Небесный всадник. Том 3 - Кирико Кири

Война между соседями? Нет, такое действительно случалось, но междоусобицы — это всегда удар по империи, а потому за подобным старались следить. Нет, мелкие столкновения между баронами и максимум виконтами действительно были. Со сражениями и осадами, как положено, но это было скорее исключение и выяснение отношений нередко даже не между ними, а между теми, кто выше. И всё это всегда под взором остальных.

А вот серьёзным людям, как маркизы, такое бы просто не позволили сделать, решили бы на берегу. Если надо, вмешивался император, который разнимал драчунов, становясь арбитром в споре. Но это если до него вообще такое дойдёт, потому что был ещё совет аристократов, который помогал решать такие дела, и император вмешивался, если они не справлялись.

Другими словами, им позволили сразиться. Зачем? Почему? Это вопросы к императору и совету аристократов, и не этим, а тем, кто был до. А они уже в могиле. Я бы предположил, что или эта междоусобица была выгодна, или они не смогли разрешить спор. Как бы то ни было, но выглядело это грустно. Ещё грустнее было смотреть на Аэль, которая радостно оглядывала руины, будто вернулась домой…

Хотя стоп, она же и вернулась домой…

Как бы то ни было, теперь я хотя бы понимал, чего она так стремилась по пути заскочить сюда.

— И что стало с вашими врагами?

— Ничего, — пожала она плечами.

— Вообще?

— Они победили, конфликт был улажен, всё возмещено.

— Даже когда ты стала всадницей?

— Да.

— И у тебя не было мысли вернуть им должок? Ведь ты была небесной всадницей, могла бы просто отомстить, и никто бы слова тебе не сказал. Все бы понимали, почему и за что.

Аэль взглянула на меня и странно улыбнулась.

— Мир был уже заключён, Самсон. Представь: документы подписаны, всё заверено свидетелями, проходит пятнадцать лет, и на них налетает дракон. Ты знаешь, что сражения заканчиваются после заключения мира?

— А ещё, что месть всегда сладка.

— Я не пробовала… — вздохнула она так, будто была действительно расстроена тем фактом, что ей не удалось вкусить радость мести. — Но! Когда я уйду со службы, обязательно отстрою его! Отстрою и замок, и деревню! И всё будет ровно так же, как и было! У меня даже чертежи есть, те самые! Можно будет построить всё камень в камень!

— Это… круто…

Как говорят, чужая душа — потёмки. У неё отца убили, разрушили дом, у неё есть сила и власть отомстить, но в итоге… она просто оставила всё. Отомстил бы я? Ну, конкретно в данной ситуации я бы отомстил, но тут был очень важный вопрос, который как раз и мог быть ответом…

А кто начал первым?

Вопрос вертелся на языке, но я его не задал. Просто потому, что решил, что это не та тема, которую надо поднимать сейчас, когда Аэль с таким энтузиазмом разводила огонь в камине. К чему портить вечер вопросами, на которые, возможно, не хотели давать ответ? Ведь хорошо сидим: пошёл крупными хлопьями снег, начал выть ветер в пустых стенах разрушенного замка, а тут жарит огромнейший камин, защищая нас кругом тепла.

Не сказать, что вечер был прямо прекрасный — Аэль, как бы я хорошо к ней ни относился, просто не могла молчать. Она говорила и говорила. Начинала хрипеть, хлебнёт чая и продолжает. И ладно бы что-то интересное, но ведь она говорила обо всём и ни о чём одновременно. Кажется невозможным, но до тех пор, пока ты не встречаешь подобную «Аэль» в своей жизни. Она даже, засыпая, не могла молчать!

И наутро тоже было не убежать, хотя здесь в моих силах было быстро собираться, заставляя её торопиться.

— Я потом тебе ещё расскажу!

Не надо, прошу тебя, просто не надо.

Ещё один перелёт с утра до самого вечера. Кто-то скажет, что это скучно, а я скажу, что на драконе летать всегда весело. Веселее, чем сидеть в офисе, стоять за станком или крутить педали, пока звизды не дали. И снова мы садимся на опушке, ища укрытие среди деревьев, чтобы не было холодно.

— Буря будет… — взглянула Аэль в сторону холодных земель, где у горизонта поднималась белоснежная стена до самого неба. Будто реально стена из снега. — Думаю, завтра утром накроет. А ты летал в бурю?

— Да, было дело, — кивнул я. — Когда пиратов на островах топили.

— О, эта будет явно сильнее! А я однажды попала в такую, что мурашки были. Ливень, град, ещё и молнии били! Буря столетий, никак иначе! И там совсем ничего не видно было, лишь молнии вспышками освещали нам путь, а когда мы поднялись выше… Самсон, ты хоть летал над грозовым облаком? Там такое!..

И понеслось. Она хоть иногда устаёт? Просто вначале это выглядело довольно мило, но, думаю, все понимают: когда это повторяется из раза в раз, начинаешь просто уставать. А после того, как устаёшь, начинаешь раздражаться. Ну а так как вы товарищи и ссоры никому не нужны, ты просто дистанцируешься, поэтому неудивительно, что у Аэль нет друзей. Она их распугала.

Она реально хороший человек. Я бы сказал, таких искренних редко встретишь. Но с тем, насколько она была искренней, она была и тяжёлой. Очень.

— Ладно! — хлопнула Аэль в ладоши. — Надо ложиться спать, а завтра в путь! Пролетим прямо через бурю! Будет очень весело! Я уже рассказывала, как в бурю попала?

— Да! — тут же ответил я.

— Это с громом, а я была ещё и в снежной буре! А там…

Проблема в том, что мы спали в одном спальнике. Вроде поддоспешник и тёплый, спасает от морозов, и тем не менее спать вместе, чтобы аккумулировать тепло (да-да, я и такие слова знаю), всё же удобнее. Даже если выскочишь поссать, вернёшься, а он не успеет выстудиться. Но сейчас я серьёзно задумывался о том, чтобы перелечь от неё. Другой вопрос, что сделать это, не обидев, возможности попросту не было.

А она ещё и храпит, мать вашу! Не всегда, но когда — так от всей души. Вроде маленькая, а звук как от заводящегося танка!

Ужас в чистом и маленьком невинном виде.

Но даже утром я не мог выдохнуть спокойно, потому что храп сменился на бесконечный словесный расстрел, от которого не было спасения, кроме как побег. Но сейчас