Миледи Анастасия и зачарованный замок - Надежда Игоревна Соколова

— Тогда я жду их в своей мастерской через час. И, найра Эльза, — я поклонилась с лёгкой иронией, — спасибо вам. Вы спасаете меня от нервного срыва. Если бы не вы, я бы до вечера разговаривала с машинкой, а она, как выяснилось, даже не отвечает.

Экономка фыркнула и махнула рукой, давая понять, что разговор окончен.

— Идите, найра, идите. Я пришлю их через полчаса, чтобы они не успели передумать. А вы пока наберитесь терпения — Грета шумная, но хорошая, а эльфийки молчаливые, но иногда плачут, если им что-то не нравится. Не обращайте внимания, это у них такое эльфийское горе.

Я вышла из кабинета с лёгким сердцем и чувством, что день ещё можно спасти. Вернувшись в мастерскую, я быстро привела стол в порядок — убрала обрезки, разложила ткани так, чтобы было видно всё разнообразие, и приготовила свои эскизы. Через полчаса, как и обещала найра Эльза, дверь мастерской осторожно приоткрылась, и в неё вошли три фигуры, такие разные, что я на мгновение замерла с катушкой в руках.

Грета была высокой, плотной, с широкими плечами и руками, которые явно знали не только иголку, но и молоток. Она вошла первой, громко топая, и улыбнулась мне такой открытой улыбкой, что я сразу поняла — с ней проблем не будет, кроме, разве что, случайных превращений после обеда. За ней, почти бесшумно, скользнули две эльфийки — Лартаниэль и Тариэль, похожие как сёстры, но с разными оттенками волос: одна тёмная, другая светлая. Они смотрели на мои ткани так, будто видели перед собой алтарь, и обе почтительно склонили головы.

Я отложила катушку, улыбнулась своей фирменной улыбкой и развела руки в стороны.

— Добро пожаловать, дамы. Я — миледи Анастасия, и если вы готовы, мы сейчас начинаем новую главу в нашей жизни. Главу, в которой мы будем шить, шить и ещё раз шить, чтобы к зиме превратить этот замок в столицу моды. А если кто-то из вас начнёт рычать или плакать, я буду поить вас чаем и жалеть. Но работать мы всё равно будем. Договорились?

Грета одобрительно хмыкнула, эльфийки синхронно кивнули, и я почувствовала, что моя команда — пусть и разношёрстная, но, чёрт возьми, умелая — готова к бою.

Глава 7

Работали мы весь день — и, надо сказать, я впервые за долгое время чувствовала себя не загнанной лошадью, а настоящим генералом на поле боя, где вместо солдат у меня были иглы, а вместо орудий — три совершенно разных, но безумно талантливых помощницы. Грета с утра села за кожу — и за три часа раскроила такой сложный корсет для будущего заказа оркши, что я ахнула: она не просто резала материал, она буквально разговаривала с ним, приговаривая что-то про «надо дать шву дышать» и «эта кожа помнит, как на ней ездили». Лартаниэль, тихая и сосредоточенная, устроилась у окна с моими эскизами и уже к обеду расшила образец серебряными нитками, да так искусно, что я чуть не расплакалась от умиления — цветы на её вышивке выглядели живыми, будто их только что срезали в саду. Тариэль, более подвижная и болтливая, взялась за драпировку молочного шёлка и за пару часов создала такую игру складок, что даже моя машинка зажужжала одобрительно, как будто тоже оценила.

К вечеру мы успели сделать три образца для будущих платьев, перебрать все ткани и даже обсудить, как лучше сшить венчальный наряд для той самой эльфийки с троллем — Тариэль предложила добавить в подол мелкие светящиеся кристаллы, чтобы жених точно увидел невесту, а Лартаниэль тут же набросала узор для вышивки по лифу.

Я ходила по мастерской, раздавая похвалы направо и налево, чувствуя себя не просто хозяйкой замка, а вдохновенным директором только что открывшегося ателье. Лиска заглянула под вечер, окинула нас всех критическим взглядом, но даже она не нашла, к чему придраться, кроме того, что эльфийки поставили кружки с чаем прямо на мои эскизы, и мне пришлось срочно промокать бумагу. Грета, рыкнув на эльфиек беззлобно, тут же предложила сшить подставки из остатков кожи, и я согласилась, потому что от такого предложения отказываться было бы преступлением. К концу дня мы разошлись по комнатам довольные и, самое главное, с ощущением, что завтра мы сделаем ещё больше.

Я легла спать без кошмаров — в этот раз мне приснился только огромный рулон парчи, который сам собой разворачивался в мою честь, — и проснулась утром свежей, как горный ручей, даже почти не хромая. Я спустилась к завтраку с таким видом, будто собиралась завоевать мир, но не успела откусить первый кусок тоста, как в дверях зала появилась найра Эльза с выражением лица, которое я уже начала распознавать как «у вас гости, и это не просто гости, а что-то серьёзное».

— Найра Анастасия, — сказала она своим низким голосом, — к вам прибыла та самая оборотница, которая на днях обещала шкуру барса. И она не одна. Привезла с собой сына — и, судя по тому, как она его представила, он не просто так приехал.

Я отложила тост, вытерла губы и кивнула, стараясь сохранить спокойствие. Но внутри всё сжалось, потому что я хорошо помнила ту оборотницу — румяную, громкую, с улыбкой от уха до уха. И если она притащила ещё и сына, да ещё и с намёком на возможный брак, значит, недавний мой приём произвёл на неё не только модное, но и матримониальное впечатление.

Мы встретили гостей в малом гостевом зале. Оборотница — её звали, как я успела выяснить, найра Берта — сияла, как начищенный медный таз, и держала под мышкой огромный свёрток, явно тот самый барс. Рядом с ней стоял молодой мужчина — высокий, широкоплечий, с тёмными волосами, зачёсанными назад, и такими же, как у матери, блестящими глазами, но взгляд у него был совершенно иной: надменный, оценивающий, с лёгкой усмешкой, которую я видела у сотен мужчин на Земле, когда они решали, стоит ли тратить на тебя время. Он был одет в дорогой костюм — не местный, явно сшитый у столичного портного, — и держался с такой уверенностью, будто этот замок уже принадлежал ему, а я всего лишь временная управляющая.

— Анастасия, милая! — загрохотала Берта, подлетая ко мне и сжимая в объятиях так крепко, что я услышала хруст всех своих позвонков. — Я привезла тебе шкуру, как обещала! Свежая, только что выделанная, мой муж сам её обработал!