Древо Миров братьев Камковых. Том 2. Осколки - Денис Игоревич Камков

исторические хроники. Она не была опасной, каждый мог пройти её насквозь беспрепятственно. Все отличие было в том, что после Зимней войны завеса стала как будто мертва и почти неподвижна. Теперь же она снова активно колыхалась, в ней каждый мог увидеть какие-то тени и огни. Сложив дважды два, губернатор Важина принял правильное решение, поняв, что что-то пробудилось.

Завесу, как и ожидалось, с рассветом я преодолел без всякого сопротивления и ущерба для себя и Вороного. Тоже небо, тоже солнце, только показавшее свой край из-за горизонта на востоке, тот же серп луны и звезды, ещё видимые в предутреннем небе, все было тем же самым, что и за завесой, все кроме одного. Передо мной вальяжно разлеглась пустыня. Шаг за туманную завесу и снова достаточно богатые растительностью и влагой южные степи, шаг обратно в Мёртвые земли, и я снова в пустыне. Немного подумав, я решил двигаться на юго-восток по краю этих загадочных земель. Надо было осмотреться. Двигаясь в выбранном направлении целый день, я не увидел ни армий нежити, ни чего такого, чтобы мне, как человеку в прошлом военному, говорило бы о том, что большая армия все же где-то тут есть.

Большая армия – это ведь не просто тысячи мечей, щитов и луков. Это в первую очередь люди, которые трижды в день хотят поесть, попить и поспать. Это люди, у которых есть естественные потребности в чистоте и гигиене. Большая армия – это ещё большой обоз, большая армия – это просто очень, очень затратное дело. Понятно, что армии бывают разные и призракам, наверное, не нужно есть мясо ежедневно. Со сном и гигиеной у них, вероятно, тоже нет проблем, но я был уверен, что в подобных армиях есть свои, неизвестные мне потребности.

Например, я уверен, что держать в подчинении и контроле большое количество мертвецов – очень непростая задача. Для меня, например, сейчас вовсе нерешаемая, но и главному призраку наверно тоже не просто. А если там не только призраки, но ещё кто-то…

Мысли мои были тягучими и плавными, почти такими же, как и раскалённые массы пустынного воздуха. Было жарко, ветер не приносил облегчения, скорее наоборот иссушивая открытые участки тела и носоглотку. Постаравшись максимально укутать голову в чистую нательную рубашку, я двигался дальше. Я двигался зигзагом, то на пару километров отдаляясь от границы, то снова приближаясь к ней. Это казалось мне оптимальным. Я не хотел пока что соваться вглубь этих земель, моя дорога вела меня на юго-восток, а не на запад.

Тишину, нарушаемую доселе только шуршанием песка, внезапно разорвал грозный «мявк». Придержав коня, я вгляделся. Где-то в полу километре западнее меня, как раз в том направлении, куда я не хотел идти, что-то происходило. Песчаная пыль, поднявшаяся вдруг клубами на месте вероятной схватки, привлекла и не отпускала моего внимания. Решив утолить своё любопытство, я выдвинулся в том направлении. Приблизившись и разглядев дерущихся, я остановился как вкопанный. Да, я видел в старых книгах рисунки обеих этих тварей, но не думал, что когда-либо увижу их вживую.

Полу человек – полу змей дрался сразу двумя руками, ведя парный бой одинаковыми с виду изогнутыми клинками. Мощный, человеческий торс этого существа, плавно, в районе бёдер, переходил в длинный змеиный хвост. Именно на нем он сейчас и стоял, как любая, обычная змея, перед своим смертельным броском. Казалось неторопливыми и плавными движениями своего хвоста, он манёвренно перемещался, не давая второму существу зайти себе за спину или атаковать сбоку.

Его противник так же произвёл на меня неизгладимое впечатление своей животной грацией, мощью и смертоносностью. Существо это напоминало по породе кошачьих, но все же значительно отличалось. Корпус средней по размеру хищной кошки, типа горного барса, был почти лыс и не имел волосяного покрова. Лап было так же четыре, и строение их было как у всех кошек, но вот только от самых когтей и до колена были они чешуйчатыми, как и у людозмея.

Самым же необычным был хвост этого существа. Длинный, чешуйчатый и лысый он чем-то отдалённо напоминал бы крысиный, если бы не его умение вдруг становиться тоньше, но значительно длиннее. В эти моменты удара хвостом, я видел страшный, выдвигающийся костяной, ядовитый шип на его конце. Схватка подходила к неизбежному концу, но у неё не было победителя. Оба монстра стоили друг друга. Парные клинки людозмея по самые рукояти были погружены в грудь и живот большой кошки. Её же хвост, в свою очередь, так же достиг цели и пронзил грудь людозмея в районе сердца. Было видно, как яд расходится по его телу с последними ударами умирающего сердца. Некроз тканей уже было не остановить, яд, по-видимому, был очень сильным.

Соскочив с коня, я подошёл к месту схватки. Мне отчего-то захотелось отдать воинский долг этим существам, сражавшимся непонятно по какой причине, но делая это достойно и красиво. Сабли людозмея были неважного качества, и я не стал брать их. Повинуясь интуиции, я отрубил у каждого из них по одной фаланге пальца и положил трофеи в мешочек с солью. Песок же легко принял бойцов, и мне не пришлось закапывать их слишком долго.

Постояв на месте их захоронения ещё немного, я запрыгнул на Вороного и, легко сжав коленями его бока, направил его к границе этих прекрасных и совсем не мёртвых земель. Мне не хотелось больше находиться здесь, моя дорога вскоре должна была пересечь Солёную реку и вдоль горных хребтов, отделявших меня сейчас от земель Кочевников, привести меня к подножью Чёрной башни.

В следующий момент я ощутил себя, летящим через голову своего коня. Дико и совершенно неожиданно взбрыкнувший Вороной, выбросил меня из седла и развернувшись, принялся кого-то топтать. Немного расстроившись от такого невоспитанного поступка своего скакуна, я сгруппировался и, закончив кувырок, достаточно мягко приземлился на полусогнутые для амортизации удара ноги. Мой конь стоял чуть поодаль от меня, и дико вращал глазами, уши его были сейчас прижаты к голове. Всем своим видом он выражал крайнюю озлобленность. Подойдя к нему так, чтобы он видел меня, я стал гладить и успокаивать своего верного спутника. Почти добившись успеха, я уже почти снова решил сесть в седло, как вдруг песок под нами задвигался. Вероятно, очень смешно отскочив от этого места задом вперёд, мы с Вороным стали с любопытством наблюдать.

Маленький котёнок с ядовитым хвостом выбрался сейчас из дюны и трепал в зубах небольшую, но толстую змейку. Помогая себе лапами, он старался клыками выдрать