Непокорный Меч - Гарет Ханрахан

"Я лишь пытался быть полезным". Меч на мгновение замолчал, а затем спросил: "Как ты думаешь, что имел в виду тот дварф, когда говорил, что снова будет стоять рядом с тобой в битве?"

"Я не знаю".

"Может быть, мы снова будем сражаться. Я слишком давно не пробовал крови".

"Заткнись".

Они пришли в особняк Альфа. Здесь жил какой-то эльф-колдун, пока Альф не выгнал его и не занял дворец. Особняк выглядел как руина. Он и был руиной: куполообразная крыша разбилась во время осады, зеленовато-белый камень восточного крыла все еще был покрыт копотью. Альф собирался заняться ремонтом, но за все годы жизни здесь единственным изменением, которое он сделал, было удаление некоторых наиболее тревожных статуй. Он всегда намеревался сделать больше, но постоянно находились более неотложные дела. Все, что он использовал в этом огромном дворце, - это несколько комнат с одной стороны, да и те он использовал только для сна.

Особняк кишел рейфами, которые перешептывались между собой, с отвращением глядя на варвара-человека, поселившегося в их особняке. Он приполз сюда после того, как его ранил линнорм, и помнил, как лежал в своей постели, обливаясь потом, и кровь пропитывала повязки на ране. Тогда сюда приползли рейфы, привлеченные запахом крови. Священнослужители зажгли свечи, чтобы отогнать их, но они собирались всю ночь, все больше и больше, пока темные углы комнаты не заполнились призраками.

А может, это была лихорадка.

Кровать, однако, была настоящей. И после долгого перелета, от которого ломило в костях, это было то, что ему нужно. В юности он никогда не чувствовал такой усталости.

Спотыкаясь, он шел по коридорам, мечтая о постели.

Поэтому, когда в него вонзился кинжал, это показалось ему частью сна.

ГЛАВА 6

Они выехали из Хайфилда, все еще уставшие, лучи послеполуденного солнца разливали вокруг них золото. Тень Ольвы на дороге впереди нее походила на гигантскую фигуру, шагающую на восток. Бор задал мучительный темп, и она удивлялась его выносливости. Только мысль о том, что конец погони не за горами, придавала ей сил. Они пойдут кратчайшим путем Бора, опередят Люльфа Мартенса и заберут Дервина домой. Переждать зиму и дождаться лучших дней весной.

Дорога, которая раньше шла почти на восток, теперь изгибалась к югу. Вдали над полями возвышался темный каменный зуб.

"Это башня Терна. Сгорела во время войны", - сказал Бор. "Дорога огибает ее, а потом поворачивает обратно на север, к Эллспорту".

"И ты уверен, что Мартенс направляется туда?"

Борс потянул пальцем за воротник рубашки. "Абсолютно уверен. Мы повернем здесь, срежем на северо-восток через болото, затем через лес. Это выведет нас обратно на дорогу, и мы, возможно, дня на полтора опередим Мартенса". Слева от них простиралась болотистая местность. Ивовые тростники колыхались на солнце, в тени слышалось плескание лягушек. Вокруг нее уже жужжали насекомые, кусая открытые участки кожи. По мере того, как они углублялись в болото, насекомых становилось все больше. Уже не в первый раз она пожалела, что не взяла с собой лучшего дорожного снаряжения. У нее был хороший плащ, который когда–то принадлежал Галвину, и пара прогулочных сапог, которые она починила на прошлогодней ярмарке, - и то, и другое стояло у двери дома в Эрсфеле, в тридцати милях отсюда, и было ей бесполезно.

Подумав об этом, она пересмотрела свое желание: если кто и должен был взять плащ Галвина, то это Дервин. Взял ли мальчик что-нибудь с собой или просто вышел из дома, как будто мог дойти до Некрада за полдня?

Она посмотрела на дорогу, ведущую к башне Терна, и увидела вдали крошечные темные точки. На мгновение подумала, не Мартенс ли это и Дервин, но фигуры казались неподвижными, словно стояли на страже. Ку тихо зарычал, и она почувствовала, как его шерсть коснулась ноги.

"Сюда, - указал Бор. Здесь дорога проходила по земляной насыпи, местами осыпавшейся или заросшей. Бор осмотрел северную сторону дороги и выбрал место для спуска, наполовину соскользнув по крутому склону и оказавшись по колено в грязи. Он протянул Ольве руку, приглашая следовать за ним.

Она заколебалась. "Я никогда не была так далеко от дома, как в эту минуту". Вся ее жизнь прошла в нескольких милях от Эрсфеля. Она ездила на рынок или к двоюродным братьям Галвина в Хайфилд, но никогда так далеко. Саммерсвелл и Некрад были для нее одинаково мифическими, оба находились за пределами этих безопасных границ, а внешний мир приносил только горе. В Эрсфеле она была в безопасности.

Бор громко вздохнул, затем схватил ее за запястье и потащил с дороги в воду глубиной по щиколотку. Он держал ее, пока она не обрела равновесие, затем отпустил. "Мы не можем терять свет, - проворчал он. "Пойдем". Он зашагал на северо-восток, болота засасывали его сапоги.

Ку последовал за ней вниз с дороги, нащупывая лапами опору на земляном валу. Он с радостью окунулся в мутную воду, весело шлепая по болоту, затем резко остановился и в замешательстве оглянулся на Ольву, словно спрашивая, почему она позволила ему так замерзнуть и промокнуть.

Ее ноги задавали тот же вопрос.

К сумеркам они пересекли болото и подошли к опушке леса Фоссвуд. Бор решил, что ей следует немного отдохнуть, прежде чем они двинутся дальше. Он пошел разведать окрестности; она видела его вдалеке, пробирающегося по грязи вдоль опушки леса. Ольва подозревала, что он немного заблудился, поскольку им пришлось идти по извилистой тропинке через болота, чтобы избежать более глубокой воды.

Ку подошел и прижался к ней грязной мордой. В обычной ситуации она бы отругала зверя за то, что он испачкал ее грязью, но сейчас она была вся в грязи. Он понюхал ее сумку. "У меня нет для тебя еды", - сказала она. "Иди и съешь лягушку". Пес заскулил и сел, тяжело дыша. Она достала из сумки хлеб, который они купили в Хайфилде, отломила пальцами кусочек и с жадностью съела его. Бросила немного и собаке. "Не показывайся ему с этим на глаза". Бор все еще был темным силуэтом далеко-далеко.

Топор дровосека давно не касался этого леса. Земля между деревьями была почти такой же сырой, как на болоте, которое они пересекли, и сильно пахла гнилью. Ничто не двигалось; птицы кружились и сновали над болотами позади нее, гоняясь за мошками, которых было изобилие, но лес впереди был жутко неподвижен. В воздухе чувствовалось тепло от заходящего солнца, но в тени деревьев его не было.