Возвращение Красной Звезды - Алексей Викторович Вязовский

— Если вам вернут советское гражданство, примите его?

— А у тебя есть полномочия такие предложения нам делать?

Я пожал плечами.

— Пока меня попросили прозондировать почву. Согласитесь, что вашим друзьям, которые переживают из-за этой несправедливости, бессмысленно ввязываться в жесткую борьбу с чиновниками, если вам самим это совершенно не нужно.

— Светлана Щелокова попросила?

— Она — не стал скрывать я — и сразу хочу предупредить вас, что устраивать из этого шоу с громкими заявлениями нельзя. Иначе сделаете только хуже, и все отложится еще лет на десять — пятнадцать. А у Романова сейчас и так проблем полно.

— Конечно! Это только лишать людей гражданства можно с шумом, а как возвращать, так втихаря!

— Да, Указ от 1978 года просто будет отменен. Чтобы избежать скандала. Но посмотрите на это с другой стороны: зато у вас будет возможность в любой момент приехать в СССР, преподавать в консерватории, а при необходимости снова спокойно выехать из страны за рубеж.

— Что-то я сомневаюсь насчет «спокойно». Опять с визами начнут мутить.

— А вы не получайте советский паспорт — тихо говорю я — Но вы этого от меня не слышали. Просто с достоинством примите возвращение вам гражданства и воздержитесь от любых резких комментариев. Да, справедливость наконец-то восстановлена. Новый Генсек исправляет досадные ошибки прежнего. Мы удовлетворены. И на этом все. Вы выглядите, как настоящая королева, Галина Павловна, говорю это от всей души. Так и ведите себя по-королевски, зачем обращать внимание на завистливых тараканов, суетящихся под вашими ногами.

Ростроповичи молча смотрят на меня, переваривая услышанное. А что? В моей прошлой жизни именно так они и поступили. И спокойно потом продолжали путешествовать по миру со своими американскими паспортами. А если все получится, то потом еще уговорю, что не стоит ей писать сомнительные мемуары под названием «Галина», с мелочным перечислением всех нанесенных им обид. В моем представлении, по-настоящему интеллигентный человек должен быть выше этого и не опускаться до склок. Умные люди со своими врагами расправлются по-другому.

— Мы должны подумать — говорит, наконец, Вишневская — и не готовы сразу дать ответ.

— Понимаю вас и буду ждать звонка. В Нью-Йорке я задержусь по делам, так что у вас есть дней десять на раздумья. Со своей стороны обещаю поддержку, если надумаете приехать в Москву. И кстати, Олимпиада — хороший повод для первого визита после такого долгого отсутствия. Можно даже концерт дать для спортсменов в Олимпийской деревне, в рамках культурной программы. А хотите, можем даже вместе появиться в Большом. Уж если возвращаться, так с триумфом!

Прощаемся мы сдержанно. Но хотя бы былой подозрительности во взгляде Вишневской больше нет. Дружелюбие проявляет только Мстислав Леопольдович, но от него мало что зависит. Билеты на концерт от меня принимают, но честно признаются, что современная музыка их мало интересует, отдадут дочерям.

Короче, задание Светланы Владимировны я честно выполнил, семена сомнений в душах Ростроповичей посеял. Но результат пока совершенно не понятен. Обида на Родину у них огромная. И спасибо, что хоть сразу на хрен не послали с такими предложениями, а могли бы. По словам очевидцев Галина Павловна без стеснения переходит на ненормативную лексику, если собеседник ее раздражает. Так что вроде бы не все еще потеряно…

Глава 9

Утро следующего дня начинается с пробежки в небольшом сквере рядом с нашим отелем. Потом часовая тренировка в боксерском зале, в который нам пришлось ехать на машине. Картер снова гонял меня, как сидорову козу, и с тренировки я не вышел, а выполз. Но заплыв в бассейне, массаж и плотный завтрак в очередной раз вернули меня к жизни. Потом я часок подремал и начал уже собираться в Белый Дом.

Моя инициатива с атташе по культуре получила полное одобрение свыше. Особенно со стороны Иманта. Ему почему-то кажется, что если я буду под надзором посольских, то не ввяжусь ни в какую сомнительную авантюру. Наивный…! Приключения находят меня вне зависимости от присутствия рядом наших дипломатов. Пусть хотя бы Японию вспомнит.

В дверь заглянул Клаймич: пора выходить. На часах еще одиннадцати нет, и ехать вроде бы недалеко, но прибыть нам нужно заранее — так положено. И вообще: мало ли что… Кинул напоследок взгляд в зеркало и остался доволен — стараниями Львовой и Светика выгляжу на все сто. Хоть сейчас под венец. Тьфу-тьфу, чур меня…!

В холле присоединился к звездочкам и нашему директору. Все они нервничают, один я спокоен, как удав. Что я Белый Дом не видел? Перед отлетом в США, и фотографии, и видео посмотрел, так что имею общее представление, что нас там ждет. Понятно же, что дальше нескольких парадных помещений второго этажа никто нас не пустит, и регламент нарушать ради нас, тем более не станет. Так что выбор не сильно большой: или Розалин примет нас в Китайской комнате на первом этаже, где Первые леди обычно проводят свои мероприятия, или в Красной комнате на втором.

— Слушай, ну, ты вообще непробиваемый… — удивляется Клаймич моему спокойствию, когда мы выходим на улицу и рассаживаемся по трем машинам. Две из них наши, одна посольская.

— А чего волноваться-то? Подумаешь, мы с вами видели и пошикарнее особняки! Этот их Белый Дом даже на дворец не тянет. К тому же, с Розалин и Эми вы все знакомы еще по Хофбургу — и я уверенно направляюсь к лимузину с флажком СССР.

Знакомимся с нашим атташе по культуре в Вашингтоне

— Анатолий Михайлович Дюжев — представляется невысокий улыбчивый мужчина.

Обмениваемся крепким рукопожатием. На вид Дюжеву не больше шестидесяти, и седина в волосах присутствует. Атташе у нас подтянутый, с военной выправкой. Что наводит на определенные размышления.

— Жаль, не пообщались мы с тобой вчера в посольстве, как-то ты слишком быстро уехал — говорит он мне уже в машине.

— Дел много, стараюсь везде поспеть — развожу руками. Хорошо, что Дюжев не знает, что я вчера с Ростроповичами встречался, иначе вряд ли бы мне сейчас улыбался.

— Что у нас нового в Москве? — вежливо интересуется Анатолий Михайлович, но скорее для поддержания беседы.

— Жизнь кипит, столица хорошеет с каждым днем, готовимся к Олимпиаде. А хотите свежий московский анекдот на злобу дня? — спрашиваю я, чтобы избежать банальностей.

— Ну, порадуй! — улыбается Дюжев, явно не ожидая от меня слишком многого.

— Летят навстречу друг другу русская