Шайтан Иван 12 - Эдуард Тен

— Дело говоришь, — согласился подпоручик.

Глава 11

В начале января Пушнов добрался до Москвы и остановился в доходном доме купца Киреева. Всё, как договаривались с Ружским. Оставалось ждать получателя. Его внесли в домовую книгу и поставили на учёт. Учёт и наблюдение за постояльцами осуществлял дворник — первое и основное звено полицейского контроля за прибывающими в Москву гостями.

Через три дня к нему заявился молодой господин лет тридцати, по виду — преуспевающий делец, но не купеческого сословия.

— Здравствуйте, сударь. Проскурин Герман Антонович, — представился гость.

— Пушнов Александр Сергеевич. Чем обязан?

— Очень рад знакомству. Мы ждали вас в феврале, а тут такая неожиданность. Как здоровье Валерьяна Сергеевича?

Фраза «мы ждали вас в феврале» служила паролем.

— Всё хорошо, чего и вам желаю, — ответ на пароль.

— Здравствуй, товарищ. Переживали за тебя. Контроль и досмотр на границе усилился. Обходные пути прикрыты, стало опасно пользоваться ими. Несколько человек арестованы. Груз в порядке?

— Да, всё при мне.

— Замечательно. Займёмся приёмкой груза. Признаться, заждались.

Пушнов передал векселя и бумаги. Сел за стол и стал записывать устные сведения — всё было в иносказательном виде, но при необходимости можно было догадаться, о чём идёт речь. Закончив с передачей, гость спросил:

— Твои планы на будущее? Ты с нами или у тебя свои?

— К большому сожалению, работать с вами нет возможности: куча дел в Москве и Петербурге.

— Понимаю. Когда отправляешься обратно?

— Пока трудно сказать, даже приблизительно.

— Что ж, благодарю тебя за помощь, товарищ. Забрав груз, гость удалился.

Радостный Проскурин вышел на улицу и быстро двинулся в сторону центра, не заметив, как за ним неприметной тенью последовал невзрачный господин неопределённого возраста.

За два дня до встречи с Проскуриным.

Написав короткую записку, Пушнов вызвал дворника к себе.

— Вот что, любезный. Срочно доставь эту записку в жандармское управление и передай в отделение политического сыска, начальнику. Дождись ответа. Скажи — дело государственной важности. Ты понял меня?

— Да, ваше благородие. Исполню всё в точности.

— Держи, тебе за труды. — Пушнов дал рубль банковским билетом.

— Не нужно, ваше благородие, по службе поручение, — стал отнекиваться дворник.

— Бери, не тушуйся, уж больно дело срочное.

Вечером вернулся дворник и передал ответную записку, в которой был указан адрес и время встречи.

Поинтересовавшись адресом у дворника, Пушнов прибыл на встречу. В квартире его встретил жандарм в форме штаб-ротмистра.

— Здравствуйте, господин… — спросил жандарм.

— Пушнов Александр Сергеевич.

— Вы просили о встрече, я слушаю вас.

Пушнов достал свой документ и протянул его жандарму. Как и подпоручик на границе, штаб-ротмистр тоже впервые видел подобное. После тщательного прочтения он с изменившимся лицом посмотрел на Пушнова уже совсем по-другому.

— Я прибыл в Москву из Парижа с поручением от руководителей революционной организации «Земля и воля», прошу заметить, штаб-ротмистр, — от руководителей боевого крыла. Вот образцы воззваний и прокламаций, а также пособий по организации беспорядков. Вот записи текстов, которые я должен был передать устно, и векселя в кредитный банк на тридцать тысяч рублей серебром. Со мной должны связаться — их представитель в Москве. Когда точно — не знаю. Примите к сведению: готовится нечто очень серьёзное. Будьте максимально аккуратны при разработке этой группы. Вы не представляете, чего нам стоило внедриться к ним и добыть эти сведения.

Я ещё побуду некоторое время в Москве. Как только вы разработаете группу, если я буду в городе, меня следует арестовать вместе со всеми, а после отправить в Петербург. Слежку за мной установите тонко, но так, чтобы её заметили со стороны. Наверняка меня будут отслеживать товарищи. Как только они заметят слежку, возможно, переведут меня в нелегалы и определят на постой к себе. Помните, штаб-ротмистр: работайте аккуратно, постарайтесь не подставить меня. Иначе годы работы пойдут насмарку, а меня просто зачистят.

Пушнов нагнал тумана и жути — всё как учил командир.

Штаб-ротмистр проникся его словами и пообещал доложить начальству, а также проявить максимум оперативности и осторожности.

Московский жандармский дивизион

Начальник 1-го отделения полковник Жарков Илья Петрович с интересом слушал доклад штаб-ротмистра.

— Он предоставил документ, подтверждающий его полномочия?

— Так точно. Я впервые видел сей документ. Но он соответствует описанию.

— ГРУ, — задумчиво произнёс полковник, изучая документы, предоставленные неизвестным агентом неизвестного ГРУ. — Даже расшифровка иносказательного текста. Надо признаться, сделана большая работа. А это номера банковских векселей. Что же, нам практически на блюдце преподнесли товарищей из «Земли и воли», как я понимаю, боевиков. Осталось не оплошать нам. Борис Архипович? — обратился Жарков к подполковнику, присутствующему при докладе ротмистра. — Возьмите под свой личный контроль и проследите за выполнением просьб агента.

Московские жандармы сработали очень грамотно и оперативно. Ровно через неделю Пушнова арестовали и поместили в камеру тюрьмы жандармского дивизиона. В камере на четыре человека уже находилось двое; одним из них был Проскурин. Пушнов сделал вид, что не знаком с ним.

Поздно ночью Проскурин присел рядом и тихим шёпотом стал делиться с Пушновым:

— Нас накрыли вчера одновременно, почти всё руководство группы. Это Свайников, нас обоих взяли на конспиративной квартире. Сколько из нас арестовали — мы не знаем. Среди нас оказался провокатор. На допросе всё отрицай. О тебе знал только я. Даже если докажут, что ты общался со мной, в крайнем случае скажешь, что передал письма. Кто я, ты не знаешь. Дальше сам. На тебя у них, скорее всего, ничего нет. Или старые грешки имеются?

— Не без этого. Ладно, сам разберусь, не впервой, — вздохнул Александр.

Рано утром Пушнова вызвали на допрос.

В допросной его ожидал штаб-ротмистр Котов. По его виду было заметно, что последние сутки дались ему непросто.

— Доброе утро, Александр Сергеевич. Прошу вас, присаживайтесь. Угощайтесь без стеснения. — Котов указал на чай, бутерброды, бублики и пряники. — Простите за неудобство, вас переведут в одиночную камеру. Пару дней — и отправитесь в Петербург. Всё, как вы просили. Максимально правдоподобно.

— Расскажите, как всё прошло, — спросил Пушнов с набитым ртом. Бублики были чудесными, ещё тёплыми.

— Всё прошло по плану. Четыре дня плотной слежки — и разом накрыли пять адресов. В первой волне арестовали семь человек, во второй нашли товарища послабее, разработали, и в результате