Идеальный мир для Химеролога 11 - Олег Сапфир

Герцог не сдвинулся с места. Он брезгливо отряхнул ткань пиджака ровно там, где ее имел наглость помять оцепеневший начальник отдела.

— Нападение при исполнении на первого заместителя главы Канцелярии… Замечательно, — тихо произнес старик. Его скрипучий тон царапал нервы похуже крупной наждачки.

Сглотнуть Косоруков не успел. Оконные стекла звякнули от скачка давления, а в следующую секунду массивные створки дверей с треском вмялись в кабинет под напором звериной силы.

В помещение молниеносно хлынул личный отряд гвардии «призраков». Тёмные размытые фигуры, сливающиеся с воздухом. Два удара, похожие на выстрел пневматики, и Косоруков уже лежал лицом вниз, плотно вдавленный носом в собственный паркет, с вывернутыми под дичайшим углом руками. Лицо болезненно встретилось с жестким полом, и в голове протяжно зазвенело. Колени намертво придавил чужой ботинок, рифленый протектор которого впивался в суставы и мешал сдвинуться с места.

— Вы… вы не имеете права здесь находиться! Вы в отставке! Нет полномочий в моем департаменте! — взвизгнул Косоруков.

Грановский удобно устроился в любимом кресле хозяина кабинета. Он подался вперед и оперся локтями о подлокотники. Гость рассматривал распростертого чиновника сверху вниз, слегка скривив губы от брезгливости.

— Статья четыре, подпункт тринадцать Имперского свода о высших служебных лицах Канцелярии, — заговорил он монотонно, словно зачитывал вслух служебную инструкцию. — Даже после добровольного снятия полномочий офицер сохраняет право явиться в любое подотчётное заведение империи с проверкой, если есть подозрение на коррупционный сговор. Нападение на проверяющего трактуется как измена. Это дает мне законный повод прикончить вас прямо в луже вашей же слюны. Ещё аргументы имеются?

Косоруков попытался вырваться из захвата, но лишь нелепо дернулся на полу. Его мозг годами привык лавировать между ведомственными запретами и сейчас безжалостно подкинул текст нужного параграфа. Чиновник действительно помнил это старое, давно забытое всем министерством правило. Крыть оказалось совершенно нечем.

— А знаешь, почему я приехал сюда с инспекцией? — продолжил старый герцог. — До меня тут внезапно дошли крайне любопытные слухи, что одна моя… скажем так, очень хорошая знакомая угодила в ваше замечательное учреждение. И что в данный момент один продажный червь без какого-либо правового основания фабрикует ей липу под копирку. Вы случайно не слышали здесь о госпоже Новиковой Агнессе Павловне?

Кровь мгновенно отлила от лица Косорукова, превращаясь в лёд. Его накрыло чудовищной безнадегой. С одной стороны, транспортный спрут Любомиров, способный порвать его за проваленный заказ, а прямо над ним возвышается кукловод Грановский, способный вырезать на куски половину министерства до завтрака. Окопались с двух сторон. Косорукову сейчас оставалось надеяться лишь на одно: что нанятые бакланы где-то на другом конце города делают своё дело чётко и клепают «отравившихся потерпевших». Лишь бы было чем прикрыть свою тонущую жопу в предстоящем суде.

Со стороны приемной послышался нарастающий гвалт и торопливые тяжелые шаги множества людей.

В разбитый дверной проем шагнул высокий, статный мужчина с острым, как ястреб, взглядом, накинувший форменный генеральский мундир прямо поверх штатского пиджака.

Это был князь Меньшиков — нынешний заместитель главы Высшей Канцелярии графа Волконского, занявший должность после Грановского. За его спиной маячил целый батальон вооруженной оперативки.

Действующий зам остановился на пороге, оценивая лежащего на паркете инспектора и расположившегося за столом старика. Его суровое лицо на миг смягчилось, сменившись глубочайшим почтением.

— Рад видеть вас в здравии, мой дорогой Наставник, — произнес он, низко склонив голову перед герцогом. — Стоило мне только узнать, что вы планируете явиться в это заведение, как я тотчас вылетел сюда с эскортом. Вы уж простите за задержку. Пока мы летели на мигалках через город, мои аналитики параллельно раскидали фактуру по этому делу в системе. Мы уже раскрыли весь подлог до единой квитанции. Грязная постановка со скупкой ложных «потерпевших», паралелльные откаты на серые счета и дешевые травмы, симулированные с помощью подпольной кислоты. Исполнители в скором времени отправятся на высшую меру. Мы вычислим всех исполнителей… К сожалению, нам пока неизвестен заказчик этого шоу. Но, смею предположить, вы оказались в этом кабинете именно с целью решить этот маленький недостаток.

Грановский неспешно поднялся, опираясь руками о подлокотники, обвёл долгим и тяжелым взглядом изувеченную дубовую дверь, скулящего под сапогами охранников начальника отдела и качнул головой.

— А знаешь, что я тебе скажу… В мои времена, при мне… в этих самых отделах такой невероятной помойки и бардака никогда не наблюдалось. Расслабились вы.

Новый зам Высшей Канцелярии вспыхнул. Для всесильного функционера эти несколько небрежно брошенных Наставником слов оказались сродни тяжелой пощечине. Его буквально окунули мордой в отбросы прямо в центре подведомственного здания, доказав тотальную профессиональную некомпетентность перед человеком, мнением которого он дорожил больше, чем отношением Императора.

Лицо Меньшикова исказилось в лютой ярости. Он медленно опустил взгляд на пытающегося не дышать в паркет Косорукова. Мелкий интриган только что подверг сомнению его репутацию и уничтожил имидж перед учителем. И жить Косорукову с этого момента, оставалось крайне мучительно и недолго.

Лежащий инспектор моментально всё это просчитал. Страх быть зачищенным Любомировым выветрился. Страх перед Грановским перекрылся. То, что сейчас сделают ради восстановления статуса-кво — превосходило границы воображения.

— Я ТРЕБУЮ!! Я требую протокол защиты сотрудничающего лица!! — надрывался Косоруков, попутно полируя носом паркет и пуская обильные кровавые пузыри вперемешку с соплями, пока выкрученные суставы жили какой-то своей отдельной болезненной жизнью. — Это полное право служащего! Предоставьте защиту и укрытие, и я сдам вообще всё! Всю схему, всех заказчиков! Клянусь, расскажу каждую деталь, блядь! У меня есть логи!

Меньшиков неспеша обдернул съехавший манжет парадного мундира.

— Конечно, дружок… Ты абсолютно всё расскажешь. Можешь даже не сомневаться. Увести в пыточные.

Хватило одного ленивого кивка, чтобы двое бойцов подхватили булькающего пленника под переломанные локти и волоком потащили в сторону гулкого коридора, где его монотонный скулеж буквально через пару десятков метров закономерно сорвался в режущий уши поросячий фальцет.

* * *

Поместье герцога Любомирова

Утро светлейшего герцога стартовало с привычного и глубоко укоренившегося ощущения собственной неоспоримой значимости, которое удачно дополнялось прохладой запредельно дорогого шелка, и лишь затем в эту домашнюю идиллию робко вклинилось чье-то невнятное мышиное топтание у входа. За дверью спальни мялся личный секретарь.

Помощник деликатно покашлял из-за массивных дубовых створок с такой параноидальной аккуратностью, словно по ту сторону дрыхла минимум стая голодных химер, после чего всё-таки рискнул просунуть в образовавшуюся щель половину бледной физиономии. Человек искренне пытался слиться с косяком.

— Ваша светлость… Беспокою по архиважному вопросу. У нас, к сожалению, случилось маленькое происшествие.

Герцог лениво