Высшее общество - Алекс Хай

Через две-три минуты дверь служебного помещения снова открылась, и к нам вышел сам Лившиц-старший.

Это был мужчина лет семидесяти, среднего роста, плотный, но без рыхлости. Я отметил аккуратную короткую бороду с густой проседью и внимательный взгляд тёмных глаз из-под очков. Он был одет в серый костюм отличного кроя — без показной роскоши, но из очень дорогой ткани. На жилете я заметил цепочку от старинных часов.

Он улыбнулся мне ещё с порога — широко, словно увидел старого друга, подошёл и протянул мне обе руки сразу.

— Александр Васильевич! Какая честь! Какая честь принимать у себя в доме представителя семьи Фаберже!

Мы обменялись рукопожатиями.

— Прошу, простите старика, что заставил вас ждать. Сын мог бы провести вас прямо в кабинет, но он у нас ещё учится принимать высоких гостей. Эли, что встал? Это же прямой потомок Густава Фаберже! Друга твоего прапрапрапрадеда!

Эли — тот самый парень — смущённо пробормотал извинения и продолжал смотреть на меня так, словно увидел привидение. Я мысленно усмехнулся.

— Бенцион Лившиц, — представился старший, всё ещё держа мою руку. — К вашим услугам, Александр Васильевич. Я же правильно выговорил ваше полное имя? Мой прадед, Якоб, начинал работать в Брюгге, и ваш прапрапрадед Густав заходил в их мастерскую. С этого всё и началось! Потом отец моего деда, потом дед, потом отец, теперь я. И, если богу будет угодно, Эли с братьями подхватят дело. Простите за патетику, но в нашем доме портрет Густава Фаберже висит в гостиной, рядом с прапрадедом Якобом. Заказы, которые размещал ваш предок, помогли выжить моей семье!

Я широко улыбнулся. Надо же! Для меня это был всего лишь эпизод в истории, как и для моего отца, Густава. А вышло так, что те заказы определили судьбу целой семьи во многих поколениях…

— Почтенный Бенцион, мой прапрадед оставил подробные записи о визитах в Брюгге и Антверпен, — сказал я. — Работе с Лившицами была посвящена отдельная тетрадь. Мой прарадед очень ценил вашу семью. И мне самому кажется крайне важным продолжать эту традицию. Поэтому первым делом в Антверпене я пришёл именно к вам.

Бенцион расплылся в улыбке и положил руку на грудь.

— Слышал, Эли? Слышал? Молодой господин Фаберже пришёл к нам первым делом! — Он повернулся ко мне: — Прошу, прошу. Все важные разговоры ведутся в моём в кабинете. Эли, скажи сестре, чтобы принесла нам кофе. Хороший кофе! Не тот, что она варит туристам.

Эли юркнул в подсобку, а Бенцион повёл меня в коридор за прилавком. Штиль остался в зале — он уже знал, когда не следовало за мной идти.

Узкий коридор за прилавком был обшит тёмным деревом и увешан фотографиями в простых деревянных рамках. Чёрно-белые, в сепии, цветные — поколения мужчин Лившицев, один за другим. Проходя, Бенцион коротко кивнул в сторону одного портрета.

— Наш предок Якоб.

Я чуть замедлил шаг.

С пожелтевшего портрета смотрел старый человек в долгополом сюртуке, с резной тростью, с густой бородой и тяжёлым внимательным взглядом.

Я помнил это лицо. Только тогда он был куда моложе.

Кабинет Бенциона оказался небольшим и по-домашнему уютным. Письменный стол с зелёным сукном, два кожаных кресла, низкий журнальный столик между ними, а в углу — старинный сейф, наверняка с артефактной защитой.

На стене над столом я заметил портрет Густава Фаберже — репродукция со старинного дагеротипа, в простой тёмной раме. Ниже — маленькая медная табличка с надписью на иврите. Книжные полки до потолка были забиты каталогами аукционов, справочниками, потрёпанными томами на нескольких языках, в том числе и на русском.

Я устроился в одном из кресел. Бенцион сел напротив. Эли почти бесшумно внёс поднос — две маленькие чашки густого, тёмного, как нефть, кофе и тарелочка с печеньем, явно домашним. Парень поставил поднос, поклонился и исчез за дверью.

Бенцион отпил кофе и без обиняков перешёл к делу:

— Итак, Александр Васильевич. Что же привело вас в Антверпен?

Я решил перейти сразу к сути:

— Цветные бриллианты, господин Лившиц. У меня две задачи. Одна попроще, другая значительно сложнее.

— Давайте начинать с простой, — улыбнулся хозяин.

— Первая — ме нужна россыпь мелких чёрных бриллиантов. Магически активные, желательно разного размера, до карата.

Бенцион поднял брови.

— Сколько штук?

— Около ста на текущий заказ, плюс резерв.

— Это, Александр Васильевич, как раз очень удачно. Чёрные бриллианты — наш конёк уже три поколения. Мы сотрудничаем с одной шахтой в Ботсване и с семейной гранильней на окраине Антверпена. У нас здесь чёрных — в избытке. Сейчас покажу.

Он поднялся и подошёл к сейфу, достал из глубокого внутреннего отделения три плоских планшета, обтянутых тёмно-синим бархатом, и аккуратно перенёс на стол.

На бархате была россыпь чёрных бриллиантов разной огранки. Круглые, овальные, грушевидные, кушоны, единичные изумрудные. Размеры — от полукарата до пяти сотых. На каждом планшете было карат тридцать общим весом.

Я достал собственную лупу из футляра, придвинул первый планшет и принялся изучать самоцветы.

Огранка у всех была весьма приличная, даже у мелких. Бельгийская работа, без сомнений. Чистоты — разные: некоторые камни были с лёгкими включениями, что для чёрных бриллиантов норма. Магическая активность чувствовалась процентов у трёх-четырёх — под пальцами ощущалось лёгкое покалывание, едва уловимое, как от сухого воздуха зимой. Этого мне за глаза хватало.

— Неплохие камни, — сказал я, не отрываясь от лупы.

Бенцион сдержанно кивнул:

— Я бы не стал показывать мусор самому Фаберже…

Я перебрал все три планшета. В голове сразу нарисовалась картина: какие именно отложить под линзовидные галактики, какие — под одиночные звёзды поплотнее, где взять пустые камни, чтобы они просто блестели, а где — несколько активных в ключевых точках композиции. На «Сингулярность» подходили все три планшета. С запасом. Можно было не перелопачивать.

Хорошо. Одна задача сразу была закрыта. Останется лишь найти крупный чёрный бриллиант для Чёрной дыры.

Я отложил лупу и взглянул на Лившица:

— Беру все три планшета. Заверните и оставьте в хранилище до моего отъезда. Расчёт произведём банковским переводом сегодня же вечером.

Бенцион достал из ящика бланк, заполнил аккуратным мелким почерком и передвинул ко мне. Я пробежал глазами, кивнул на цене — она была честная, без накрутки за имя — и подписал чек на наш счёт через швейцарский банк-корреспондент. Глава семьи вызвал внука, Эли вручили бумаги, и он молча унёс планшеты в хранилище.

Бенцион подлил мне кофе.

— Какая вторая задача?

Я отпил и поставил чашку.

— Я ищу крупный цветной бриллиант. От двух карат, обязательно магически активный. Не чёрный. Любой фантазийный —