Непокорный Меч - Гарет Ханрахан

Он поднял его, и смерть была в нем. Заклинатель выпил из комнаты свет, звук, саму суть. Все стало пустым и бледным, все, кроме меча. Черный клинок был единственной реальной вещью, единственной твердой и истинной, а все остальное было просто тенью, игрой пылинок, плывущих в угасающем свете. Обнаженный меч был воплощением ужаса и безнадежности, сплавленных и выкованных в единое оружие. Смотреть на него означало познать судьбу.

Она узнала его. Ее глаза расширились от ужаса.

Магические мечи смерти были отличным отвлекающим маневром. Альф ударил эльфийку другой рукой. Она отшатнулась, выдохнув еще одно слово на эльфийском. На мгновение застыла, голубой свет кинжала отразился в ее темных глазах, а затем отскочила в сторону, проскочила мимо, бросившись к двери позади него. Он знал, что лучше не пытаться схватить ее. Даже если он бы не был наполовину заморожен, она была по-эльфийски быстра. Она выскользнула за дверь в мгновение ока.

Но это был его дом. Ему здесь не очень нравилось, но это был родной дом.

Развернувшись, он ударил демоническим мечом в стену. Мрамор взорвался от удара, горизонтальная лавина хлынула в коридор позади него. Шатаясь, он последовал за ней и обнаружил эльфийку распростертой на полу коридора, наполовину погребенной под обломками. Подойдя к ней, он постучал себя по груди рукоятью Разрушителя Чар, избавляясь от последних остатков ледяного заклятия.

Позади него в спальне рухнул потолок. Весь дом застонал.

"Возможно, - заметил меч, - это была несущая стена".

Из-за пореза на лбу серебристые волосы прилипли к ее бледной, как луна, коже, но она все еще дышала. Альф вытащил эльфийку из-под обломков. Он поморщился от усилия, боль пронзила спину и бок. Она не раз ранила его во время их короткой схватки, а амулет, который он носил, был сломан - одна из ран, которые она нанесла, без этого бы его прикончила. Он выпил целебный напиток, раздумывая, что делать.

"Идут стражники", - заметил меч.

Альф толкнул ногой кусок стены. "Ты устроил большой беспорядок". Эльфам-колдунам было запрещено находиться в Гарнизоне без разрешения. Даже если бы она не пыталась убить одного из Девяти, ее жизнь была потеряна. Во всяком случае, жизнь ее тела – ее призрак присоединился бы к остальным, бродящим по этому городу.

"Ты, как никто другой, говоришь это", - поддразнил меч.

"Она сказала что-то на эльфийском", - ответил Альф. "Что именно?"

"Она назвала тебя "Обманщиком". А потом, когда увидела меня, выразила недоверие, которое плохо переводится на обычный язык". Речь энхедраев древняя, недоступная пониманию смертных, тонкая и поэтичная, но в терминах, которые ты бы понял... "Что за дерьмо?"

"Обманщик", - повторил Альф. В его голове пронеслась фраза, упомянутая Ян, - "мортус лаэ-нечто-некро-нечто", но он попросил меч перевести ее. Ему показалось слегка богохульным делиться словами Ян со злым клинком. Он поднял с пола эльфийский кинжал. Рукоять сделана из драконьей кости, лезвие - из лунного серебра. Руны Энхедраев и достаточно магии, чтобы пробить защиту Альфа. Работа была чрезвычайно тонкой, даже для эльфа. Такой клинок действительно был редкостью. Он напомнил ему о Заклинателе.

Это было не обычное оружие. Эльф-колдун не был грабителем. Она ждала его. И этот кинжал был выбран не случайно.

Он не прислал никаких известий о том, что возвращается в Некрад. Он и сам не знал об этом, пока не поговорил с Ян три дня назад.

Как же эльф узнал?

Он засунул кинжал за пояс.

"Возьми меня в руки, - настаивал меч, - прикончи ее".

"Нет. Вызови дредворма", - приказал Альф. Здесь, под некромиазмом, червь мгновенно появлялся.

Снаружи снова раздались крики. Измученный, Альф вернулся в руины своей спальни, оставив эльфийку на земле. Он отправился искать тайник с целебными снадобьями, который держал у кровати. Они помогали справиться со старыми болями и должны были помочь и со свежими ранами. На юге один-единственный флакончик кордиала был почти бесценен - один глоток мог вылечить смертельную рану и обеспечить ее чистое заживление. Здесь, в Некраде, этот напиток когда-то лился фонтанами. Даже сейчас в Ямах можно найти струйки. Он копался в обломках, пока не нашел металлическую шкатулку. Замок заклинило, поэтому он взломал его с помощью "Разрушителя Чар".

"Я не лом".

Он проигнорировал жалобы меча.

"Ты медленный", - заметил меч. "А должен был уклониться от первого удара".

"Я устал. Червь готов?"

"Да".

Он вернулся в коридор. Как и ожидал, эльфа не было.

Охранники Лиги, как всегда, прибыли на пять минут позже, чем надо, и толпились в коридоре Альфа, словно подземельщики, очищающие комнату за комнатой в логове зомби. Они замерли при виде стоящего перед ними героя. Капитан снял шлем и отдал честь. Альф узнал лицо этого человека, хотя и не мог вспомнить его имени.

"Сэр Ламмергейр!? Мне не сообщили, что вы вернулись в Некрад". За спиной капитана двое молодых стражников неловко опустились на одно колено, словно находились при дворе в Саммерсвелле, а Альф был каким-то принцем.

"Что ж, я вернулся, - ответил Альф. "Здесь все в порядке. Можете идти". В спальне Альфа отвалился еще один кусок потолка, и с треском упал на пол.

"Мы слышали взрыв", - сообщил капитан.

"Просто какой-то эльф-воришка. Я с ним разобрался. Я поговорю непосредственно с лордом Уриеном".

"Лорд Уриен, - сказал капитан, - больше не командует Гарнизоном. Он заболел и вернулся в Саммерсвелл более года назад. Его место занял лорд Вонд".

Эта новость немного взбодрила Альфа: он всегда хорошо ладил с Лукаром Вондом. Тот был одним из немногих дворян Саммерсвелла, в присутствии которых Альф не чувствовал себя деревенщиной.

"Ну, я знаю лорда Вонда тоже, - сказал Альф, - и сомневаюсь, что ему есть дело до какого-то вора эльфа-колдуна. Думаете, это первый раз, когда меня грабят? Или сотый? Я не храню здесь ничего ценного. Уходите."

Капитан окинул взглядом разрушения, затем поклонился. "Как прикажете, сэр Ламмергейр. Я передам лорду Вонду, чтобы он ждал вашего доклада утром на заседании совета".

"О, арр, я не собираюсь хранить здесь ничего ценного", - начал меч, повторяя слова Альфа и передразнивая его малладельский акцент, который стал еще сильнее после его возвращения домой. "Кто же я тогда?"

"Я не держу тебя здесь. Я держу тебя при себе". Он снова достал эльфийский кинжал и осмотрел его, счищая остатки налипшего на него льда промасленной тряпкой. Очень тонкое лезвие, старинной работы.

"Ты никогда не делаешь этого для меня".

"Ты не нуждаешься в полировке", - пробормотал Альф. "Где