Книга Паучихи - Рика Иволка

пути Малврае все же поддалась малодушному страху и заглянула в материнские покои – не застал ли ее тайный убийца врасплох, не лишил ли жизни во сне? Комната была пуста, и Мэл увереннее двинулась в сторону шума.

Тело служанки, которая подавала им за утренней трапезой, так аккуратно примостилось на одной из ступенек, будто девушка просто прилегла поспать. Малврае перешагнула через нее. Один из верных отдавал последние вздохи Богине, лежа среди груды тел в черном. Он проводил Мэл тлеющим взором, зажимая на животе рану намного больше его ладони.

У дверей в столовую она нашла Глетту. Серое платье служанки было все в крови, но, похоже, не ее. Распорядительница дрожала, привалившись к стене, и, заметив движение сбоку, вскочила, наставив на Мэл окровавленный столовый нож, но тут же опустила.

– Госпожа!

– Где матриарх?

Глетта указала дрожащим ножом на двери в столовую, и Мэл без раздумий бросилась туда.

Шкафы перевернуты, скорлупки хрусталя раскиданы по полу вперемешку с серебряной посудой, и только мраморный монолит стола на своем месте в россыпи кровавых брызг. Матушка сидела на коленях в окружении разложенных веером черных тел. Их выжженные глазницы еще тлели магией, как и сведенные судорогой пальцы леди Бризанны, которыми она сосредоточенно ковырялась в груди одного из убитых – створки ребер, точно дверцы, были аккуратно разведены в стороны. Докопавшись до сердца, матушка вырвала его из гнезда кровеносных жил. Зажмурившись, прижала к губам. Мороки, призванные из божественного плана колдовством леди, просачивались в реальность, как шаловливые пальцы сквозь прорези одежды.

– Ничейные, – заключила матриарх, спустя мгновение открывая глаза. – Наемники. Много, но слабые. Кто-то хотел нас унизить. Или отвлечь.

Горящие лиловые глаза заметили Малврае. Леди Бризанна дергано, по-птичьи склонила голову набок, моргнула и поднялась на ноги, бросая сердце на пол.

– Дитя.

– Госпожа… кто они?

– Тени… – пробормотала леди Бризанна, окидывая рассеянным взглядом свой прихотливый рисунок из тел. Сама она при этом едва заметно покачивалась их стороны в сторону, будто стояла по пояс в бурной реке. Магический транс. Когда матушка взывала к могучим силам, что дарованы матриархам Богиней, то становилась несколько… отчужденной от реальности.

– Надо увести детей, – неожиданно четко сказала она. – Где Хестин?

– Спасся. Вышел через потайной ход.

– Тьма! – Леди Бризанна невротично дернула окровавленной рукой. – Твари лезут к нам из них… Первые отряды вышли из подвалов, их удерживает Дуррад.

Мэл перестала дышать, имя просвистело на выдохе:

– Хес…

Матушка замахала рукой, отгоняя мороков, будто дым от курилен. Колдовство вокруг нее густело, как молоко на огне, и переливалось цветами иных миров.

– Благостью Богини Хестин сильный мальчик, справится. У него есть магия.

Магия!

От внезапной дурноты свело желудок. Мэл резко согнулась, хватаясь за скользкий от крови стол. Желчь обожгла ей горло, выплескиваясь наружу с остатками скудного ужина.

– Ну что за слабость, Малврае? – В голосе матушки слышались презрительные нотки. Она похлопала Мэл по плечу. – Приди в себя, окажи любезность. У Дома Алеанундер нет времени на твои… неизящные извержения.

– Слушаюсь, госпожа… – Мэл вытерла рот, подавляя новый приступ, и не без труда выпрямилась.

Перед глазами все плыло то ли от дурноты, то ли от витающих всюду мороков, преломляющих свет реальности. В полубреду лицо матушки виделось ей ликом Богини с древних фресок: три паучьих глаза за пологом эбеновых век, три рта и каждому из них по слогу священного слова: «б-ла-дай».

– Собери детей, – велела матриарх разом тремя ртами и тремя голосами, – выведи их из дома, защищай. Шкафчик в моем кабинете. – Леди вложила в ее руку маленький серебряный ключ, и морок, превративший лицо матери в чудовищно-священный лик Богини, развеялся. – Там склянки… Если я не справлюсь, если за вами придут враги… лучше умереть, чем стать рабами.

– Лучше умереть, – повторила Мэл, чтобы не забыть. – А ты… куда?

Матушка улыбнулась темно-красными от крови врагов губами. Махнула рукой на веер мертвых тел – как-то застенчиво, будто показывала незаконченный рисунок.

– Проведу один скромный ритуал… в надежде, что Богиня все еще благоволит мне.

Взгляд леди Бризанны стал печальным, она оглядела столовую, словно прощаясь. Мэл боялась оставлять ее здесь одну. Матушка была слишком не в себе. Мороки витали вокруг нее тревожным кольцом, кольцом смерти. Смерти для нее? Для врагов? Для всех них? Когда в дело вступает высокое колдовство, никогда не знаешь наперед.

– Тебе пора идти. – Матриарх игриво подмигнула дочери, пряча руки за спиной.

Мэл серьезно кивнула, принимая этот странно-мягкий приказ, а когда она толкнула дверь, делая шаг за порог, госпожа-мать окликнула привычно строго:

– Малврае! Месть – это спящий аспид на свинцовом блюде, заставленный цветами и фруктами. Аспид совершает бросок…

– … когда просыпаются орхидеи. – Мэл кивнула снова и закрыла дверь.

Пришло время действовать, время спасать самое важное в этом доме – детей, носителей крови Алеанундер, продолжателей дел семьи.

«Великая Баладай, – мысленно шептала Малврае, взбегая по лестнице в кабинет матери, за склянками, – не бросай дочерей своих, не бросай верных тебе, дай матриарху благословение спасти нас всех! И Хестина, молю, сбереги Хестина…»

Братьев и сестер Мэл нашла в покоях Кирина – одного из самых старших, среди младших. Он и его близнец Трида, обоим минуло по десять лет в прошлый день Баладай, догадались собрать все потомство матриарха в одной комнате и защищали ее, как крепость, едва не обрушив на влетевшую к ним Малврае магические заряды, снятые с ловушек.

– Мы не пошли в тоннели, – тихо пояснила Трида. – Оттуда кто-то ломился, но мы не стали открывать…

Выходит, магический замок удержался хоть где-то. Значит ли это, что Богиня на их стороне?

Ох, Хестин… прости меня…

– За мной, – приказала Мэл, раздавая детям склянки с ядом. – Кирин, Трида – замыкайте, я поведу. Спускаемся в сад, без слов, в тишине. Идем через ход для слуг.

– Да, госпожа… – ответил ей разноголосый хор детских голосов. Предназначение склянок ни у кого из них не вызвало вопросов.

Пол вздрагивал под ногами, словно что-то толкалось к ним из-под земли. Разбуженные матушкой мороки ползали по стенам тенями, пугая детей. Что уж говорить, даже Мэл брал холодок от их присутствия. Хуже было только видеть искалеченные тела слуг, раскиданные по кухне, как поломанные игрушки злого ребенка. Всхлипнул Глевин, и его тут же шепотом отругала Астирта:

– Не хнычь! Ты дитя Великого Дома!

– Не шумите, – отчитала их Трида, так же шепотом. – Нас слышат не только мороки…

Когда у самого выхода с кухни внезапно распахнулась дверь кладовой и на Мэл бросился наемник в черном, младшие шустро попрятались под столы, а близнецы кинулись помогать. Магия их