Пожар войны - Мстислав Константинович Коган

толк в обороне. И готовились к потенциальной осаде со всем тщанием. Впрочем, судя по тому, что низ деревянных створок давно уже зарос пробившейся сквозь камни травой, врагов тут не видели очень давно.

— Прошу прощения за резкость, сир, — стражник закинул алебарду на плечо и шагнул вперёд, взяв Гневко под узцы. Конь тут же недовольно фыркнул и принялся косить на него глазом. Меня норовистый скакун ещё худо-бедно терпел, незнакомцы ему очень не нравились. Особенно те, которые норовили его потрогать, — Вы бы знали сколько тут успело побывать всяких проходимцев за последний час.

— Вот как? Странно. Нам навстречу ни единой живой души не попалось, — я спрыгнул с коня и поправил наползший на глаза берет. Затем подошёл к лошади Айлин и помог спуститься девушке. В платье это было делать чертовски неудобно. Того и гляди край зацепится за какую-нибудь пряжку или застёжку и… наше появление станет поводом для разговоров и пересуд на ближайший месяц, а то и больше.

— Они наверняка решили заночевать в гостевых домиках недалеко от стен. Вы должны были видеть их по дороге.

Домики мы и правда видели. Приземистые каменные строения, выкрашенные в оранжевый цвет. Впрочем, краска там кое-где уже облупилась, а сквозь камни тропинки, ведущей к ним уже начала пробиваться свежая травка. В крыше одного из домов виднелась закрытая досками дыра. Барон не шибко то заботился о комфорте своих «просителей». Однако их поток не иссякал. На завалинке возле крыльца одного из домов мы заметили одутловатого мужчину, в чёрном, расшитом золотой нитью дублете и в таком же чёрном берете, из которого торчало цветастое павлинье перо. Представитель торговой гильдии Северного ветра. Они все так одеваются. Рядом сидел и курил трубку какой-то мрачный хмырь в старой, латанной-перелатанной кольчуге. Между коленей у него покоились ножны огромного цвайхендера (двуручный меч), морду наискось пересекал безобразный шрам. Чуть поодаль тащил ведро с водой какой-то оборванный мальчишка. Оруженосец? Направлялся он к корыту, возле которого уже стояли и лакали воду несколько лошадей. Над одной из труб курился дымок. Постояльцы решили разжечь очаг или что-то готовили.

— Барон в наших краях появляется нечасто, — продолжал свой рассказ стражник, беря под узцы кобылу Айлин и направляясь вглубь крепостного двора. Туда, где виднелся навес замковых конюшен, — Так что у ворот сразу начинается столпотворение, стоит лишь ему показаться. Но сегодня его светлость заявил, что готов принимать лишь вас. Должно быть, вы и впрямь важный гость, раз он решил оказать вам такую честь.

— Время покажет, — уклончиво ответил я.

По правде сказать, я до сих пор не понимал, на кой чёрт Байрану за столом понадобился грязный, вонючий наёмник, незнакомый с правилами этикета и разосравшийся со всеми его дружками. И этот вопрос продолжал меня мучать. Но окружающим об этом знать было совершенно необязательно.

— Как вам будет угодно, — так же неопределённо сказал стражник, передавая поводья трём подбежавшим конюхам, — О ваших людях не беспокойтесь. Я проведу их в их комнаты и всё там покажу. Одну минуту… — он шумно втянул носом воздух, а затем заорал на весь двор, — Морт, ленивая скотина! Если ты…

Храп доносившийся с галлереи тут же прекратился, а спустя несколько секунд послышался хриплый сонный голос стражника.

— Да не сплю я, не сплю…

— Если, пока ты, сучий потрох, «не спишь», хоть одна муха влетит в эти ворота, мой кулак сегодня вечером влетит в твои зубы! — рявкнул стражник.

Со стороны галлереи вновь послышалось неразборчивое ворчание. Затем натужное кряхтение. Решётка, скрипя пазами ещё на несколько пальцев поднялась вверх. Заскрипел рычаг, лязгнули убираемые упоры, и вся эта стальная махина, под натужное кряхтение и ругань Морта неторопливо поползла вниз, то и дело скребя металлом о камень.

— Вот так-то лучше. А то стоит хоть на минуту оставить их открытыми, как у тебя тут же полон двор всяких проходимцев. И, блять, у каждого самое важное и срочное дело, которое не требует ни малейших отлагательств. Сука, мы по ним даже плетьми разок прошлись — нихуя не помогло. Ну да вам это наверное неинтересно… — стражник наконец закончил жаловаться и разгладил усы.

— Курочка в гнезде, яичко в пизде, — многозначительно выдал Ульф. К чему он это сказал, и что сия народная мудрость должна была означать никто так и не понял. Так что все смерили его удивлённым взглядами, нервно хмыкнули, пожали плечами и вернулись к своим делам.

— Так вот, о чём бишь я, — стражник зажал алебарду под мышкой и попытался было почесать затылок, но его пальцы упёрлись в сталь шлема, — О ваших людях можете не беспокоиться. Ими займусь я. Покажу где мы едим, пьём, спим, как развлекаемся.

— Только не забудь, что они не часть твоего гарнизона, — напомнил я, — Ребята у меня боевые и порой чересчур резкие. Кулаки у них работают быстрее чем головы, поэтому со всем уважением.

— Непременно, — кивнул стражник вновь разгладив усы, — А вас препоручаю Бертрану.Барон распорядился, чтобы он выполнял обязанности вашего личного камердинера на время пребывания в замке, — стражник, или вернее, местный капитан стражи указал пальцем на сопровождавшего нас слугу, которому я в городке отсыпал несколько монет, — Будут вопросы, обращайтесь к нему, чтобы не дёргать хозяина без нужды.

— Прошу за мной, — тут же едва заметно поклонился слуга и направился ко вторым замковым воротам, отделявшим большой двор, от малого. Я бросил последний взгляд на парней, ткнул себе в глаза двумя пальцами, направил в их сторону и скорчил самую страшную рожу из тех, на которые был способен. Мол, я всё равно слежу за вами, говнюками, только попробуйте что-нибудь выкинуть. Затем взял под руку Айлин и мы неторопливо пошли вслед за нашим «камердинером».

Замок был устроен весьма интересно. Внутреннее его пространство надвое делила ещё одна крепостная стена, которая была даже чуть выше внешних укреплений первого, или же внешнего двора. Кузница, казармы стражи, навес конюшен, оружейная, какой-то склад и ещё несколько мелких хозяйственных построек — всё это липло спиной к внешним стенам, оставляя перед внутренними воротами большую открытую площадь, которая отлично простреливалась с их барбакана. По всему выходило, что для осаждающих взятие первых ворот и внешней стены — лишь полдела. Прорвавшись через те укрепления они оказывались в смертельной ловушке, где их можно было обстреливать, как с башен внешней стены,