Нидин - Алена Романова

Её должны были забрать вчера. Помощник пришёл за ней и предложил идеальный сценарий ухода. Но почему-то он решил заняться девушкой самостоятельно. Думал, его мир не изменит одна ночь. Он решил, что заберёт её чуть позже. Утром, когда она будет спать. И тут она так смотрит! Нежно, ласково, и всё это по-настоящему, никакой фальши. Вот бы она смотрела так на него, а не на того, кого сейчас видит перед глазами…

Нидин наблюдала за тёмной бурей, вскипевшей в нём, и почти физически ощущала мучившую его боль.

– Я была с тобой настоящим! – воскликнула она и прижалась к нему.

Он оттолкнул её. Встал рядом с кроватью. В комнате стало темнее.

– Кто тебя подослал? – прокричал он. – Если ты хотела этим откупиться, то тебе это не поможет. Слышишь?

Нидин испуганно сжалась, и её глаза наполнились слезами.

– Не понимаю, о чём ты... Что я сделала не так? – она встала с кровати и подошла к нему. – Мне ничего от тебя не нужно. Поверь мне.

– Убирайся! – глухо обронил он и отвернулся.

Всего одно слово, но оно прозвучало как пощёчина и пинок одновременно. Нидин не могла промолвить и звука в ответ. Она оделась и выскочила из номера. Как только двери лифта закрылись, слёзы укрыли пеленой глаза. Нидин, стуча кулаком по стенке лифта, пыталась прекратить этот обжигающий поток, струящийся по щекам.

Он прогнал, но почему? Хотя зачем сейчас рыдать?! Сама же говорила – это приключение на один раз, не больше. И почему Он выбрал такой странный повод для расставания? Не сказал что-нибудь банальное, что говорят в таких случаях. Возможно, было бы легче...

Все чувства внутри громко вопили вернуться назад, упасть в ноги и просить, чтобы не прогонял! Она прикусила губу, завыла, но сдержалась от крика.

Лифт приехал на первый этаж. Двери отворились. Нидин с высоко поднятой головой прошла до выхода из отеля. Достала из сумочки коммуникатор и позвонила.

– Забери меня, – попросила она Агель.

Все те минуты, что Нидин ждала флаер, надеялась, что Он одумается, догонит и заключит в свои объятия, но всё это осталось только в её фантазиях.

Подлетел флаер. Нидин села на заднее сиденье. Отпустила боль с поводка и громко с надрывом заревела.

– Он тебя обидел? – тут же поинтересовалась Агель.

– Нет! – сквозь рыдания прошептала Нидин. – Это я его обидела, и он меня прогнал!

Нидин замолчала, все слова застряли в районе груди, зажатые и разорванные на части.

Она не знала, как рассказать Агель, что эта ночь была по-настоящему правильной и естественной. Одна только мысль о таком – полнейшая глупость. Так не бывает! Любовь не появляется за пару часов! Как рассказать Агель о смутном чувстве, что всё идет неправильно, как только она покинула номер? Или о том, что тупая боль мучает, тисками сжимая всё тело из-за того, что Он не рядом с ней, что прогнал, что она ему не нужна!

– Он удивительный, – прошептала Нидин.

Агель изумлённо взглянула на неё, но ничего не стала говорить в ответ.

С каждым мгновением Нидин охватывало ощущение нереальности происходящего. Растревоженные чувства выдавали в голове призрачные образы. Образы чего-то одновременно близкого и далёкого. С очередной волной обрывков реальности по телу судорогой прошлась волна боли и застыла в немом крике в горле. Нидин схватилась за шею, пальцами стараясь разодрать кожу, выпустить наружу то, что пробудилось внутри. Не добившись успеха, она стала раскачиваться и тихонько подвывать в так этой пульсации.

– Нидин, тебе нужно успокоиться, – мягко попросила Агель и направила флаер на силовые линии. – Мы можем где-нибудь остановиться, чтобы ты пришла в себя. В таком виде тебе нельзя возвращаться на крейсер. Если тебя увидит капитан…

– Всё это абсолютно не важно! – закричала Нидин.

Агель нахмурилась и задумалась, что же делать дальше.

Нидин рассмеялась смехом на грани безумия, понимая, что это ещё не всё. Сметая боль от расставания с мужчиной, её накрыло цунами безысходности и отчаяния, поддерживаемого колючим сокращением мышц.

– Нет, только не сейчас, – она схватилась за голову, продолжая кривить губы в усмешке. – Только не они…

Флаер дёрнулся. Послышался звук удара, затем крик Агель. Защитный полог лопнул. Заднюю дверь смял другой флаер, вдавив кусок металла вовнутрь, выталкивая тем самым Нидин в незащищённое окно на силовые линии. Мгновение – и они её испепелят.

Яркий свет окутал Нидин. Тело и разум почувствовали долгожданный покой. Вдруг кокон небытия прорезали всполохи тьмы. Они обвязали тело Нидин канатами, сдавили и утянули внутрь чёрной бездны.

«Наконец-то я дома!» – мелькнула последняя мысль в голове.

***

– Почему она не приходит в себя? – спросил Као Рей.

– Не знаю, – ответила Оркено.

Нидин лежала в постоперационной палате в медицинском отсеке на крейсере.

Её и Агель доставили после аварии в местную больницу. Агель совершенно не пострадала. А вот Нидин выжила чудом, но не приходила в сознание. Врачи разводили руками. С организмом, говорили, всё в порядке, пациентка сама не хочет просыпаться. После их перевезли на крейсер.

– Я думаю, – неуверенно начала говорить Оркено, – возможно, она сама в момент аварии отключилась. И сейчас находится в коме. Да, я знаю, что ты мне сейчас скажешь. Люди давно научились лечить такие состояния. Это какой-то особенный случай…

Вечером Агель пришла навестить Нидин. Она сидела и вслух рассказывала, что происходило всё это время.

– Она ещё не проснулась? – спросил капитан.

Агель вздрогнула, не заметив, как он вошел. В руках Жаке держал планшет.

– Как она оказалась в том дорогом отеле? – спросил он своего помощника. – Отвечайте!

– Это личное дело Нидин, – ответила Агель.

– Она была с мужчиной? – спросил он, как будто не слыша ответа.

– Я снова повторюсь, это личное дело Нидин, – повысила голос при ответе Агель.

Жаке Иден со всей силы сжал планшет и раздавил его. Повертел в руках и выкинул под ноги второго помощника. Затем развернулся и вышел из палаты.

Агель нагнулась, чтобы подобрать сломанный планшет и увидела, что на экране мигало сообщение от Нидин: «Я нашла приключения. Не теряй, завтра позвоню. Предупреди Као».

Агель встревоженно передёрнула плечами, надеясь, что капитан ничего плохого не задумал.

Глава 11

Она сидела на подоконнике и смотрела, как служанка напевала незнакомую мелодию и