Убить Хрущева! Книга 2 - Георгий Савицкий

Что больше всего импонировало Артему, наутро Оля не испытывала ни капли смущения. То, что произошло между ними, она воспринимала даже более естественно и свободно, чем он. Но психологу, признаться, приходилось использовать весь свой профессиональный и жизненный опыт, чтобы самому не выдать смущение. «Старый развратник — ну, что, насладился девятнадцатилетним девичьим телом?!! Тоже мне, Гумберт Гумберт выискался!.. Что теперь, как дальше быть с чувствами этой рыжей девчонки…» — мысленно ругал себя Артем.

Чтобы скрыть свое смущение, он проснулся пораньше, успел сделать во дворе зарядку и теперь готовил завтрак.

Ольга разгуливала по дому в его рубашке, под которой то и дело мелькали ее тонкие белые трусики.

Поймав на себе взгляд молодого мужчины, Ольга вдруг озорно улыбнулась и потянулась всем своим юным, грациозным и свежим телом, сразу став похожей на девушку с картины «Утро» украинской советской художницы Татьяны Яблонской. Короткая и легкая мужская рубашка на ней теперь вообще ничего не скрывала, но в спонтанности Ольги не было ни капли пошлости — только чувственность и нежность. Девушка подошла к Артему и прильнула своими губами к его губам. Первая, ничего не смущаясь и не боясь.

— Спасибо тебе, Артем! Мне очень хорошо с тобой. С тобой… я чувствую себя настоящей женщиной — желанной!.. — к тому времени, как они снова выбрались из объятий друг друга, завтрак успел остыть…

В этом случае Артем уже ничего не мог поделать — да и не хотел. И саморефлексия не помогла бы — это была ее взрослость, ее становление женственности. Как ни странно, но психолога из Москвы XXI века это немного успокоило. А их взаимные чувства с Олей обрели глубину и стали ещё более нежными и значимыми.

* * *

Ведь это неправда, что в СССР секса не было. Вопреки расхожему и клишированному убеждению, в 1960-е годы в Академгородке Новосибирска начал работать клуб «Под интегралом». Там велись разные дискуссии, в том числе и на тему «Товарищество, дружба и любовь у строителей коммунизма». А в мае 1967 года, как раз когда в стране, по мнению многих, секса не было, во Дворце культуры «Академия» даже выступал сексолог и гипнолог Сергей Грошев. Он прочитал несколько лекций на тему интимных отношений.

Уникальность этого события заключается еще и в том, что сохранилась уникальная стенограмма этих лекций. В стенограмме отражен 61 вопрос.

Например, сибирские комсомолки спрашивали: «Ситуация такая: муж не удовлетворяет, любовник — да! Хочется сохранить семью. Что делать?»

«Скажите, пожалуйста, почему мужчины обычно любят жен, которые держат их на расстоянии, причем эти женщины равнодушны не только днем, но и ночью?»

«Надо ли считать извращением различные позы при половых актах, или же это естественное стремление к разнообразию?»,

«Товарищ Грошев! Каковы следствия и внешние проявления длительного отсутствия половой близости?»

«Каков предел полового воздержания (в цифрах) и что делать потом (за пределом)?»

«Если у женщин наступает оргазм несколько раз подряд, это отклонение от нормы или нет?»

В общем, вопросов у женщин новосибирского Академгородка было много, только ответы на них, к сожалению, не сохранились. Но и сами вопросы дают довольно обширные поводы для размышлений на тему секса и сексуальности в СССР, тем более что Новосибирск всегда был главным Наукоградом страны.[1]

Как видел эту ситуацию Артем, к проблеме секса и отношений мужчины и женщины в 1950 — 1960-е годы в СССР подходили, вероятно, слишком академично. Но с другой стороны, советская молодежь — особенно в крупных городах, старалась проломить стену пуританской сельской морали. Ведь после Великой Отечественной войны произошло огромное переселение сельских жителей в восстановленные города СССР, а вместе с ними случилось и столкновение городской, более свободной морали, и того самого сельского менталитета, основанного на жестком воспитании и авторитарном давлении родителей.

А с Ольгой у Артема развивались довольно странные, на его взгляд, отношения «советской дружбы-любви». При этом сама Оля нисколько не смущалась, отдавая мужчине право принимать решения, и с непостижимой женской интуицией полагалась на его защиту в довольно щекотливой ситуации. Артему только лишь оставалось принять такое положение вещей.

[1] WWW.NSK.KP.RU — URL: https://www.nsk.kp.ru/daily/27261/4394449/

Глава 4

Здесь тоже водятся волки…

С утра Артем, как всегда, получал путевку, проходил у механика техосмотр «Победы» перед выездом на линию, зашел к врачу — Петр Степанович, как обычно, померил ему давление и пульс, задал сакраментальный вопрос:

— Пил?

И получил такой же ответ:

— Бутылку кефира и полбатона за завтраком.

В медпункт заглянул один из таксистов, Вася. Юморной и веселый парень, из тех оптимистов, которые, казалось, характеризовали все послевоенное молодое поколение, что шло уверенной энергичной поступью из 1950-х прямиком в «лучистые» 60-е… И которое в 1990-х превратится в бесправных пенсионеров на руинах великой некогда, страны…

Но вот сейчас Вася казался чем-то встревожен.

— Привет, Петр Степанович!..

— Что-то случилось, Вася?.. Чего ты такой всклокоченный?..

— Да, вот, не знаю, говорят, дядя Коля Крючков на работу с утра не вышел. Может, стряслось что… — пожал плечами Вася.

— Быть того не может! — удивился доктор.

Артем тоже недоуменно пожал плечами: уж кто-то, а дядя Коля столь ревностно относился всегда к работе, что по нему часы можно было сверять.

— Послушай, я буду в том районе, заскочу к нему. Так и передай ребятам и в диспетчерскую, — решил «наш человек в эпохе Хрущева».

Дядя Коля Крючков для многих таксистов был здесь, как отец. Его безмерно уважали, к его слову прислушивались. Много хороших шоферов он воспитал, как старший и очень опытный наставник. Потому водители и техперсонал, и начальство относились к нему с искренней теплотой. Собственно, и самого Артема именно он устроил в такси — без особых бюрократических проволочек.

— Хорошо, я скажу нашим и диспетчера предупрежу.

Уже перед самым выездом на маршрут передали из диспетчерской: звонила Нина, дочка дяди Коли, сказала, что отцу нездоровится. Артем зашел в диспетчерскую, там как раз дежурила Клавдия Михайловна, сердобольная женщина средних лет. Она жалела всех на свете и подкармливала местных собак и котов, которые приживались на весьма обширной территории таксопарка.

— Странно, обычно наш «аксакал» всегда предупреждал заранее и сам звонил, если что, а тут — дочка, — недоуменно пожала плечами Клавдия Михайловна. — Действительно, Артем Викторович, заедьте, пожалуйста, к