Принцесса Яника и проклятый ритуал - Рина Радостина

— А что с принцессой? Она-то как относится к нашему прошлому? — спросил он.

— Непосредственным образом. Мы занимаемся своими делами, люди занимаются своими. Если они просят нас о помощи, мы помогаем, потому что проиграли свою войну и должны плакать. Если не простят, мы не помогаем, потому что мы были врагами в той войне. Это закон нашей жизни.

Несколько мгновений Малиут обдумывал услышанное.

— Отец, означает ли этот закон, что мы никому не скажем о том, что я услышал в конюшне? — отец степенно кивнул. — Но… я не понимаю… почему?

— Всё просто, сын. Люди не просили нас о помощи. Это раз. Помогать людям опасно, потому что мы не знаем силу этих неизвестных эльфов и их госпожи. Это два. Пойми, они могут узнать о том, что ты сделал, и отомстить всей семье. Тебе, мне, твоей матери и бабушке. И люди нам не помогут, потому что, как я говорил, мы были врагами.

— Но принцесса…

— У принцессы есть, кому о ней позаботиться. Всё, Малиут. Иди спать, у меня много дел. Спокойной ночи.

Он снова уткнулся в тетрадь и, не глядя, окунул перо в чернильницу. Но пока он нёс перо до тетради, с кончика упала жирная капля — и прямо на стол. Отец этого не заметил и размазал кляксу рукавом. Малиут тоже не стал об этом говорить.

— Спокойной ночи, отец.

Он вышел в коридор и прислонился лбом к стене, ощущая, как холодный камень приносит небольшое облегчение.

* * *

Ночь у Малиута выдалась какой угодно, только не спокойной. Он не смог нормально заснуть, его мысли словно шальные пони метались в голове, мешая просто провалиться в спасительный сон. Иногда забытье всё же настигало его, но он быстро просыпался — и лежал, глядя в потолок и отходя от каких-то неясных образов, увиденных им за эти мгновения покоя.

Дело было в Янике. Принцесса была ему никем; они даже не дружили — ведь как может наследница трона дружить с простым эльфом? Она была своенравной, слишком гордой и надменной, наверняка владела магией и могла убить его просто за косой взгляд, который ей не понравится. Но всё равно она не заслуживала того, чтобы просто пропасть без следа, да ещё в день своего Ритуала.

Под утро Малиут совсем уже собрался пойти против воли отца и отправиться во дворец, чтобы рассказать кому-нибудь о своих подозрениях, но понял, что ему не к кому обратиться. Знакомых у него там не было, внутрь зданий его даже не пустит стража… вот если бы он привел Янику обратно — то, наверное, пустили бы, да ещё и награду дали. Как в сказке — полцарства. В конце концов возможная награда заняла все его мысли, она позволила бы разорвать порочный круг, в который Малиут попал просто по факту рождения. Но чтобы претендовать на что-то подобное, ему нужна принцесса. И найти её он должен раньше, чем стражники и эти странные эльфы.

На рассвете он вскочил с кровати, осторожно пробрался на кухню, отломил кусок хлеба и стащил из мешка две большие луковицы. Этого хватит для обеда, а потом он вернется, убеждал Малиут самого себя. Затем оделся, натянул на макушку шапку, которую надевал только по праздникам. И вышел из дома.

В конюшне по раннему времени ещё никого не было. За ночь исчезла ещё пара разъездных пони, остался только один, и Малиут решил его не трогать — если вдруг какой-нибудь гонец останется без скакуна и сорвет важное поручение, маленького эльфа никакая награда не спасет. Он решительно отправился в самый дальний конец, туда, где стояли королевские пони. Холодок откликнулся на его прикосновение, дал надеть на себя упряжь и седло, а потом спокойно последовал за Малиутом на улицу.

Ворота дворца уже были открыты. Возле них стоял отчаянно зевающий стражник; он видел, что эльф выходит из конюшни и ведет пони под уздцы — а если так, то имеет на это право. Поэтому он окликнул Малиута вполне благодушно:

— Куда собрался, малец?

— Государственное дело, — немедленно откликнулся Малиут. — Срочное послание к поисковым группам в долине.

Стражника этот ответ удовлетворил, и он даже пожелал мальчику удачи.

Малиут искренне его поблагодарил. Удача ему сейчас была нужна как никогда.

Глава 5 Девочка с драконом

Глава 5 Девочка с драконом

Макса отпустили из больницы под вечер. Вернее, его просто выгнали оттуда — пришёл врач, который принес документы о выписке, необходимые справки и заключение. В общей пачке бумаг был и листок больничного, который Максу тоже предложили подписать, но он отказался. До следующей смены ещё два дня, он успеет прийти в себя и сделать все необходимые дела, хотя бы в первом приближении. Лишь выйдя из больницы и ожидая вызванное такси, Макс подумал, что погорячился — законный способ откосить от работы мог и пригодиться. Но решил не возвращаться.

Главный вход в больничное здание располагался напротив большого и оживленного проспекта. Макса очень тянуло обойти вокруг и посмотреть, что там натворила та летающая девушка с драконом. Он наблюдал за ней с полчаса — за это время она успела серьезно приложить случайного прохожего хитрым ударом, потом очень серьезно о чем-то говорила с дракончиком, а затем они оба быстрым шагом пошли прочь от больницы и пропали из виду. Ещё минут через пятнадцать на место происшествия приехал полицейский патруль, который очень долго и методично опрашивал свидетелей и уехал, кажется, о чем-то доложившись начальству. Больше ничего интересного там не происходило, и Макс справедливо рассудил, что вряд ли сможет что-то обнаружить там, где ничего не нашла полиция. Да и больше всего ему сейчас хотелось оказаться дома — день оказался не из легких.

Ещё утром всё было просто, ничто в жизни Макса не предвещало катастроф и цунами. Раз в четыре дня он ездил на работу, где проводил скучные сутки, пялясь в мониторы видеонаблюдения, заполняя журналы посещений и отвечая на приветствия знакомых сотрудников. Ещё три дня он занимался тем, чем хотел — или ничем не занимался, если считал, что его заела рутина и нужно немного выйти из привычного ритма. Его любимым времяпрепровождением была оккупация дивана — тот, конечно, всегда сдавался без боя, но позволял спокойно лежать и смотреть в потолок.