Ада 2 - Гала Мрок

А я понимаю, что не хочу отпускать его. Хватаюсь за его руку, сама удивляясь своей смелости:

— Так может… может, мне остаться? Здесь, с тобой? — не верю, что эти слова произносит мой собственный рот.

— Нет, милая, — качает головой, ухмыляясь. — Ты слишком хорошая. Я испорчу тебе жизнь. Ты будешь страдать и проклинать тот день, когда решила соединить судьбу с Фредериком Вайсом. Поверь, я знаю, о чём говорю. Ты обязательно найдёшь хорошего парня, — он подносит мою руку к губам, галантно целует её. — Прощай, девочка.

И добавляет уже тише, почти шепотом:

— И совет напоследок: никогда ничего ни от кого не жди, рассчитывай только на себя. Мы разочаровываемся в людях не потому, что они плохие, а потому что мы вообразили, что они обладают теми качествами, которые лишь у нас в голове. Не очаровывайся никем, тогда не придется разочаровываться.

— Прощай, Фредерик Вайс, — еле сдерживаю соленый ком в горле.

Он отпускает мою руку и идёт к двери. Не оборачиваясь выходит и закрывает дверь.

Остаюсь одна. Медленно опускаюсь на кровать, прижимаю ладонь к месту, где его губы коснулись моей кожи. В груди — странная пустота, смешанная с горечью и… облегчением.

— Идиотка, — хлопаю ладонью себя по лбу. — Как можно было ляпнуть: «Может, остаться с тобой?» Совсем сбрендила?! Увидела сильного мужика — и всё, растеклась, как медуза на солнце? Вот дура…

Стыд накрывает меня горячей волной, обжигает изнутри. Щеки пылают, ладони потеют, а в груди — тугой ком из разочарования в самой себе.

Ну хотя бы не умру. Это, конечно, плюс. Но вот только… как теперь двигаться дальше бок о бок с Кайлом? Он развлекался с Сарой, а я тоже времени даром не теряла…

Что это было? Месть? Или мимолетная страсть, вспыхнувшая, как спичка, и оставившая после себя лишь пепел?

Хорошо, что завтра мы покинем это место. Иначе, боюсь, стоит мне провести тут ещё несколько дней — и я по уши влюблюсь в этого странного маньяка-извращенца с глазами цвета весенней травы и умелым языком, творящим невообразимые вещи с моим телом.

Он бы с лёгкостью выдворил Кайла из моего сердца — да он уже сейчас, за несколько минут, знатно сдвинул его с места почёта, чем принес небольшое облегчение. Целитель душ, мать его!

Замираю, осознавая эту мысль. В груди ёкает. Получается, всё это время я держала Кайла на пьедестале не потому, что так сильно его любила, а потому что была привязана к нему? Боялась отпустить иллюзию идеального парня, который на деле оказался обычным человеком?

«Так вот оно что, — мелькает в голове. — Я не столько любила Кайла, сколько образ, который сама же и создала. А Фред… он разбил этот образ одним своим присутствием».

Фред показал, что мир шире, чем мои собственные драмы. Что есть сила, которая не обещает счастья, но дает ощущение реальности.

Подтягиваю колени к груди. В голове выстраивается странная цепочка: Кайл — иллюзия, Фред — реальность. Один давал мне сладкие мечты, другой — жёсткие уроки. И, кажется, именно эти уроки оказались нужнее.

— Ты не целитель душ, Вайс, — шепчу в пустоту комнаты. — Ты хирург. Вырезал всё лишнее скальпелем правды. И, чёрт возьми, спасибо за это.

Глава 10

Мне удалось поспать, хоть сон был и прерывистый, но организм полон сил. Тело чувствует себя отдохнувшим, а разум — непривычно ясным.

Я устала от деструктивной рефлексии. Какой смысл страдать, если изменить ситуацию тебе не под силу? Правильно, смысла нет — это лишь трата своих ресурсов. Будь что будет. Вспомнит Кайл про нас — отлично. Не вспомнит — ну что ж, переживу. Самое главное, что он жив. И, судя по тому, что он кувыркался с белобрысой дрянью, чувствует он себя отлично. Здоровый организм — это неотъемлемая часть в борьбе за выживание.

Встаю, разминаю плечи, делаю несколько глубоких вдохов. Подхожу к раковине, умываюсь холодной водой. Капли стекают по лицу, смывая остатки ночных сомнений.

«Хватит, — твердо говорю себе, глядя в зеркало. — Ты больше не будешь тратить силы на то, что не можешь контролировать. Ты больше не будешь мучить себя вопросами, на которые нет ответов».

Никаких метаний, никаких «а что, если». Только факты: Кайл жив. Я жива. Остальное — шелуха.

Заплетаю волосы в косу, затягиваю потуже. Вспоминаю слова Фредерика: «Рассчитывай только на себя». Теперь это мой девиз. Мой щит и мой меч.

Ощущаю, как внутри разливается странное спокойствие — не апатия, а твёрдая уверенность. Я больше не жертва обстоятельств.

Не спеша надеваю одежду. Чистые вещи мне принесли в ночи — взамен моей рваной футболки и обслюнявленных волком штанов. Ткань приятно скользит по коже, свежая, выглаженная.

Сажусь обратно на кровать. Интересно, уже утро? Из-за отсутствия окон распознать время суток невозможно.

Коротаю время, водя пальцем по шву брюк. Червячок надежды шевелится внутри: мне хочется, чтобы Фред пришел попрощаться. Чертовски хочется. Не наспех, как это было ночью, а по нормальному.

Мне столько хочется у него узнать… Расспросить о мутантах — как ему удалось подчинить их? Что в нём такого, что даже эти чудовища признают его власть? О загадочном антидоте, который течет в его крови: откуда он? Как работает? Почему именно у него?

О нём самом. Кто он, этот человек с горящими глазами, которые сносят крышу? Откуда он взялся в этом безумном мире? Что скрывается за его цинизмом, за этой маской холодного стратега? Почему в моменты слабости он говорит такие вещи, от которых внутри все переворачивается?

«Он ясно дал понять: никаких привязанностей, — думаю, сжимая край ткани. — Для него это была игра».

Но надежда не сдаётся. Она шепчет: «А вдруг? Вдруг он передумает? Вдруг захочет сказать что-то ещё — что-то важное, что изменит всё?»

Встаю, начинаю ходить по комнате — три шага вперед, три назад. Раз, другой, третий… Ритмичные движения помогают унять волнение. Подхожу к стене, провожу по ней ладонью. Холодная, шершавая поверхность — реальность, которая возвращает меня на землю.

«Стоп, Ада, — одергиваю себя. — Ты опять начинаешь. Опять надеешься на то, чего не будет».

Щелчок замка. С тлеющей надеждой замираю, смотря на открывающееся полотно двери. Зубы цепляют край кожи на губе. Подсознание кричит: «Ну же, давай, Фредерик Вайс, появись!»

Рыжая голова обрывает все надежды. В проходе стоит коренастый мужчина: медные волосы собраны в