Идеальный мир для Химеролога 11 - Олег Сапфир

* * *

Петербург, Российская Империя

Отделение Тайной Канцелярии

Начальник отдела Косоруков тяжело выдохнул сквозь зубы и с резким стуком швырнул шариковую ручку прямо в центр заваленного мятыми рапортами стола, едва не опрокинув при этом давно остывшую кружку со вчерашним чаем. Бумажная волокита сидела в печёнках. Внутри поднималась и неприятно скреблась по ребрам тяжелая мутная злоба. Сидящая напротив Агнесса Новикова устроилась на жестком казённом стуле с такой оскорбительно прямой спиной, всем своим безмятежным видом демонстрируя настолько искреннее равнодушие к происходящему, словно заскочила сюда выпить кофе в перерыве между утренним маникюром и затяжным шопингом, а вовсе не оказалась под следствием по весьма серьезным обвинениям. Соплячка совершенно не боялась.

— Вы, кажется, не до конца осознаёте ситуацию, Агнесса Павловна, — Косоруков подался вперед, навалившись на столешницу и придавив локтями раскиданные бланки. — Ваша игра окончена. Прямо сейчас ваши счета морозят по всему городу. Наши сотрудники начали процедуру изъятия на трех ключевых производствах. Завтра от вашей хвалёной корпорации останется только красивая вывеска. И та будет продана за долги. Подписывайте бумаги на передачу активов. Если сделаете это прямо сейчас — без скандала и судов, мы позволим вам сохранить поместье и мелкую фабрику. Сможете дальше безбедно существовать.

Агнесса посмотрела на разложенные бланки с полнейшим равнодушием. Затем подняла взгляд на Косорукова.

— Я ни в чём не виновата. Вы шьёте дело белыми нитками. Как только я отсюда выйду — а я выйду очень скоро, поверьте, — я прямиком отправлюсь в Высшую Канцелярию. И тогда пожалеют все, кто в этой богадельне умеет держать ручку. Я прекрасно понимаю, чей именно это заказ. Любомиров слишком предсказуем в своей тупой обиде. Я удивлена только одним — почему вы, офицер, подписались на этот жалкий беспредел?

Косоруков дернул щекой. Слова девки били по самолюбию тяжелым молотком.

— Я действую исключительно в рамках имперских законов! А вот этот ваш словесный выпад — чистой воды клевета на должностное лицо! — он с угрозой постучал пальцем по протоколу. — Это пойдет отдельным пунктом в ваше личное дело!

— Не стоит пугать меня личными делами, — усмехнулась Новикова, чуть наклонив голову вбок. — Я уже однажды сидела в подобном кабинете. Ваш предшественник, Спиридонов, тогда попытался сыграть со мной в похожую игру. Он даже попробовал меня убить. Напомнить, какова его судьба на сегодняшний день? Скажем так — судьба его весьма и весьма незавидна. А вас мне просто жаль.

В кабинете повисла плотная тишина. Косоруков натянуто хохотнул, чувствуя, как под воротником собирается противный холодный пот.

— Да бросьте свои сказки. Спиридонов заигрался с нелегальными артефактами, только и всего. А мы с вами ничего страшного не делаем. Вы просто подписываете добровольную передачу прав в счёт погашения внезапно вскрывшихся задолженностей, и идёте на все четыре стороны. Это банальная процедура, Агнесса Павловна.

Вслух он сохранял ледяную уверенность, но внутри его всё-таки грызли нехорошие предчувствия. Косоруков не был идиотом. Он прекрасно понимал, что её подпись под этой липой ровным счётом ничего не решит, если запахнет по-настоящему жареным.

Они перевернули активы Новиковых вверх дном, нагнали туда инспекторов и… не нашли ровным счётом ни-че-го. Никакого чёрного производства, никакой серой бухгалтерии. Дела велись настолько идеально и прозрачно, что аж скулы сводило. Но отступать было поздно. Поэтому его люди прямо сейчас исправляли эту досадную оплошность. Если доказательств нет, их надо просто создать.

Где-то в спальном районе прямо в эти минуты «свидетели» активно строчили душераздирающие показания. Какие-то бомжи за солидный кэш демонстрировали экспертам кислотные ожоги и жутчайшую аллергию на руках. Эти травмы старательно протоколировались как «тяжелые побочные последствия от приема препаратов Новиковой». Достаточно пустить дело в ход, выдать бумажкам нужный номер, и эта спесивая девчонка отправится валить лес.

Вся затея пахла настолько скверно, что Косорукову порой по-настоящему хотелось вымыть руки с мылом. В подобные заказные мокрухи он влезал редко. Но тут просил сам Любомиров, чьи ресурсы легко перекрывали бюджеты парочки средних губерний. Подобным фигурам отказывать не принято, если планируешь и дальше сидеть в мягком кресле да сытно есть. Собственно, и кресло начальника отдела досталось Косорукову похожим путем, когда он вовремя слил нужную папочку на прежнего шефа.

В дверь негромко, но настойчиво поскреблись. В щели показалась испуганная физиономия секретарши.

— Не отвлекать! — гаркнул Косоруков. — У меня следственное действие!

— Г-господин начальник… — пискнула девица, заикаясь от волнения. — Там… Вам нужно срочно вернуться к себе.

Косоруков насупился.

— Какая еще холера там стряслась? Дайте допрос закончить! Кто пришел?

Девчонка лишь часто захлопала ресницами и судорожно глотнула воздух. Косоруков заподозрил, что она сейчас шлепнется в обморок прямо на казенный паркет. От этой нелепой картины злость окончательно взяла верх.

— Никуда не уходите! — зачем-то пригрозил он Новиковой, вскакивая со стула. — Охрана, глаз не спускать!

Он вылетел в коридор и понёсся в сторону своей вотчины. Глухие удары его лакированных ботинок гулким эхом разносились по зданию. Это кто же там такой бессмертный нарисовался, чтобы выдёргивать начальника следствия прямо в момент передачи многомиллиардного имущества? Нарциссичная, привыкшая упиваться собственной крошечной властью душонка чиновника искренне жаждала крови. Косоруков распахнул двустворчатые дубовые двери своего личного кабинета и застыл.

За его полированным столом, нагло развалившись в его огромном, отбитом под заказ дорогущей кожей кресле, сидел какой-то сухой, седовласый старик. Он меланхолично постукивал пальцами по столешнице и разглядывал пресс-папье.

У Косорукова банально сорвало резьбу. Кто-то залез в его кресло! Это его территория! Его власть!

Он преодолел разделявшее их расстояние в три длинных шага, рывком перемахнул через край стола и грубо схватил наглеца за лацканы дорогого, но слишком старомодного костюма, рывком подтягивая на себя.

— Да ты хоть понимаешь, тварь, ЧТО я с тобой сейчас сделаю⁈ — проревел Косоруков в лицо старику. — Ты на чье место уселся⁈

Взгляд седых глаз, смотревших на него в ответ, был настолько ледяным, что весь крик просто испарился из глотки начальника отдела. Он уставился в морщинистое лицо напротив и за глубокими складками разглядел знакомую седину. Затем обратил внимание на шрам возле левой брови. Сомнений не оставалось: такой немигающий взгляд мог принадлежать только функционеру, привыкшему помножать людей на ноль без уколов совести. Перед ним стоял сам Грановский, бывший первый заместитель Высшей Канцелярии. Настоящий кошмар для чиновников. Во времена его руководства сотрудники ведомства вставали по стойке смирно от звука шагов в коридоре, а зажравшиеся дворянские семьи спешили разом погасить долги во избежание проблем.

Косоруков разжал пальцы. Воздух в легких испарился. Его место