Я один вижу подсказки 17 - Никита Красавин

Я смотрел на всё это и думал: что делать мне?

До рассвета оставалось часа два-три. Копьё я сделал довольно быстро, но оно же помогало мне не думать о плохом, не накручивать себя.

Теперь же, когда дел не было, оставалось лишь беспокоиться о том, что будет дальше. Я всё думал:

«Есть ли вина моего проклятия в том, что зверь не уходит?»

Ответа не было. Тогда я прокручивал битву в голове: как мне вообще протиснуться в команду Воинов Тотема или выбежать в самом конце.

Вариантов было много, к сожалению, мозг рисовал самые кровавые сцены. Гибель множества людей — мне хотелось предотвратить их все.

Мозг не умеет отличать воображаемую схватку от настоящей. Отчего, думая об утре снова и снова, моё тело начало изматываться.

Я всё ещё сидел так же: возле стены, копьё лежало на земле, под рукой. Спать я не собирался, но из-за того, что закрыл глаза и размеренно дышал, голова сама начала клониться набок.

Падая во тьму, я подумал:

«Только не проспи…»

Не скажу, что уснул крепким сном, но вздремнул тридцать — сорок минут. Когда открыл глаза, то сразу понял, что что-то не так. Рука потянулась вниз, к полу.

Пусто.

Что?

Я сел ровно и уставился на то место, где только что лежало копьё.

Его не было!

Ситуация была настолько абсурдной, что я даже не сразу разозлился — просто сидел и пытался осмыслить произошедшее.

Я закрыл глаза на полчаса. И за это время кто-то умудрился подойти ко мне, вытащить копьё из-под руки и уйти.

Я поднялся.

Кто посмел?

Первая мысль — Шаман. Он видел весь процесс, видел, что получилось, мог заинтересоваться.

Но я тут же отмёл эту версию, так как Йоту — человек уважаемый. Если бы ему что-то понадобилось, он бы подошёл и сказал прямо, так, как подобает его положению.

Так кто тогда действует тихо? Кто берёт чужое, не спрашивая? Я обвёл пещеру взглядом и остановился на детях.

Они тоже всё видели. Видели, как я мастерил копьё, как светились руны, как оружие изменилось.

Для ребёнка это было сравнимо с чудом. Естественно, многие захотели бы себе такое же копьё.

Я начал смотреть внимательнее. Маленьких сразу отмёл. Они спали, прижавшись к матерям.

И тут я заметил взгляд Тира. Тот спокойно лежал на своей лежанке и смотрел.

Без тревоги, без вины — ничего его не выдавало. Даже то, как он отвёл взгляд в сторону.

Я не Шерлок Холмс, у меня нет умения читать людей по мельчайшим деталям, но я сразу понял, что эта крыса притворяется равнодушным специально.

Это он!

Я подошёл к его лежанке. Тир даже не пошевелился, только лениво спросил снизу вверх:

— Что нужно?

Я не стал отвечать. Взялся за край лежанки и перевернул её вместе с ним.

— ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ⁈ — Тир возмущённо вскочил.

Я не смотрел на него. Смотрел на то, что осталось лежать на земле там, где только что было его спальное место — копьё.

— Ах ты мелкая крыса!

Жалости не было ни капли. Я схватил его за руку. Тир оказался не таким простым и послушным: он дёрнулся, попытался ударить меня второй рукой, но я перехватил и её.

— Хочешь по-плохому?

Между нами завязалась возня, в конце которой он лежал лицом в пол, рука заломана за спину, моё колено упирается в висок.

Тир взвыл на всю пещеру:

— АААААА! АЛЕК, ОТПУСТИ! ЧТО ТЫ КО МНЕ ПРИКОПАЛСЯ?

Глава 13

Урок

— Не рыпайся.

Тир пытался вырваться, но я надавил сильнее.

— Да что я такого сделал⁈

— Что сделал? Не прикидывайся дураком. Или ты правда думаешь, что я поверю, будто моё копьё оказалось под тобой случайно?

— …

— Ты уже большой мальчик, Тир. Пора усвоить простую вещь: чужие вещи не трогают. Я делал копьё не для тебя. Я делал его для себя.

Я вбивал эту простую истину в его голову, слово за словом. Злость не проходила. Чем дольше я думал о произошедшем, тем сильнее она разгоралась.

За пещерой ходит монстр. Я стараюсь, трачу время и силы на то, чтобы сделать оружие, которое даст нам преимущество.

И стоит мне закрыть глаза, как какой-то гадёныш, которому просто понравилось, тихо подбирается и уносит копьё.

Зачем?

Он даже воспользоваться запечатанной в нём силой не сумеет. Просто понравилось и взял.

Может, со стороны я выгляжу жестоким. Но не стоит судить племя по меркам современного мира.

Здесь другие законы: здесь не прощают слабость, здесь не забывают обиды, здесь, если один раз прогнулся, то будешь согнутым ходить.

Украли раз — украдут снова. Не уважают — не будут уважать. Единственное, что здесь работало по-настоящему, — это страх.

И сейчас я доносил сообщение не только до Тира. В каждом взгляде чувствовался страх. Люди смотрели испуганно, как на сумасшедшего.

Тир тем временем не замолкал:

— ОТПУСТИ! Я ВСЁ ПОНЯЛ, БОЛЬНО!

Когда я уже хотел отпустить, то увидел, что у входа стоял отец. Рядом несколько Воинов Тотема, молчаливые, с копьями, с каменными лицами.

Выражение у каждого было одинаково серьёзным и недовольным. В том числе моим «поведением».

Я представил, как это выглядит со стороны. Даже моё лицо потемнело.

Как же они не вовремя.

— Что у вас тут происходит?

Я отпустил Тира и выпрямился.

— Он взял моё копьё, — спокойно сказал я. — Я лишь «объяснил», что так делать плохо.

Тир тем временем так и остался на полу. Скулил, держась за плечо, не торопясь подниматься. Выглядел как побитая собака.

Я покосился на него. Непонятно: ему реально больно или притворяется? Скорее всего, второе.

Но Брану, как выяснилось, было совершенно всё равно до Тира.

— Твоё копьё? Когда это у тебя появилось своё личное оружие?

— Только что сделал!

Я поднял деревянное копьё с земли. Без лишнего пафоса, но с чуточкой гордости.

Бран посмотрел на него, помолчал секунду, а потом усмехнулся.

— Палка? Это не копьё, сын!

Я моргнул. Бран игнорировал Тира, но зацепился за копьё. По всей видимости, ему было плевать на него, и куда больше забавляло моё оружие.

Бран перехватил своё копьё и поднял его, единственное в племени копьё с железным наконечником. Металл тускло блеснул в полумраке пещеры.

— Вот как должно выглядеть настоящее копьё.

Несколько воинов смотрели на копьё с желанием. Хорошее оружие влияет на мощь Воинов Тотема: на ту силу, с которой он может атаковать врага.

— Я вижу.

— Если тебе нужно было оружие,