Хвавольдан. Кондитерская, где остановилось время - Ли Онхва

зато на душе царили простор и свобода, как в чистом поле. Под приглушенный гул города подруги шагали с сумками, набитыми художественными принадлежностями.

Хотя Сумин и Чонмин жили в одной квартире и общались каждый день, темы для разговора не иссякали. Они болтали без умолку: о том, что вчера ели на обед, какую собачку видели на улице, как дела у знакомых из академии. Девушкам никогда не было скучно вдвоем. Им хватало друг друга, новых знакомств они не искали.

– Как думаешь, много сегодня детей придет?

– Сказали, где-то человек тридцать.

– Ну, считай, нам крышка.

Под большим шатром в парке уже собрались стайки малышей. И вот перед этими «цыплятами» появились Сумин и Чонмин. Чонмин умело завладела вниманием детей и начала рассказывать о мастер-классе, пока Сумин торопливо раскладывала на столе принадлежности для рисования.

Благодаря слаженной работе художниц и их четким указаниям дети быстро погрузились в творческий процесс. Один ребенок изобразил по памяти клен, второй – взрослую нелепую женщину, вероятно маму, третий – проходившую мимо кошку.

– Учительница, он пролил воду!

– Я уберу.

В одной стороне шатра Сумин подметала и вытирала, чтобы дети могли спокойно рисовать, и при этом подсказывала им.

– Учительница! Как нарисовать солнце?

– Рисуешь желтый круг…

– Почему солнце – это круг? Мы же его никогда не видели даже, слишком ярко.

В другой стороне то же самое делала Чонмин. «Учительница, что это? А что он нарисовал?» Вопросы сыпались отовсюду. Подруги еле держались, но не позволяли себе расслабиться.

Минут через сорок первые шедевры были готовы, и к шатру стали подтягиваться взрослые. Сумин и Чонмин подходили к малышам, которые закончили рисовать, хлопали им и не скупились на похвалу. Детки мило радовались, словно щенята. Почти все разошлись со своими родителями, за столом осталась только одна девочка.

– Почему ты не идешь домой? Еще не дорисовала? – спросила Сумин.

– Нет.

– Как красиво! Это ты с бабушкой?

– Да. Она моя семья.

Подошла Чонмин, и Сумин прошептала, что за девочкой пока не пришли. Ее следовало побыстрее отправить домой – им еще вещи собирать, – но Чонмин не стала ее торопить. Сумин продолжала говорить с девочкой, чтобы та не чувствовала себя брошенной.

– А что это за кружок между тобой и бабушкой?

– Это наша кошка.

– А-а. Смотри, я покажу, как нарисовать кошку.

Сумин изобразила кошачью морду рядом с рисунком девочки. Та повторила за ней и страшно обрадовалась, что теперь кошка получилась у нее гораздо лучше прежней. Сумин погладила девочку по спине.

– Чем больше рисуешь, тем лучше получается. Старания всегда вознаграждаются, поэтому, если хочешь что-то нарисовать, никогда не бросай, как бы трудно ни было.

– Хорошо!

Девочка разулыбалась, но у Сумин на душе было горько. Старания всегда вознаграждаются. Как бы не так! Они с Чонмин не понаслышке знали, как часто искусство сводит на нет упорный труд. Им было уже по двадцать восемь, рисовали они хорошо, но по выходным по-прежнему хватались за любую халтуру – искусство искусством, а жить на что-то надо.

Вскоре за девочкой пришла бабушка.

– Прошу прощения. Заходила в магазин по дороге, – сказала она и, увидев, что внучка осталась последней, смутилась: – Извините, что задержалась. Вот, возьмите.

– Нет-нет, ничего страшного!

– Вот, дома поедите. Тут немножко.

Старушка протянула им курицу тхондак[22] с рынка. Сумин сначала колебалась, но потом с удовольствием приняла подарок. Бабушка еще раз поблагодарила девушек за то, что приглядели за внучкой, и они ушли домой. До самого ухода девочка сияла от радости.

Подруги запоздало принялись за уборку: вытирали пятна краски влажными салфетками, собирали мусор. Запах курицы дразнил нос, пока они второпях приводили площадку в порядок. Сумин так проголодалась, что слюни потекли: она еле сдерживалась, чтобы не наброситься на еду. К счастью, с уборкой было быстро покончено.

– Сумин, что нарисовала та девочка?

– Семью.

– Семью часто рисуют. Особенно дети.

– Не только дети.

Подруги выходили из парка с приятным чувством выполненного долга.

* * *

Сумин не скрывала восторга от внезапно доставшегося угощения.

– Сегодня судьба решила устроить нам праздник! В такой день будет преступлением не съесть десерт.

– Ладно, но только что-нибудь подешевле.

– Тогда нам одна дорога – в лавку «Тток от Сунён»!

Набитые под завязку рюкзаки тянули плечи, но шагалось легче обычного. Мастер-класс закончился в самый разгар дня, и спины девушек взмокли от пота. Впрочем, это не испортило им настроения. Подруги продолжали болтать о том же, о чем и по пути в парк, тема им не наскучила.

«Тток от Сунён» был единственным магазином сладостей возле дома. В отличие от модных западных десертов, тток простой, дешевый и радует разнообразием. Лавка называлась по имени хозяйки – Сунён. Она готовила тток так же, как жила: без суеты, просто и по-домашнему – и именно за это его любили местные. Среди всего ассортимента любимым видом ттока Сумин и Чонмин было данго.

– Сумин, глянь сюда! Появилось данго с новым вкусом.

– С зеленым чаем? Давай его купим, стоит всего три тысячи вон.

Чонмин по предложению подруги взяла упаковку данго с зеленым чаем. Обычно они выбирали соевый, он стоил две тысячи вон. Разница небольшая.

Тут Чонмин пришло сообщение:

О внесении доплаты за аренду галереи.

Здравствуйте! Это галерея «Голд». Просим вас произвести доплату по ранее оформленному бронированию. Поскольку конец года относится к сезону повышенного спроса, к стоимости аренды применяется надбавка. Однако оплата была внесена вами по тарифу сезона низкого спроса, без учета надбавки.

Обращаем ваше внимание, что в случае неоплаты бронь будет аннулирована…

Чонмин открыла на телефоне договор аренды. Вдруг сообщение отправили по ошибке? К сожалению, никакой ошибки не было. На низкий и высокий сезоны действовали разные тарифы, и выбранный ими период приходился на сезон повышенного спроса. Даже скрупулезная Чонмин не была застрахована от промахов: она действительно оплатила аренду по тарифу низкого сезона. Разница составляла четыреста тысяч вон. Как раз столько они заработали сегодня совместными усилиями.

– Что такое? От кого сообщение?

– От галереи. Пишут, что нужно доплатить за аренду.

– И сколько?

– Четыреста тысяч.

– Что? Это же весь наш сегодняшний заработок улетит в трубу.

– Ничего не поделаешь. Придется заплатить. Я сейчас переведу им.

– Может, ну ее? Откажемся от галереи «Голд» и снимем небольшое помещение на окраине Сеула?

Галерея «Голд» располагалась в оживленном районе, в нее часто заглядывала молодежь. В дальнейшем это могло принести ощутимую отдачу: рост узнаваемости и интереса к их работам. Ходили слухи, что сотрудники ведущих агентств приезжают в галерею для поиска новых талантов. Девушкам было