Нидин - Алена Романова

– Погуляем? – спросил он неожиданно.

– Да! – согласилась она, не раздумывая, потому что понимала, что хочет быть с ним рядом. – Мне нужно предупредить друзей, чтобы меня не искали.

– Хорошо. Жду тебя возле выхода, – он притянул к себе, вновь легко коснулся губами её губ и ушёл.

Нидин отыскала в сумке коммуникатор, на котором была куча пропущенных от Агель и несколько гневных сообщений от Као. Она ответила подруге: «Я нашла приключения. Не теряй, завтра позвоню. Предупреди Као», убедилась, что сообщение доставлено, и почти бегом кинулась к выходу. Не надеясь, что парень и правда будет ждать. Нидин выдохнула. Он стоял, небрежно облокотившись плечом об стену, и внимательно следил за выходом.

Он протянул руку. Она – свою. Он уверено сжал её ладонь, потянул, выводя из потока веселившихся, в сторону ярко освещённого перехода.

– Тебе сегодня нельзя садиться во флаер, лучше погуляем, – проговорил парень.

Нидин слышала слова сквозь вязкий туман удовольствия, который испытывала от его присутствия.

Они шли по переходам между зданиями клуба. Куда и зачем, для неё было безразлично: всё, что видела перед собой Нидин – это он. Мысли от его прикосновений разлетались в стороны, открывая новое безграничное чувство наполненности и счастья, томившееся внутри, требовавшее полного освобождения.

В тот момент, когда он не держал за руки или не обнимал, она видела, как в нём проявлялся зверь. Он пытался скрыть его где-то в глубине себя – ту, вторую зловещую часть, которая проскальзывала во взгляде, движениях, голосе. И тогда Нидин становилось зябко и одиноко. Она замедляла шаг, раздумывая, не сбежать ли. Он, чувствуя это, притягивал девушку к себе. Шептал на ухо ласковые слова, обещая всё, что она хотела сама. Тогда сердце сладко замирало, ноги становились ватными. Он крепче сжимал в объятиях, одаривая горячими поцелуями. Нидин старалась даже не дышать, чтобы не прерывать это новое чувство, вспыхнувшее внутри от близости с ним. Чувство, которое разливалось теплом по всему телу.

Прогулка закончилась, он привёл её в вестибюль отеля. Нидин неожиданно поняла, что сейчас произойдёт, но решила: «Пусть так». И уже сама уверенно зашла за ним в лифт. Он сразу притянул к себе, провёл нежно рукой по её бедру, приподнимая и без того короткое платье, прикоснулся губами к уху и прошептал:

– Точно останешься?

В голове Нидин мысли затрепетали ещё при вызывающем прикосновении к разгорячённой коже бедра, поэтому она могла только кивнуть.

– Как же я хочу, чтобы ты видела меня настоящего…

Его слова холодом прошлись по открытой спине. Или это были его ладони? Нидин так и не поняла, но страх, встрепенувшийся внутри, немного отрезвил и вернул в реальность. Она вздрогнула в попытке стряхнуть с себя это неподходящее для момента чувство. Не получилось. Сконфуженно отступила на шаг от парня, прижимаясь спиной к стене лифта. Глубоко вздохнула и загнала страх глубже внутрь себя, чтобы не мешал наслаждению, которое обещали нежные руки, горячие поцелуи и уверенные объятия.

Он также отошёл от Нидин, наблюдая за её сомнениями. Двери лифта открылись. Она решительно оторвала себя от стенки и прошла мимо него, как думала, в коридор, но нет – выйдя, сразу оказалась в шикарном номере, по площади занимавшем целый этаж.

Он прошёл мимо неё и не оглядываясь указал, в какую сторону идти в ванную. Нидин проглотила комок робости, образовавшийся во рту, и быстрым шагом юркнула в том направлении.

В ванной несколько раз умылась холодной водой. Это мало помогло. Щёки некстати загорелись стыдом. Ещё и мысли давили на виски, напоминая, что она так никогда не поступала. Успокаивала себя тем, что это просто приключение. Пусть с совершенно незнакомым человеком, но только с ним. Нидин подавила робость, решительно расстегнула платье. Оно стекло к её ногам и зелёной лужей стыда блестело на кафеле. Неловко переступила через него и, не слыша собственных шагов, вышла из ванной.

Парень, к ещё большему стыду, Нидин, стоял одетый к ней спиной, держа в руках бокал. Медленно покрутил его в руках и, не оборачиваясь, прошептал:

– Ты можешь ещё уйти.

Нидин прикрыла руками грудь, неловко переступая с ноги на ногу.

Он усмехнулся, поставил стакан и уже громче произнёс:

– Хотя сейчас ты этого не слышишь!

Нидин надоело слушать эти бессмысленные фразы. Она опустила руки, выпрямилась и подошла к нему.

– Знаешь, я ему завидую, – он резко развернулся и посмотрел в её глаза. – Когда ты так смотришь на меня, я готов оставить тебя себе.

Нидин не отвела взгляда, мысленно отмахнулась от этих слов, камнями разбивающих волшебство, прижалась к нему и обняла. Он в ответ несмело обвил свои руки вокруг её талии. От тёплого прикосновения дыхание Нидин стало прерывистым и явно не от страха.

Хоть он до последнего хотел её напугать, всколыхнуть все потаённые страхи, чтобы убежала, скрылась от него, тогда возможно будет намного интереснее и желаннее. Он взял её руку в свою ладонь, нежно поцеловал и приложил к груди там, где должно быть сердце.

Нидин вздрогнула. Ей ответила тишина. «Кто же ты?» – пронеслось в голове. Она ещё крепче прижалась к нему, отдавая всю свою нежность и страсть, разбивая лёд, сковывающий его сердце. Он ощутил, как от этих прикосновений внутри по телу расползается необычное тепло, и неожиданно для самого себя сдержанно произнёс:

– Всё будет хорошо. Я обещаю тебе.

Нидин кивнула, не переставая смотреть ему в глаза, иначе страх накрыл бы оглушительной волной, и она сбежала бы. Он, найдя в этом взгляде разрешение и полное согласие, осторожно повёл за собой.

Глава 10

Нидин открыла глаза и увидела, что комнату заполнили лучи жаркого солнца. Позднее утро или уже день? Всё остальное, впрочем, казалось ясным и понятным. Прекрасно помнила, где она и что произошло.

– Уже проснулась? – прошептал он.

Она заметила, что зверь больше не таился. Он пробудился окончательно.

– Жаль, все могло быть намного проще, если бы ты спала.

С замиранием сердца хотела крикнуть ему, ­- нет, только не сейчас, не уходи! Ещё хоть пару часов, но ответила другое:

– Да, я проснулась. Позавтракаем? – взглянула на него так, словно не существовало ничего в мире желаннее.

Он дрогнул. И не мог отвести взгляд. Она была чудом! Буквально за одну ночь стала единственным существом, важным