Убить Хрущева! Книга 2 - Георгий Савицкий

* * *

Такси приметили заранее, будущий убийца Хрущева все продумал, даже умудрился угнать мотоцикл с коляской. С частными автомобилями в СССР 1955 года было негусто, а вот мотоциклов — хватало. Имелись у людей и трофейные, привезенные десять лет назад с Великой Отечественной войны. Да и советская промышленность в этом вопросе, как говорится, «пошла навстречу трудящимся». Уже в 1946 году на базе немецких трофейных разработок DKW RT 125 на Московском велосипедном заводе освоили серийное производство отечественного мотоцикла М-1А «Москва». По сути, это была копия немецкой модели, но простой и надежный мотоцикл стал очень популярен в народе. Такие мотоциклы в огромных количествах использовались и в спортивно-технических школах ДОСААФ. В 1951 году производство мотоцикла передали в Минск — на новый велосипедный завод, так появился «Минск». Практически такая же модель производилась в Коврове под обозначением К-125.

Также с 1951 года начался выпуск ИЖ-49, тоже на основе «трофейной» разработки немецкого мотоцикла DKW NZ-350. Этот «аппарат» также завоевал большую любовь населения и использовался во всех уголках огромного Советского Союза. На базе ИЖ-49 выпускали версии с боковой коляской, а также спортивные мотоциклы для кроссовых и шоссейных гонок.

Владислав как раз и угнал такой ИЖ-49 с коляской, и даже порадовался собственной предусмотрительности: вышло, что все трое поместиться могут.

Насчет инкассаторов будущий убийца Хрущева тоже был спокоен, не зря же ездил за ними на своем «Москвиче» и отметил маршрут. Как раз решил ждать перевозчиков советских «дензнаков», как говорили тут, у гастронома. Этот продуктовый магазин значился последним в их поездке за вечер. А значит, оба инкассатора и водитель такси будут усталыми и расслабленными.

А от этого — и внимание притупится.

* * *

— Так, кореша, действуем… делаем, как я говорил. Ты, Виталя, подходишь к машине спереди, изображаешь пьяного и лупишь монтировкой по стеклу. После этого ты, Степа, со своим «Наганом» подходишь со стороны водителя и «контролишь» его.

— Чего-чего?..

— Контролируешь «водилу», я говорю! Если он какой шухер подымет, стреляй не раздумывая. Целиться особо не надо, просто жми на спуск, — напутствовал Влад своего подельника-«отморозка».

Странно, кстати, что во времена практически всеобщей веры в созидательную силу социализма все еще встречались такие вот молодые и «отбитые наглухо», как выразился бы сам уроженец XXI века, индивидуумы. Видимо, все же, система советского воспитания оказалась не такой совершенной, как о ней было принято судить. Ну, что ж, значит, это, тем более, на руку дерзкому преступнику из гораздо более современного мира… Хотя, ведь, негодяи существовали во все времена, а эффективность государства определяется не уровнем преступности, а умением государства с ней бороться, — так кажется говорил Глеб Жеглов, герой еще ненаписанного выдающегося романа братьев Вайнеров «Эра милосердия».

— Да понял я, понял!.. — Степан нетерпеливо достал из-за пояса вороненый револьвер.

— Все, двинули.

* * *

Пока один инкассатор оставался в машине, второй с холщовым мешком с металлическими дужками на замке и с пломбой пошел в магазин.

— Коля, давай скорее… Домой охота, — заметил напарник, лениво позевывая.

— Мужики, я уже домой хочу. Так что — поторапливайтесь, — заметил водитель «Победы» с черно-белыми шашечками.

— Ладно, я быстро! Все равно это уже последний магазин на сегодня, — махнул свободной рукой инкассатор Коля.

Через некоторое время он появился в дверях снова, инкассаторский мешок был полон. Коля поспешил к машине, открыл заднюю дверцу и закинул довольно увесистый мешок внутрь.

— Ну, все, можно ехать. Отвезем выручку в сберкассу, и по домам… — он поправил кобуру с «Наганом» и уселся поудобнее на заднем сиденье «Победы».

По левую руку от него лежали увесистые инкассаторские мешки, уже опломбированные. Работа привычная, хоть и довольно тягомотная: езди целый день, собирай выручку… Но зато платили неплохо, еще и за сложность и напряженность службы надбавка шла. В послевоенные годы много банд развелось, не зря же вот с «Наганами» и пистолетами ТТ не только милиция и они, инкассаторы, но и бухгалтерам и директорам крупных предприятий оружие положено. Но к 1955 году в СССР бандитизм, в основном, побороли, так — остались мелкие рецидивы… Уголовный кодекс в те времена с особо опасными бандитами и не церемонился: «червонец» за особо тяжкое преступление воспринимался преступниками, как невиданное послабление. В основном, «четвертак», а то и «вышка»! Да и 25 лет на северном лесоповале чаще всего означали ту же смертную казнь, только с отсрочкой.

Все же Советский Союз всерьез защищал собственных граждан от «криминального беспредела». Да, случилось «холодное лето 53-го» когда по амнистии Лаврентия Берии выпустили не только политических репрессированных, но и матерых зэчар. Но с уголовниками потом за пару лет быстро рассчитались…

* * *

— Ой, а это еще что за клоун⁈ — водитель такси заметил вышедшего из темноты человека с увесистой монтировкой в руках.

Дальше события развивались очень быстро и страшно.

Удар монтировкой по лобовому стеклу, оно мгновенно покрылось паутиной трещин и сколов. Сбоку оглушительно прогремел выстрел — дуплет рубленых гвоздей превратил в кровавое месиво инкассатора на переднем сиденье справа. Маслянистые красные пятна полетели изнутри на разбитое лобовое стекло. Невесть откуда взявшийся бандит четко и быстро переломил стволы обреза, выбрасывая дымящиеся гильзы. Два новых патрона вошли в стволы, оружие с характерным клацаньем возвратилось в боевое положение.

Слева раздался сухой треск выстрела из «Нагана» — таксист обмяк, завалился грудью на руль, зажимая клаксон. Протяжный сигнал разнесся по округе, протяжный вой подхватили собаки во дворах.

Бандит справа выстрелил почти в упор в замок задней дверцы «Победы», распахнул ее, одной рукой выволок находящегося в шоке инкассатора. Расстегнул на нем кобуру и вырвал табельный «Наган». Переложил его в карман.

— Быстро, перетаскиваем мешки с баблом! — Влад махнул обрезом.

Его подельники забрались в салон «Победы» подхватили тяжелые инкассаторские мешки и побежали во дворы к мотоциклу. А главарь продолжал прикрывать своих подельников.

— Быстрее, вашу мать, тащите бабло!

В этот момент оставшийся в живых инкассатор поднялся с земли и попытался броситься на бандита. Видимо он просто находился в состоянии шока и не вполне осознавал, что делает. Но до конца старался исполнить свой профессиональный долг по защите социалистической собственности. Так его воспитали и научили: долг и ответственность — превыше всего! Оглушительно грянул выстрел из обреза.

Чудо не произошло.

Отважный инкассатор, бросившийся на бандита с голыми руками, пошатнулся