Медведев. Книга 9. Сила - Гоблин MeXXanik

— Княже, все хорошо? — с усмешкой осведомился воевода, заставляя меня тряхнуть головой.

Я отвернулся от русалки и в уши врезались голоса из открытого окна. Там продолжали спорить.

Морозов погрозил пальцем девушке, которая лукаво улыбнулась и направилась дальше по дорожке.

— А вас это не берет? — смущенно уточнил я.

— На меня они свои чары не тратят, — пояснил мужчина, глядя вслед русалке. — Знают, что я могу и крапивой отхлестать. А вы — князь, каждая захочет такого очаровать.

— Да уж, — я покачал головой.

— Надо слух пустить, что ваша невеста ведьма, — флегматично продолжил Морозов.

— Какая невеста? — удивился я.

— Без разницы, — отмахнулся собеседник. — Главное, чтобы ведьма, которая может и порчу наслать и за волосы оттаскать.

— Где ж такую найти? — усмехнулся я, все еще ощущая в голове странный туман.

Я снова посмотрел на часы.

— Семнадцать минут.

Через минуту дверь рыбнадзора открылась и на крыльце появился Илья.

Хозяин рек вышел медленно. Плечи были чуть опущены, волосы растрёпаны сильнее обычного, а на лице застыло выражение человека, который только что проиграл важное сражение.

Водяной остановился в дверях. Взглянул на нас, и я заметил в его взгляде разочарование, которое он даже не пытался скрыть.

— Никогда, — произнёс он после паузы, — никогда не становитесь начальником государственного ведомства.

— Поздно, — со вздохом ответил Морозов.

— Всё настолько плохо? — улыбнулся я.

Водяной не ответил. Тяжело вздохнул и спустился по ступеням. Подошёл к перилам и некоторое время просто смотрел на реку.

От прежней иронии в нём почти ничего не осталось. Теперь, он выглядел подавленным, будто этот короткий спор вымотал его сильнее, чем утренняя поездка на мотоцикле. Несколько секунд мы втроем слушали плеск воды и негромкие голоса работников. А потом, Илья с неохотой выпрямился и взглянул на нас:

— Ладно, — поехали, — произнес он. — Если останусь здесь ещё на час, Таисия Петровна найдёт мне новое совещание.

В этот момент из открытого окна второго этажа донёсся её требовательный голос:

— Илья Степанович!

Хозяин рек замер, словно дикий зверь в свете фар. И мы с Морозовым одновременно посмотрели на него.

Илья медленно закрыл глаза, а затем распахнул их и быстрым шагом направился к машине. Мы с Морозовым переглянулись и последовали за ним.

— Кажется, у человека появился серьёзный стимул уехать как можно быстрее, — заметил воевода.

— Я бы на его месте тоже не задерживался, — согласился я.

Со второго этажа снова донёсся голос Таисии Петровны, но разобрать слова уже не удалось. Илья тем временем успел открыть заднюю дверь и устроиться на сиденье с надеждой, что автомобиль тронется прежде, чем секретарь успеет спуститься во двор.

Морозов сел за руль, я занял место рядом с Ильёй.

— Поехали, — тут же отозвался водяной.

Воевода усмехнулся, завел двигатель, и машина тронулась с места.

В открытом окне второго этажа мелькнула фигура Таисии Петровны. Кажется, она всё-таки вышла посмотреть, куда исчез её начальник.

Илья тоже заметил и чуть ниже сполз по сиденью.

— Прячетесь от собственного секретаря? — уточнил я, и водяной тут же выпрямился:

— Нет. что вы. Просто так удобнее.

Управление рыбнадзора быстро осталось позади.

Некоторое время мы ехали молча. Город постепенно остался позади, а ещё через несколько километров дорога подошла к лесу.

Поначалу Илья немного ожил. Начал подсказывать Морозову, где лучше свернуть. Но вскоре утомился и замолк.

Дорога становилась всё хуже. Сначала закончился асфальт, затем исчез и привычный укатанный грунт. Машина пошла по старой лесной дороге, заросшей по краям травой, и Морозову пришлось заметно сбавить скорость. Колёса то и дело попадали в неглубокие колеи, оставшиеся, наверное, ещё с весны, а ветви молодых берёз неприятно шуршали по бокам автомобиля.

Илья сидел рядом со мной на заднем сиденье и всё чаще смотрел в окно. С тех пор как мы отъехали от здания рыбнадзора, он почти не разговаривал. И чем ближе мы подъезжали к старому дому, тем молчаливее становился хозяин рек. Несколько раз его взгляд задерживался на реке, которая то приближалась к дороге, то снова уходила за деревья. Иногда между стволами мелькала вода, блестевшая на солнце, и тогда Илья чуть подавался вперёд, будто прислушиваясь не столько ушами, сколько чем-то ещё.

— Далеко ещё? — спросил Морозов.

Илья вздрогнул и посмотрел в окно:

— Километра два, — ответил он после паузы. — Если её ещё можно так называть.

Воевода кивнул и перевёл взгляд на дорогу. Я же посмотрел в окно.

Лес здесь отличался от того, что окружал наше поместье. Здесь было меньше старых сосен, больше берёз, ольхи и ивы. То и дело между деревьями поблёскивала вода — река шла почти параллельно дороге, иногда отходила дальше, затем снова приближалась.

— Здесь налево, — вдруг произнес Илья и Морозов сбросил скорость.

Я подался вперед, рассматривая дорогу. Потому что никакого поворота здесь не было. Слева стояла обычная стена кустарника.

— Куда? — повернувшись к водяному, удивленно уточнил воевода.

— Вон туда, — повторил водяной и указал на кустарник. — Там за кустами дорога. Была.

Морозов посмотрел на него через зеркало.

— Была? — уточнил он.

Илья кивнул. Воевода тяжело вздохнул, но всё-таки повернул. Ветки заскребли по кузову и я невольно поморщился.

Дальше пришлось ехать совсем медленно. Старый проезд почти полностью зарос. Местами молодые деревья выросли прямо посреди колеи, и тогда Морозов объезжал их по траве. В одном месте дорогу перегородила поваленная берёза и нам пришлось остановиться.

Морозов заглушил двигатель и повернулся ко мне:

— Дальше пешком, — произнес он.

Илья открыл дверь и вышел из авто. Мы выбрались следом.