Книга Паучихи - Рика Иволка

его счастья. Настойчивость обескураживала. Обезоруживала. Если бы он сделал так в том поединке, то победил бы. Мгновенно. Как жаль было осознавать свою слабость, но почему-то сам поцелуй был приятным. Малврае поддалась, хотя никогда не поддавалась никому, кроме матриарха и иногда Хестина. Но если тогда это было ее решение, то сейчас никаких решений не было. Никаких мыслей. Только чувства, похожие на животную жажду, на острую нехватку воздуха, воды, чего-то, что необходимо для жизни.

А потом из-за двери ее покоев раздался чудовищный грохот.

Глава 7

Шаг к величию

Пол вздрогнул под ними, словно кто-то снизу ударил по нему молотом, и Мэл отпрянула от дэва. Руки беспорядочно забегали в поисках опоры. Еще один толчок отбросил ее и Алактира в разные стороны, вздыбив меж ними паркет. Деревянные доски подпрыгнули на месте и сложились обратно, словно чья-то невидимая рука сыграла по ним стремительное глиссандо.

Толчки затихли, а шум за дверью, напротив, стал громче – крики, приказы, топот, характерный хлопок сработавшей магической ловушки. Мэл быстро поднялась, держась за столбик балдахина, в страхе, что пол собственной спальни снова может ее подвести.

Дэв тоже встал, опасливо прижавшись к стене. Они переглянулись, будто ожидали увидеть в глазах друг друга ответ на вопрос – что происходит? Мэл отмерла, когда за дверью снова раздался чей-то крик – женский.

Немилостивая Баладай…

Малврае подбежала к камину, схватила со стойки свои клинки и повернулась к дэву:

– Будь здесь.

– Я с тобой.

– Нет.

Алактир упрямо шагнул к ней. Дрожи в руках и ногах после дня бдения в неудобной позе почти не было, как будто разом схлынула. Ласка метки удовольствия придала ему сил?

– Клятва обязует защищать тебя, так?

Мэл оскалилась и прошипела:

– Клятва обязует тебя слушаться приказов!

Дэв гневно раздул ноздри, но ничего не ответил. Отвернувшись, Малврае подошла к двери, совершенно не уверенная в том, что хочет открывать. Осторожно толкнула ее вперед, заглядывая в щель. Никого. Шум с первого этажа стал громче, хлопки чаще. Лиловые всполохи остаточной магии ловушки лизали стены коридора, впереди рядом с разбитой вазой с рассыпавшимися по полу орхидеями лежало скрюченное тело. Малврае подбежала к нему, не без труда переворачивая. Судя по комплекции – мужчина. Почти целиком затянутый в черную броню, лицо скрывает маска. Никаких опознавательных знаков, даже на двух кинжалах, что он по-прежнему сжимал в сведенных посмертной судорогой пальцах. Мэл стянула с мертвеца маску. Темный. Чужак. Пустые глазницы обуглены – ловушка выжгла ему мозг и глаза. Малврае подняла голову и огляделась, стараясь дышать ровно, как учил Дуррад. Значит, нападение. Но кто?

Из комнаты Хестина послышался шум и приглушенная ругань. Мэл инстинктивно рванула к двери и распахнула ее. Копия мертвеца в коридоре насела на брыкающегося в простынях Хестина, пытаясь связать. Тело среагировало быстрее, чем разум. Шаг, бросок, и один из ее клинков входит в незащищенную шею противника. Упор ногой в каркас кровати, вытянуть лезвие, шаг назад, стряхнуть кровь. Мэл моргнула, и только после начала дышать. Это был ее первый мертвец.

Хестин что-то промычал, придавленный телом, и Малврае бросилась к нему, стаскивая мертвеца в сторону.

– Что случилось?! – зачем-то спросила она, развязывая мальчика и вытаскивая у него изо рта кляп из его собственной рубашки.

– Не знаю! Я спал! Проснулся, а на мне этот! Я хотел его сжечь, во имя Богини, сжечь, сжечь! – Мальчик рычал и плакал одновременно, зло колотя руками и ногами по телу врага, пока то с глухим стуком не упало с кровати. – Не могу! Не могу! Ууу… почему все такое… серое…

Мэл положила ладонь брату на грудь и осторожно прижала его к постели, заставляя уняться. Пригляделась к обручу у него на шее. Тонкий, непроницаемо черный.

– Не шевелись.

Мальчик замер.

– Что там? Что такое, Мэл?!

Малврае медленно потянулась пальцем к обручу, но стоило прикоснуться к нему, как все цвета в комнате померкли. Что было лиловым – стало серым, что было ярким – стало тусклым.

– Обруч блокирует магию. – Мэл отдернула руку, возвращая всему вокруг цвет. – Я не смогу снять, нужен ритуал. Матушка проведет, когда… – Малврае осеклась. Когда что?

– Когда что? – испуганно повторил мальчик ее мысли.

– Вставай. – Она соскочила с кровати и бросила брату его одежду. – Быстро одевайся и возьми клинок. Выйдешь через потайной ход. Спрячься и жди, пока кто-то из нас не придет за тобой. Понял?

– Но я… я…

– Живо!

Хестин торопливо спрыгнул с высокой перины, стал одеваться. Мэл напряженно ждала, прислушиваясь к звукам снизу, и они ей не нравились.

– Я готов.

Малврае нарисовала в уме руну призыва, и на стене напротив рассеялась иллюзия бархатной драпировки, обнажая маленькую дверцу. Когда Хестину было всего пять, он считал, что это дверь в волшебный домик, где есть только игры и никаких уроков. Когда он повзрослел достаточно, госпожа-мать открыла дверцу, и Мэл впервые увидела со стороны, как рушатся детские мечты. Никаких игр, шутих и арлеток в разноцветных лоскутных костюмчиках – только увитая паутиной кишка пыльных коридоров, ведущих под землю, а оттуда в недра гор – к безопасному месту.

– Иди, – велела Малврае, открывая дверцу. – Торопись.

Мальчик часто задышал, будто собираясь с силами для рывка, и вдруг развернулся к ней, весь исполненный решимости.

– Я пойду с тобой! Я не брошу Дом!

Ну почему ее никто не слушает?!

– Ты бесполезен! – сердито рыкнула Мэл. Брат отшатнулся, будто она ударила его по лицу. Малврае добавила мягче: – Без своей магии ты не помощник, Хестин. Беги. Пожалуйста.

– Но… Дуррад учил меня…

– Этого недостаточно.

Мальчик виновато опустил глаза в пол и неуверенно отвернулся к потайному ходу. Из темного провала веяло пещерной сыростью и холодом. Сквозняк подобрался к коже через разрез платья. Платье… Стоило переодеться, но времени уже не было.

– Мэл… – тихо позвал Хестин, мазнув грустным взглядом по полу, будто не решался посмотреть в глаза сестре. – Я буду ждать.

Малврае затворила за ним дверь, возвращая иллюзию. Медлить нельзя. Враг в черном повсюду. Нужно найти матриарха. Мэл велела себе превратиться в тень. Как учил Дуррад – движения плавные, скользящие, выверенные. Все углы этого дома изучены. Все закоулки, все ниши, где может скрываться враг, знакомы, как линии на собственных ладонях.

Она выскользнула из комнаты брата и направилась в сторону лестницы, ведущей вниз. Оттуда доносилось больше всего шума, значит, там и должен быть матриарх, давать отпор, командовать верными… Но по