Древо Миров братьев Камковых. Том 2. Осколки - Денис Игоревич Камков

Я поднялся, с брезгливостью наблюдая за подскочившим вслед за мной торговцем, который сгибая спину, кланялся нам с Сэмом, а затем самолично ринулся открывать нам дверь на улицу. Выйдя из его дома, я вздохнул полной грудью прохладный воздух, очищая легкие от миазмов страха и отчаяния, которые обильно источал Хиторг.

– Какая дрянь! – Скривился Сэм, как только мы услышали стук закрывающейся за нашими спинами двери.

– И не говори, – согласился я, – пойдем, знакомимся с Ромулом.

Город был совсем небольшим в ширину. Он вытянулся вдоль побережья, имея длину, втрое превышающую расстояние от моря до городских ворот, к которым мы подошли уже через десять минут. Сторожка примостилась к стене, с внутренней стороны городских стен. Войдя внутрь, мы сразу же увидели двух стражников, разливающих по кружкам горячий, дымящийся чай.

– Кто из вас Ромул? – Спросил я, вытягивая вперед руку с печаткой.

– Я, – ответил чернявый стражник, сидевший до этого на табурете, но подскочивший, как только увидел печать короля. Чай опасно заплескался в его кружке.

– Выйди вон! – Велел я второму, который замер на месте с чайником в руке, не отрывая глаза от печатки. – Быстро! – Я проводил взглядом опрометью бросившегося на свой пост у ворот солдата.

Затем я перевел тяжелый взгляд на вытянувшегося во фронт Ромула и медленно, с расстановкой произнес:

– Я хочу знать, как ты связываешься с бандой орков и где мне их найти!

Стражник сел, а точнее упал обратно на стул, будто я не говорил, а бросал в него слова, весившие по пуду каждое. Возможно, я немного перестарался с аурой подавления, но миндальничать у меня уже не было ни сил, ни желания, особенно после последнего разговора. Можно было бы конечно применить заклинание Правдолюб, но я надеялся, что до этого не дойдет, уж больно тяжелый и темный след он оставлял в моей душе, после каждого его применения.

– Орки взяли в плен мою жену! – Очень тихо проговорил Ромул. – Они сказали, что убьют ее, если я не буду указывать им на обозы, которые везут продовольствие и оружие.

– Почему ты думаешь, что они отпустят ее? Да и жива ли она вообще?

– Жива! Они позволяют мне увидеться с ней, после каждого ограбления. Они сказали, что отпустят ее, как только они получат все, что им нужно! – Ромул говорил все так же тихо, не поднимая головы.

– Наивный, они убьют и тебя и ее, как только получат желаемое, неужели ты этого не понимаешь? Почему ты не рассказал про это все вашему десятнику, или сотнику, не знаю кто тут у вас главный.

– Я боялся за нее, они сказали, что убьют ее…, – он начал повторяться, сглатывая ежесекундно несуществующий комок в горле, голос его дрожал, – десятник у нас тут главный.

– Сколько их в банде? – Снова брезгливость начала подниматься в моей душе.

– Я видел пятерых, но, наверно, их больше…

– Где их лагерь, где ты виделся со своей женой? – Я словно клещами выдавливал из него сведения.

– Старые каменоломни. Там, где пещеры самой первой выработки.

– Бегом за десятником! Чтобы через пятнадцать минут оба были здесь! Марш!

Ромул рванул из сторожки, как породистый скакун, все-таки все кадровые военные, даже местные, отличались хорошей физической подготовкой и были вымуштрованы, как следует. Хилых на службе не держали, но вот моральные их качества, явно оставляли желать лучшего. Через десять с небольшим минут, я услышал сдвоенный топот сапог и в дверь вошли двое. Ромул войдя, тут же сделал шаг в сторону, пропуская своего командира.

– Десятник Грохан к вашим услугам, господа магистры! – Отрекомендовался тот, вытянувшись так, что мундир затрещал по швам, но к счастью нити выдержали.

Это был бывалый королевский гвардеец, командовавший как приданной городу десяткой королевских кадровых военных, так и местными стражниками. Высокий, широкоплечий мужчина, в отлично сидящем и подогнанным по его атлетической фигуре мундире, с начищенными до блеска бляшками десятника и пуговицами. Зачесанные назад волосы, не скрывали многочисленные следы и шрамы на волевом лице, полученные в боях. Стального цвета глаза, смотрели прямо на меня, в ожидании приказов.

– Слушай мою команду! – Кажется, я органично входил в роль командира, чем вызвал усмешку, сидевшего рядом Сэма, которую он тут же скрыл покашливанием в кулак. – Идем в каменоломни, сбор вашего десятка через час у городских ворот!

– Слушаюсь! Задача? – Десятник не высказал ни удивления, ни сомнения.

– Боевой рейд, зачистка каменоломен от засевших там бандитов! Полная выкладка!

– Вас понял, разрешите приступить к исполнению?

– Приступайте! – Я посмотрел на десятника, любуясь идеальной выучкой, которую не часто можно было увидеть вдали от столицы.

Грохан развернулся на каблуках, и все такой же прямой, как стрела, вышел из сторожки. Я посмотрел ему вслед, подумав, что вот такого бойца, уж точно не удалось бы запугать или сломить ни орками, ни барышами. Когда дверь за десятником закрылась, я повернулся к Ромулу:

– Чем ты расплачивался с Хиторгом за его сведения?

– Орки давали по десять золотых за каждый обоз, – опустил глаза стражник, – я все отдавал торговцу, себе не оставлял ни серебрушки.

Мне стало противно, и я отпустил его на пост, велев готовиться к рейду. Его придется взять с собой, в качестве проводника, хотя местным стражникам далеко до королевских гвардейцев, и он в бою будет не слишком полезен. Может хоть погибнет тогда он с честью?

Глава 13. Болота. Мир Карна. 749 год. Горы и Кот.

Следующее раннее утро, встретило меня удивительными пейзажами и событиями. Почти всю ночь до этого мы шагом продвигались на юго-восток. Туманная завеса Мёртвых Гатей на западе была столь же загадочна и по своему красива, как и гористые возвышенности Опорного кряжа на Востоке. Эти доминанты по правую и левую руку от меня, как будто обнимали с двух сторон и говорили:

«Побудь с нами Приятель, посмотри, как здесь красиво».

Заболоченная часть реки чуть впереди на юге, что соединяла Море Кочевников, как и Мёртвые Гати так же были укрыты утренним туманом. Туман этот был той степени белизны и густоты, что скрадывал всё вокруг, очертания редких в этой местности деревьев, кустов, моря трав и звуков. Я ловил себя на мысли о том, что наверно, если бы прыгнул в бочку с молоком, то испытал бы те же ощущения. Удивительная и до крайней степени необычная красота этих мест, где уже не встретить человеческих поселений, завораживала меня. Я не боялся заблудиться, несмотря на то,