Идеальный мир для Химеролога 11 - Олег Сапфир

— Всё потом. Моё утро не терпит суеты.

Секретарь мгновенно испарился, а транспортный монополист Всея Империи неторопливо скинул одеяло и проследовал в ванную комнату. Привычно отдав дань природе в массивный унитаз, целиком отлитый из чистого золота 999-й пробы по спецзаказу у каких-то восточных мастеров, Любомиров приступил к водным процедурам.

Он плеснул в лицо кристально чистой водой из горных источников, привезённой отдельным конвоем. Затем щедро зачерпнул из хрустальной баночки эксклюзивный омолаживающий крем. Субстанция стоила космических денег, так как варилась подпольными алхимиками из вытяжки подкожного жира пурпурных йети с самого края континента. Герцог круговыми движениями втирал редкий мутаген в подбородок, любуясь своим отражением в зеркале. Править он собирался долго, так что кожа должна была соответствовать высокому статусу.

Закончив с утренним уходом, он накинул халат с золотыми вензелями и спустился в малую столовую.

На столе его уже ждал завтрак. В серебряной подставке красовалось яйцо степного василиска. Любомиров взял мифриловый ножичек и точным ударом срезал верхушку скорлупы. Изумрудный желток оказался превосходным.

Расправившись с деликатесом, он сделал глоток коллекционного вина — обычный кофе герцог не признавал. Затем неторопливо промок губы шёлковой салфеткой.

— Теперь можно и к делам, — герцог откинулся на спинку резного кресла. — Надеюсь, новости не испортят мне аппетит. Заходи!

Дверь приоткрылась. В столовую вошёл давешний секретарь, неловко прижимая к груди тонкий планшет.

— Ваша светлость… По поводу отряда, который ушёл с «посылкой». Особь номер тринадцать успешно доставлена в заданный квадрат. Должна была начаться показательная зачистка целевого квартала.

— И что?

Секретарь переступил с ноги на ногу.

— Произошёл, так сказать, непредсказуемый казус. Тварь почему-то на полном ходу влетела в фасад ближайшего полицейского управления. Она не стала атаковать наш целевой объект. Вместо этого химера крушила камеры предварительного заключения, ломала мебель, распугала весь состав патрульных, а затем просто упала и сдохла.

Любомиров перестал вращать в пальцах мифриловый нож.

— Сдохла? Просто так?

— В том-то и дело, что нет, — секретарь окончательно побледнел. — Местные судмедэксперты уже слили нам первичный акт. На твари было много физических повреждений, пробивших защиту. Хотя причина окончательной смерти нам до конца непонятна…

У секретаря от волнения задёргался кадык.

— Но вы не извольте беспокоиться! Наш отдел ликвидации последствий сработал мгновенно. Полицейскому руководству уже занесли нужную сумму. Они сейчас всё списывают на случайный прорыв особо бешеной твари из Диких Земель. С нашей корпорацией никаких связей не найдено!

Любомиров смотрел на него. Его настроение, выстроенное идеальным завтраком и золотым унитазом, улетучивалось с бешеной скоростью, уступая место тёмной злобе. Какого чёрта в этом городе вообще происходит? На что он угрохал миллионы из исследовательского фонда, если эта химера дохнет просто так, разбивая казённые столы в жандармерии?

— Пятьдесят, — ледяным тоном уронил герцог, с силой вогнав мифриловый ножичек прямо в столешницу. — Всем ублюдкам в научном отделе, кто отвечал за настройку инстинктов и выпуск твари — всыпать по пятьдесят плетей. Лично проверишь исполнение.

Секретарь судорожно сглотнул, кивая головой как заведённый китайский болванчик.

— А тебе двадцать пять ударов. Потому что ты посмел принести мне эту поганую новость. Ещё вопросы имеются?

Обречённо опустив плечи, подчиненный сделал робкий вдох.

— Да, господин. К нашему несчастью, возникла ещё одна сложность… по задержанию Новиковой. Вмешались некие посторонние факторы. Есть огромная вероятность, что из-за вмешательства весьма влиятельного человека Агнессу отпустят без предъявления официальных обвинений. Заготовленные признательные документы сорвались.

Вот теперь герцог Любомиров искренне рассмеялся. Наглая девка с фармацевтическими заводиками реально поймала удачу за хвост.

— Знаешь, я уже дико устал от этих Новиковых, — с ленцой произнёс монополист. — Давай покажем им, а заодно и их ручному недоделку-химерологу, как на самом деле мы привыкли решать конфликты. Тот умник, что припёрся в следственный блок и мешает её изоляции… Просто ликвидируй его. Раздави. Уничтожь. Плевать как.

Секретарь, ожидавший подобной развязки, втянул голову в плечи.

— Ваша светлость… Вы абсолютно уверены? Там… могут возникнуть огромные издержки.

Стеклянный бокал с громким треском разбился об пол. Любомиров рявкнул, багровея:

— Я сказал — уничтожить! Выжечь и убить! Значит, именно так твои киллеры и должны сейчас поступить! Ты совсем глухой дебил, не понимающий приказов прямого начальства⁈ Вон отсюда, живо!

Секретарь резво подорвался с места.

— Д-да, Ваша Светлость! Сию минуту! Иду передавать приказ штурмовым подразделениям…

Почти добежав до двустворчатой двери, бедолага уже потянул бронзовую ручку на себя, спеша выполнить суицидальное указание.

— Подожди-ка, — вдруг произнёс герцог, успокаиваясь так же стремительно, как и взбесился до этого.

Мозг высшего имперского менеджера всё-таки взял вверх над бушующими эмоциями. Отдавать команды на ликвидацию влиятельных заступников не зная расклада — прерогатива шпаны.

Любомиров налил себе немного чистой воды, чтобы сбить кислую отдушину выпитого ранее вина, и прищурился на помощника.

— Давай чисто ради интереса закроем формальности. Назови-ка мне имя этого безумца, который рискнул влезть в наше маленькое дело.

— Эм… Это был герцог Грановский, Ваше Величество, — сбивчиво отрапортовал помощник от двери. — Бывший первый заместитель Высшей Канцелярии. Он прибыл в отдел дознания и лично вмешался…

Стакан с хрустом треснул в широкой ладони монополиста. Осколки вместе с водой брызнули на стол, но боли Любомиров даже не заметил. В ушах тяжелым гудящим толчком зашумела кровь.

— Стоять! — заорал он, вскакивая на ноги. — Отмена! Полная отмена приказа! Не смей даже смотреть в ту сторону, мать твою за ногу! Отменяй ликвидацию, пока мы все не легли в один общаковый могильник!

Он бросил секретаря переваривать этот резкий перепад настроений у закрытых дверей, а сам принялся лихорадочно вышагивать по просторной столовой взад-вперёд, с отвратительным громким хрустом втаптывая битое стекло в дорогой паркет. Надо было срочно соображать, но горло сдавило спазмом. Накатило полузабытое чувство паники родом из подросткового возраста, и всё из-за единственного факта: в деле каким-то боком оказался замешан Грановский. Этот суровый кукловод долгими годами жил отшельником в защищённом поместье. В большой политике старик вообще старался не отсвечивать. Выходил сюрреализм чистой воды. Каким, во имя Бездны, образом государственный министр умудрился пересечься в этой Вселенной с соплячкой Новиковой? Аппаратного ресурса Грановского с лихвой хватило бы для тихих похорон кого угодно. Зачем такому человеку опускаться до серьезной дележки интересов с обычными аптекарями да ветеринарами?

Любомиров тяжело привалился лбом к стеклу панорамного окна. Взгляд рассеянно блуждал по ровно подстриженным деревьям парка за внешним периметром охраняемой усадьбы. Мозг отчаянно пытался собрать происходящий хаос воедино, однако разрозненные фрагменты упорно отказывались складываться в цельную картину. Паника постепенно оседала, освобождая место для ледяного и крайне неудобного озарения. Могучий мозг аристократа принялся методично собирать факты