Фантастика 2026-169 - Алексей Аржанов

— Опять пирс? Да как они его делают⁈ — пронеслось в голове. — Ну и ладно, зато у меня свой корабль есть!

Из окна второго этажа шел легкий дымок, словно печная труба выходила через него наружу, а на окне третьего стояла клетка с птицей внутри. Птица издавала чудесные трели, которые наполняли остров.

— А здесь уютно, — сказала Мирель. — У нас не так.

— Мы слишком много воюем, — сказал я недовольно. — Может, этот маяк вообще никто не атакует.

В какой части этого мира мы находились, еще предстояло выяснить.

— Смотритель!

Из окна высунулся мужчина в очках, с легкой сединой в шевелюре и коротко стриженой бородкой. Он посмотрел на нас, затем вокруг, видимо, ища корабль, на котором мы приплыли.

— Сейчас спущусь! — крикнул он приветливо и через минуту появился в тапочках и серой байковой пижаме.

— Чем обязан? — он протянул мне руку. — Должно быть, задремал, не услышал радар.

Он продолжал искать взглядом судно за нашими спинами.

— Не могу найти ваш корабль, — смотритель опустил очки на нос, словно поняв, что никакого корабля нет, и тут увидел недалеко о нас портал.

— О-о, какое чудное зеркало! — он сделал пару шагов к нему.

Его реакция на все оказалась настолько живой, что человек не давал начать нам разговор. Мы с Мирель просто переглядывались, время от времени улыбаясь его чудаковатости.

— Смотритель, — мне наконец удалось вклиниться в нескончаемый монолог. — Я тоже присматриваю за маяком, за южным.

Лицо мужчины вмиг изменилось, но не выразило ни паники, ни настороженности, скорее неподдельный интерес вперемешку с надеждой, словно он много лет искал подтверждение существования других маяков, а оно пришло к нему само.

— Мы прибыли не на корабле, а вот, — я указал на зеркало, рядом с которым он стоял. — Это портал, проход между маяками.

Смотритель снял очки и протер линзы отворотом пижамы.

— Я знал! — прошептал он, постепенно добавляя децибел. — Знал! Связь должна существовать! — последние слова он уже выкрикивал. — Нельзя покидать маяк! Плавать нельзя! Но связь должна быть! — он засеменил к выходу.

— Сейчас тоже выйдет с кошкой, — шепнул я Мирель. — На каждом маяке обязательно есть кот.

— Катерина! — смотритель остановился в дверном проеме. — Катерина, есть проход!

Для кошки имя показалось мне несколько странным, но каких только чудиков не встретишь. Так почему бы и не «Катерина».

Через минуту из дверей действительно выбежала белая кошка. И только я усмехнулся, гордясь своей догадкой, как следом за ней вышла женщина примерно тех же лет, с редкой сединой в волосах, одетая в лёгкое голубое платье.

Усмешка сошла с моих губ. Неужели она тоже русалка? Кулона на шее я не увидел. А может, гостья, в смысле душа? Если так подумать, то Каспар и Инесс жили на маяке очень долго.

— День добрый, — я кивнул женщине. Мирель кивнула тоже.

— Катя, он смотритель! Ты представляешь? — мужчину захватили эмоции.

— Тогда чего же ты держишь гостей на улице? — с улыбкой сказала женщина. — Я поставлю чай. Принеси печенье из кладовой, Миша.

— Миша? Почему у них русские имена? — у меня было стойкое ощущение, что я попал в глухую русскую деревню, куда по ошибке сослали дворян, настолько эти люди источали теплое благородство.

Екатерина, видимо, побежала на кухню, а мужчина по имени Михаил засуетился по поводу печенья, показав нам рукой, что можно входить.

На первом этаже кроме привычных снастей я заметил много досок разной длины, аккуратно составленных в угол и явно напиленных тут же.

— Михаил, а вы откуда? Ну, я имею в виду вашу прошлую жизнь.

— О-о, это совершенно интересно, молодой человек, — он взял небольшую деревянную коробку, устланную пергаментом. — Польские евреи, в свое время нас так называли, — он почему-то засмеялся, и дал мне одно овсяное печенье.

— Кого «вас»? — я надкусил рассыпчатый кружок и бросил взгляд на Мирель, она совсем не понимала, что происходит.

— Нас с женой, конечно!

Печенье застряло у меня в горле, вызвав кашель.

— с Екатериной⁈

— Вы чудо, как проницательны, молодой человек. А как ваше имя и вашей спутницы? — он протянул печенье и Мирель.

Русалка видела, как я подавился, и решила, что печенье вызывает удушье, поэтому отказалась.

— Девушку зовут Мирель, а меня кличут Владимиром, — на сей раз я протянул ему руку, знакомство состоялось по-настоящему.

— Невероятно! Русский⁈ — он снова закричал наверх. — Катя! Он русский! — затем снова обратился ко мне. — Не представляете, как она обрадуется, ведь у неё русская бабка!

Ситуация балансировала на грани абсурда. Было приятно встретить земляков, но я пришел не за этим, да и экзальтация Михаила била через край. Как он вообще выжил здесь? Жена-то как здесь оказалась и когда стала женой?

Я расправился с сухим печеньем и быстро запил его чаем, когда мы уселись за стол.

Чтобы не тянуть время, решил перейти сразу к интересующим меня вопросам, а затем и к сути.

— Екатерина, извините, а вы приплыли на каком-то корабле и остались?

Женщина улыбнулась и неторпливо отпила чаю из белой фарфоровой кружки с васильками.

Да точно дворяне!

Екатерина медленно помотала головой.

— Нет, Владимир, мы прибыли вместе, — она положила ладонь на руку Михаила.

Хорошо, что в этот момент у меня во рту не оказалось этого сухого печенья, потому что сегодняшний день явно хотел моей смерти.

— Что⁈

— Ва-а-ау! Это так мило! — прощебетала Мирель.

— Как же так? — переспросил я, — Разве такое возможно? Я встречал лишь одиноких людей.

— Вы правы, юноша, я и сам задавался этим вопросом много лет, — подключился Михаил. — Думаю, так случилось потому, что мы были неразлучны, и оба мечтали покорять моря хотя бы в книгах.

О выборе смотрителей я знал все еще мало, поэтому и такой странности исключать не мог. Впрочем, сейчас мне было не до романтики.

— А хотите… — Михаил уже собрался угостить нас чем-то ещё, но я прервал его.

— Нет, спасибо, смотритель… Ой, то есть смотрители, — ценой вопроса была жизнь, а не печенье. — Разговор пойдет про туман.

Пара отставила свои красивые чашки.

В этот момент снизу раздался грохот хлопнувшей двери и звук упавших досок, затем до нас долетел молодой голос.

— Пап, опять ничего! На небе ни облачка! Черт бы их побрал!

Куча досок, облака и этот голос… Неужто сын смотрителя — тот наглый пацан?

Глава 26

Я мгновенно узнал его. Худой, взъерошенный, с острым подбородком, на рукаве куртки подпалины от горевшего деревянного крыла, на лице синяк. Вероятно я зацепил его локтем, когда рухнул, сняв кулон.

Он