Убить Хрущева! Книга 2 - Георгий Савицкий

Если я тебя придумала —

Стань таким, как я хочу.

Уже потом советская певица Эдита Пьеха споет одноименную песню на его стихотворение: «Стань таким». Но если отбросить лирику, — а ведь Артем сейчас и жил во времена знаменитого великого спора «физиков и лириков», — то для истероида как раз и характерен глубокий внутренний конфликт между его представлением об окружающем мире и, собственно — объективной реальностью. Истероид будет испытывать глубочайший когнитивный диссонанс, глубокий внутренний кризис от такого положения вещей.

Собственно, неведомый противник Артема, будущий убийца Хрущева — Вальдос, относился именно к такому патологическому психотипу. Но гораздо ярче выраженному, разумеется.

У Тараса Константиновича Хмельницкого, как понимал психолог из Москвы XXI века, все было не так запущено. Но все же определенные предпосылки имелись. Об этом говорило само поведение преподавателя на лекции, излишне авторитетная манера общения со студентами, его категоричный тон, яростные споры, которые пару раз перешли на личности, если точка зрения студента не совпадала с таковой у «препода». Стремление не понять собеседника, а навесить ярлыки и «задавить авторитетом»… Хотя сам Артем ловил себя на мысли, что мог бы разнести аргументы Тараса Константиновича Хмельницкого в пух и прах.

Как прикинул Артем, подобное поведение преподавателя делало задачу повлиять на него одновременно и простой, и сложной. Нужно было отыскать «триггерные точки» Хмельницкого и умело на них надавить. Именно что умело — иначе Олю ждал полнейший крах.

Вернувшись домой, Артем за полночь просидел над тетрадью, выписывая свои соображения по этому поводу.

* * *

Так и получалось: после работы в такси, которую Артем теперь старался сделать пораньше, он ехал к Ольге, забирал ее к себе домой, и они ехали заниматься. Диалектическим материализмом и другими философскими предметами, разумеется.

Хотя Артем вполне отдавал себе отчет в том, что в его доме регулярно бывает молодая девятнадцатилетняя девушка. Ольга, кстати, смущалась гораздо меньше: все же воспитание молодежи в СССР в духе «советской эмансипации» давало о себе знать. Она воспринимала отношения с Артемом скорее как дружеские. Романтика советской дружбы… Но, как заметил Артем, подобный стиль отношений в советское время — когда не нужно слишком уж резко торопить события, позволял лучше разобраться в чувствах, понять, прежде всего, себя. И для Ольги это было очень важно.

Опять же, несмотря на строгость нравов в обществе того времени, у советской целеустремленной молодежи существовала и определенная личная свобода. Ольга говорила родителям, что идет заниматься к подруге — и ей верили безоговорочно. Авторитет человека знаний, будь то студент, высококвалифицированный специалист или молодой ученый, в послевоенном Советском Союзе оставался непререкаем. Студенты в СССР вообще были на особом положении: ведь именно с ними связывали то «светлое коммунистическое завтра», которое в поте лица строил весь советский народ. Именно в 1955 — 1956 годах писатель-фантаст и ученый-палеонтолог Иван Ефремов пишет свою знаменитую «Туманность Андромеды» — гимн звездному коммунизму будущего.

Отрывки произведения печатались в газетах «Пионерская правда» и «Комсомольская правда». А впервые роман был издан в журнале «Техника — молодежи» за 1957 год. В виде отдельной книги роман впервые опубликован издательством «Молодая гвардия» в 1958 году. После этого фантастический роман о космическом торжестве коммунизма переиздавался много раз.

Писатель-фантаст Аркадий Стругацкий говорил впоследствии о «Туманности Андромеды», что она «произвела буквально ошеломляющее впечатление и оказала огромное влияние на всю последующую советскую фантастику. Это было первое произведение такого взлета фантазии, такого полета духа».

Но самое главное — в этом романе Ивана Ефремова советская молодежь 1950 — 1960 — 1970 годов увидела себя! Со всей чувственностью и эротизмом, свойственными молодости, и тогда это хоть и осуждалось старшими поколениями, но выглядело вызовом будущего.

То же относилось и к Ольге: девушка была очень хороша собой, ее пробуждающаяся женственность нуждалась, так сказать, в «объекте приложения усилий» — им и стал Артем. Девушка, впрочем, тоже вела себя с ним сдержанно, но атмосфера легкого флирта между ними все же присутствовала. Как бы выразился психолог из Москвы XXI века — может, несколько цинично, но все же: чувственная советская дружба, которая помогала раскрыться новым эмоциям и ощущениям.

Но все же Артем оставался с девушкой корректен и осторожен, хотя замечал, что они с Ольгой сближаются — день ото дня. Красавица-комсомолка, несмотря на свою молодость, тоже чересчур наивной уже не была. Но девушке нравилось, что молодой преподаватель видит в ней отнюдь не только просто студентку, но юную, очень чувственную и сексуальную женщину.

А вот Артем невольно вспомнил сцену из другого советского фильма, другого — не менее известного режиссера Леонида Гайдая — «Операция Ы и другие приключения Шурика». Конечно же, вторую теленовеллу «Наваждение», где Шурик со студенткой Лидой увлеченно готовятся к экзамену, читая конспект в постели. Фраза Лиды: «Ира, расстегни!» — и сама сцена, где студентка так легко и непринужденно снимает легкое летнее платье, волновала потом умы не одного поколения советских студентов… И не только студентов.

Но замечательная кинокомедия Гайдая выйдет на советские экраны только спустя десять лет, в 1965 году, а вот Артем сейчас оказался в роли Шурика — наедине с прекрасной юной девушкой.

Белое летнее платье выгодно подчеркивало осиную талию, тонкая ткань просвечивала так, что длина платья — чуть ниже колена, не скрывала стройные ножки, а лишь обрисовывала их волнующие линии. И этого оказалось достаточно, чтобы включать мужскую фантазию в полную силу. Девушка любила читать учебники, забравшись с ногами на диван, и при этом выглядела совсем еще девчонкой, такой трогательной и беззащитной, что Артему хотелось обнять ее, защищая от всех напастей этого сурового мира…

Молодому мужчине приходилось сдерживать свои порывы, и опыт психолога играл не последнюю роль в самоконтроле.

Мечтал ли Артем об Ольге как мужчина? Лицемером он не был, и поэтому — да, мечтал. И при этом с огромной фантазией весьма раскованного в сексуальном смысле человека из Москвы XXI века. Но мог ли он позволить себе сблизиться с девятнадцатилетней девушкой, воспитанной в советских традициях строгости к отношениям? Как психолог из того же XXI века Артем себе это запрещал. Он понимал, что такие отношения для девушки могут стать серьезной психологической травмой в жизни.

Так что — стоп.

Он просто преподаватель, который готовит свою студентку к ответственному и сложному экзамену.

* * *

— Так, Оля, материал по диамату ты знаешь на твердую «четверку». Более того, ты способна самостоятельно объяснить некоторые спорные моменты. Причем твой Хмельницкий будет давить именно на вот