Книга Паучихи - Рика Иволка

была куда слабее, чем у Хестина, но ее хватило, чтобы ошеломить врага искрами и вспышками. Мэл пронзила его одним из своих клинков. Платье на ней было безнадежно испорчено кровью.

Они вместе бросили тело наемника в лаз в полу кладовой, откуда он и вышел, захлопнули тяжелый люк и заставили его бочками – сколько смогли сдвинуть. Дом содрогнулся вновь, но источник в этот раз угадывался откуда-то сверху.

Матушкин ритуал… Надо поторопиться.

Мэл выбежала в сад последней, подгоняя младших. Шустрые Трида и Кирин уводили остальных в заросли, пока Малврае всматривалась в окна первого этажа. Бой кипел, фигуры воинов суетились за стеклом, стремительно набрасываясь друг на друга, как актеры в театре теней. Лязгали клинки. Откуда-то из недр особняка раздавались короткие, зычные приказы Дуррада. Если командир верных еще жив, то у них есть шанс отбиться.

Мэл шагнула в сторону сада, и вдруг земля вздрогнула прямо под ней. От неожиданности она замерла, уставившись себе под ноги. Удар, еще удар, дорожка из камней стала осыпаться куда-то вниз, обнажая паутинку красной маршанции, похожую на корни старого сухого древа. Малврае успела отскочить, когда земля под ней вдруг разверзлась, выплевывая куски породы и камни. Один из них прилетел ей в голову, и Мэл ослепила вспышка боли, а потом снова удар – теперь плечом о землю. Где-то на периферии слуха раздался стон – похоже, ее собственный. Почти ничего не видно из-за пыли, поднявшейся вместе с каменным взрывом, и слез боли. Малврае зашлась кашлем, потянулась к садовой ограде, чтобы опереться и встать, но пыль вдруг осела от чьего-то мощного выдоха, и она увидела это. Гигантская кольчатая пасть высотой с ее рост ревела гулким пещерными ревом, исторгая каменную крошку, песок и вонь. Подземный червь, осознала Мэл, в ужасе вжимаясь в ограду. Она читала о них в книгах матери, но никогда не видела вживую.

Гигантская голова твари мотнулась в ее сторону, шире распахивая жуткую пасть. Это походило на приглашение войти, но Мэл предпочла бы не соглашаться. Она вспомнила вдруг: «… есть у Богини три ручных паука и три ручных подземных червя, и когда черви ее открывали пасти, из них лилась сладчайшая мелодия, рожденная небесными струнами Плана Многих Удовольствий. И на музыку эту шли, танцуя, жертвенные души и питали собой стены незримых храмов и становились священной частью великого замысла». Червь, что дышал на нее сейчас, заставляя задыхаться от пыли, был явно не божественным, но устрашал не меньше.

– Нельзя! – раздался вдруг откуда-то позади червя звонкий властный голос.

В глазах плыло от боли, но Малврае все-таки узнала говорившего, если он, конечно, был на самом деле, а не виделся ей в морочном бреду. Он шел к ней поступью героя из легенд. Полы пурпурной мантии колыхались от каждого уверенного шага, от каждого дуновения потустороннего ветра, что разгоняли мороки, чьи тени множились и росли, кружа вокруг особняка, подобно шестерне чудовищного механизма. Мэл уставилась на покрытые пылью бархатные туфли Келтрана, не к месту подумав о том, как странно он смотрится здесь, будто сошедший на бал посреди войны.

– Моя госпожа… – Релинар наклонился к ней, касаясь теплой ладонью лба. – Я ведь обещал, что мы скоро увидимся.

Жрец опустил руку на ее веки, и Мэл перестала видеть.

Прохладная сухая ладонь прижалась ко лбу, снимая жар. Легче. Но голова еще тяжелая. Хочется открыть глаза, но…

– Не торопись, – прошептали ей. Что-то гладкое и влажное ткнулось в губы. – Пей.

Вода смочила пересушенное горло, глоток за глотком возвращая жизнь. Мэл с трудом оторвалась от источника, чтобы вздохнуть. Сухая рука снова провела по лицу, стряхивая паутину, которая пахла как ее волосы и щекотала веки.

С трудом открыв веки, Малврае увидела над собой бледное лицо Алактира. Мозаика мыслей медленно выстроилась в голове, и сердце забилось неровными толчками, как кровь из кинжальной раны.

Дом. Нападение. Матриарх. Ритуал. Червь…

– Где… что… мы?.. – прохрипела она и задергалась на месте, пытаясь оттолкнуть руки дэва. Под спиной что-то твердое и холодное, как камень… Не похоже на нутро червя, хотя откуда ей знать?

– Не торопись! Да стой же ты!.. – Алактир схватил Мэл за руки и прижал их к ее животу, не давая вырваться. Но она уже и сама перестала дергаться, лихорадочно осматривая низкие каменные своды, испещренные тонкими жилами руд. Такие в обилии водились в пещерах, опоясывающих Юдоль.

– Пещеры, – подтвердил уже ставшее очевидным дэв. – Недалеко от особняка. Я не успел увести нас дальше, ты начала приходить в себя… Лучше здесь не задерживаться.

Алактир с тревогой посмотрел себе за спину, а Мэл хорошенько посмотрела на него. Простые штаны и рубашка, что она заказала ему у портного. Слишком короткий для него плащ, явно снятый с плеча темного. Притом, что Мэл точно помнила – и руками помнила особенно, – что оставила его в комнате почти голого. И крылья куда-то делись. Спрятал? Умно. С его ростом и крыльями в довеске было бы тяжело сбегать по узким горным пещерам. Мэл опустила взгляд ниже и заметила рукоять меча на его поясе. И остро ощутила себя безоружной. Тревожная мысль застучала в голове, Малврае поползла назад, но быстро уперлась спиной в каменную стену.

– Ты… ты с ними в сговоре… ты!

– Что? – Алактир удивленно моргнул, недоумевая. – С кем?

– С врагом! – прорычала Мэл, но звук вышел слабый и дрожащий.

– С нападавшими? Пастырь мой… Конечно, нет.

– Нет? – Она оскалилась, лихорадочно нащупывая рядом с собой камень или хоть что-то, чем могла бы защититься, совсем позабыв, что ее собственный раб не мог быть ей врагом, пока их связывает метка. – Тогда откуда меч? Плащ и вода? Как ты выбрался?!

Алактир вздохнул, устало и хмуро.

– Я объясню, – и снова бросил быстрый взгляд себе за спину, – но лучше не здесь. Лучше нам уйти подальше отсюда, пока…

– Нет! Говори! Сейчас!

Ее голос прозвучал сильно и громко, и дэв без промедления заговорил:

– Когда ты ушла, я оделся и попытался выйти из комнаты, но не смог. Видимо, из-за приказа. Потом что-то случилось и магия приказа ослабла. Я вышел. Нашел оружие и плащ у мертвого альва. Потом я почувствовал, что нужен тебе.

Мэл помотала головой, отрицая.

– Я не звала тебя.

– Я знаю. Это был не зов… не настоящий зов. Просто ощущение. Ощущение, которое сложно… перебороть и объяснить логически.

Магия. Точно. Когда она потеряла сознание, магия приказа ослабла. А клеймо обязует раба защищать госпожу. Вот как. Он просто почувствовал, что ей