Возвращение Красной Звезды - Алексей Викторович Вязовский

— Пф-ф! Не смеши меня…! — презрительно фыркает Вишневская.

Я откидываюсь я на спинку кресла и насмешливо смотрю на примадонну.

— Галина Павловна, вы не совсем понимаете порядок цифр из нашего контракта с американскими продюсерами. Просто помножьте в уме семьдесят тысяч зрителей на среднюю стоимость билета на наш концерт, а потом полученную сумму умножьте еще на одиннадцать. Вот это и будут те деньги, которые мы заработаем только в одном туре по США. А до этого мы летом гастролировали по Японии, в апреле дали концерт на Уэмбли для 48 тысяч зрителей. Плюс продажа наших пластинок. Плюс два больших рекламных контракта с японцами: один с SONY, другой с HONDA.

Замолкаю, дав Ростроповичам оценить масштаб своей деятельности и продолжаю после затянувшейся паузы и глотка кофе

— Так что если подсчитать суммарный доход, который мы принесли родному государству только за прошедшие полгода, как раз на пару фабрик там точно хватит. Не на Автоваз, конечно, но на предприятие легкой промышленности вполне. Ведь наше правительство всерьез взялось за производство товаров народного потребления.

— И ты так легко говоришь о том, что государство все у тебя забирает⁈

— Ну… государство ведь тоже многое мне дало. Меня растила одна мама, но я никогда ни в чем не нуждался. Бесплатная квартира, хорошая военная пенсия за погибшего отца, детский сад, школа, пионерские лагеря, кружки разные — я ни в чем не чувствовал себя ущемленным, и у меня было вполне счастливое детство. А образование в обычной школе дали такое, что месяц назад я самостоятельно поступил на дневное в МГУ. Напомнить вам, сколько стоит обучение в университете здесь, в США? Особенно, если он из Лиги плюща? Так почему я не должен помочь своей стране? Я вам скажу больше: авторские отчисления за песни на русском я тоже перечисляю на счет одного из ленинградских детдомов.

— Ненормальный…! Твои сумасшедшие заработки в любой момент закончатся, и что тогда — нищим останешься⁈

— Да, ничего — пожимаю я плечами — как жил, так и буду жить дальше. Зато мир посмотрел и больше не питаю никаких наивных иллюзий насчет «красивой» жизни на Западе — своими глазами увидел, куда у них все катится.

— Юношеский максимализм в полной красе… — качает головой примадонна

— Правда? — улыбаюсь я — а Щелоковы наоборот считают, что я циничен не по годам.

Вишневская тут же делает стойку

— Ты с ними знаком?

— Можно даже сказать, что мы дружим семьями. Светлана Владимировна хорошая подруга моей мамы. Ну, а третья в этой женской компании Галина Леонидовна. Как раз за день до моего отъезда встречал этих трех красавиц после их отдыха в Прибалтике.

— Как дела у Светланы Владимировны и Николая Анисимовича? — в голосе Галины Павловны наконец-то чувствуются теплые нотки и искреннее участие.

— Тяжело ему приходится — вздыхаю я — столько навалилось. Да, всем сейчас нелегко. Ближайшая наша задача — пережить Олимпиаду. Причем, достойно ее пережить, не опозориться перед всем миром. Потом станет легче.

— Ты правда так думаешь? — удивляется Ростропович.

— Конечно. В стране уже видны происходящие изменения, просто многие не осознают этого. Народ же у нас привык судить по прилавкам магазинов. А пустые полки всегда убедительнее умного телевизора, даже если там показывают перемены в стране. Так что заполнятся прилавки товарами, и скептицизма в гражданах поубавится. А если еще и жилье начнут строить ударными темпами…

— В деревне людям от этого не холодно, не горячо — возражает мне Вишневская с таким апломбом, словно сама там выросла и полжизни в коровнике отпахала.

— Ну, так для колхозников тоже сняты все запреты по размеру приусадебных участков, домов и количеству скота. Слышал как раз перед отъездом, что строят сразу несколько заводов в разных областях страны по производству комбикормов. Так что теперь только не ленись, работай!

— Фабрики рабочим, землю крестьянам… — усмехается Галина Павловна — а интеллигенции опять шиш с маслом?

— Смотря какой. А то у нас ведь каждый второй мнит себя непонятым гением. Но вот уехали из страны некоторые артисты, и чего они здесь, в Голливуде добились? Неужели не понятно было с самого начала, что прежде чем хлопать дверью, надо хотя бы чужой язык нормально выучить, а в идеале еще и разговаривать на нем без акцента. Иначе, как иностранный зритель тебя поймет? А отсутствие трудовой дисциплины? А привычка при первой же неудаче сразу в бутылку заглядывать? Кому здесь такие нужны? Про склоки и интриги в творческих коллективах даже говорить не хочу, сами все знаете.

— Знаю, на своей шкуре все испытала — скривилась Вишневская — причем, чем бездарнее, тем громче орут!

— Вот именно. Но все понемногу начинает меняться. Вон, Саша Годунов — отличный контракт подписал, Белоусовой с Протопоповым на днях дали добро на работу в Канаде. Еще и на выбор предложили им собственную школу фигурного катания в Ленинграде открыть. И для этого вовсе не обязательно становиться невозвращенцами и поливать потом помоями свою родину, виня ее во всех своих неудачах. А большинство наших артистов почему-то искренне считает, что страна им сильно задолжала. Интересно только, за что⁈

— Сашка Годунов молодец! — довольно улыбается Ростропович — Мы с Галей были недавно в Нью-Йорке на одном из его спектаклей: это полный восторг. Публика минут пять его со сцены не отпускала — для Америки это грандиозный успех.

— Ну, так потому, что он действительно талантище! Я его и сам в Большом зимой видел в «Лебедином озере». И даже немного руку приложил к тому, чтобы ему разрешили контракт подписать. Но какой-нибудь бездарь пупкин теперь искренне считает, что и его ждал бы такой же успех за границей. А нахрен кому он здесь сдался?

— Да, все считают, что тут маслом намазано… — проворчала Вишневская — только ругаем ведь мы не Родину, а тупых чиновников, которые распоряжаются нами, как крепостными. Вот, что бесит!

— Ну, так и называйте конкретные фамилии. Но чиновники приходят и уходят, Галина Павловна, а караван идет. Думаете, мне они кровь не пьют? Вон, недавно чуть из комсомола не выперли из-за интриг Суслова! Но жить-то нужно не старыми обидами на всяких старых идиотов, а будущим. И среди чиновников тоже есть порядочные люди.

— Это ты к чему сейчас разговор ведешь? — с подозрением прищурилась