Идеальный мир для Химеролога 11 - Олег Сапфир

Сняла тяжелый плащ, бросила его на кожаное кресло у камина и плюхнулась за свой огромный дубовый стол. Агнесса нажала кнопку включения ноутбука. Предстояло оценить масштабы урона, нанесенного корпорации за один день изоляции, и она морально готовилась к замороженным активам да рухнувшим цепочкам поставок. Сначала просмотрела рабочий мессенджер, а затем переключилась на банковскую программу со сводками от службы безопасности.

По экрану побежали зеленые графики. Счета оказались полностью разморожены. Документы, которые следователи грозились засекретить лет на пять, снова висели в открытом доступе без единой пометки. Судя по времени входящих писем, все надуманные проверки благополучно свернулись. Опечатанные склады возобновили работу, а незаконно задержанных сотрудников логистических центров начали выпускать на свободу с официальными извинениями.

Вдобавок банковский клиент оповестил о переводе внушительной суммы от департамента Канцелярии. В сопроводительном комментарии прямо значилось возмещение операционных убытков за необоснованные следственные действия.

Агнесса откинулась в кресле. Посмотрела в потолок и вдруг истерично хохотнула.

Полчаса назад она шагала к выходу из изолятора по казенным коридорам Тайной Канцелярии. Инспекторы вытянулись по струнке и старались лишний раз не дышать, образуя своеобразный почетный эскорт. Именно тогда им наперерез неожиданно вырулил знакомый куратор от финансовой гильдии. Мужик притормозил и окинул ее долгим взглядом и брякнул:

«Знаете, графиня, это прямо высший пилотаж. Я даже завидую вашим методам… Это ж надо было такую схему заработка придумать! У вас что, это новая стратегия такая: подставлять Тайную Канцелярию, оказываться ни при чём и лупить с государства деньги за моральный ущерб?»

Поначалу Агнесса приняла эту тираду за откровенный стеб, но только сейчас сообразила, что собеседник завидовал ей абсолютно искренне. Корпорация просто отряхнулась, спокойно заглотила капнувшие на счет казенные миллионы компенсации и покатилась дальше по своим делам, словно в двери к ним никогда не ломились хмурые силовики. Мелочи жизни. Кое-какие цепочки поставок, конечно, ощутимо перекосило от недавнего стресса: где-то банально зависла отгрузка, а какой-нибудь особенно нервный контрагент до сих пор грыз валидол в ожидании подтверждения своих договоров. Бывает. Но по итогу она даже осталась в неплохом плюсе.

«Так кто же туда вмешался?» — крутилось у графини в голове.

Виктор… Да, Виктор гениальный химеролог со странной моралью, но у него точно нет административных рычагов. Такие бумажные ураганы остановить мог только человек из высшего, императорского круга.

По её освобождению было видно всё — те люди, которые суетились вокруг неё перед уходом, сплошь щеголяли высоченными посадами. К ней относились не просто с осторожностью, а так обходительно, будто она лично носит завтраки в спальню монарху. Какой-то совершенно колоссальный и тяжеловесный административный кулак грохнул по столам Тайной Канцелярии и приказал отступить.

Сам масштаб этой незримой «крыши» пугал и одновременно радовал.

Графиня притянула к себе кружку с холодным утренним кофе, который так и не успела допить перед задержанием.

Ещё одна странность не давала ей покоя.

Агнесса сделала глоток, отстранённо смотря на монитор. На протяжении всего допроса в той мрачной допросной, пока следователь давил, орал, совал ей бланки полного отказа от бизнеса, угрожал казематами и разгонял прочую психологическую грязь… она должна была сдаться. Обычный человек в таких условиях либо начинает мямлить, либо подписывает бумаги просто от усталости.

Но держалась она на удивление крепко, и этот факт поражал прежде всего саму Агнессу, которая вдруг напрочь забыла про панику, перестав юлить и о чем-либо просить этих ублюдков, словно где-то в затылке тихо щелкнул тугой предохранитель, пустивший по венам глухое деловое спокойствие. Она просто брала их угрозы и методично размазывала по сухим параграфам Имперского законодательства. Никаких соплей.

Наверное, вся эта внезапная стойкость держалась на одном только чистом бешенстве. Эта топорная попытка взять ее на понт вскрыла застарелую обиду на систему и выпустила наружу ровно то самое первобытное желание рвать врагов голыми руками, какое накрыло ее когда-то на похоронах родителей.

Инстинкт самосохранения тихо сдох. Агнесса тогда решила предельно просто: пусть хоть прямо сейчас выводят в коридор и ставят к расстрельной стенке, но ни одной гребаной акции, ни единого документа из сейфов лаборатории они не получат, даже если начнут ломать ей пальцы. Упираться рогом — так уж до упора.

Но, если честно признаться… там, внутри, где-то очень глубоко на краю её рассудка постоянно билась совершенно иная мысль. Назойливое предчувствие того, что ей просто невозможно сегодня умереть. Оборвать свою историю прямо в этой подвальной вонючей комнатке… Смерть в этот день почему-то ощущалась абсолютной нелепостью. Она должна отомстить, у нее ещё куча проектов впереди. Судьба так дёшево и плоско не заканчивается. И смерть её миновала.

Агнесса посмотрела на блокнот, где крупно была выведена фамилия — «Любомиров».

Виктору она доверяла. Обманывать её ему нет абсолютно никакой пользы, это разрушит ту тонкую грань их союзных обязательств, которые они выстроили. Да и в голове мгновенно всплывали некоторые воспоминания. Отец. До своей гибели он активно крутился в сфере межрегиональной логистики. Дашковские были ширмой. Основным локомотивом их совместных интересов по некоторым направлениям доставки редких ингредиентов значились дочерние компании как раз того самого герцога Любомирова. Разрозненные детали наконец-то состыковались в единую концепцию, и статус у этого ублюдка вполне соответствовал размаху организованной акции: мелкие шавки до её семьи при всём желании банально не дотянулись бы, да и саму Тайную Канцелярию ради внепланового допроса с пристрастием по щелчку пальцев хрен арендуешь. Тут требовался масштаб. Как минимум целая транспортная монополия Всея Империи и пара-тройка набитых левыми активами бездонных сейфов.

Агнесса с хрустом размяла пальцы над клавиатурой придвинутого ноутбука, отчаянно пытаясь сосредоточиться на деле, пока остаточный адреналин от недавней победы всё ещё ощутимо пульсировал в висках, но упрямый мозг уже настойчиво требовал немедленно расставить все точки над «ё». Нужно выяснить имя. Очень хотелось понять, в чьи именно неоплатные должники её сегодня походя записали, ведь вытащить человека прямо из изолятора и так нагло щёлкнуть по носу местным следователям мог только тот, чья реальная власть на данный момент сопоставима с императорской. Никакой благотворительности.

Графиня прошла авторизацию в закрытой имперской базе данных и вбила в строку поиска номер своего благополучно закрытого час назад уголовного дела, попутно составляя казенный запрос.

«Запрос данных куратора. Причина: ознакомление с материалами следствия».

Система повисела пару долгих секунд и невыразительно мигнула синим индикатором обработки информации, а затем предсказуемо выплюнула прямо по центру монитора здоровенную красную плашку.

«Отказано. Уровень доступа недостаточен».

Агнесса шумно выдохнула сквозь стиснутые зубы, потому что от подобной запредельной цифровой наглости у неё натурально зашевелились волосы на затылке, а