Фантастика 2026-128 - Андрей Схемов

— У меня назначено. Кабинка номер три.

Внутри стоял густой, пряный запах жареного мяса, сациви, дорогого коньяка и французских духов. Играла негромкая музыка. За столиками сидела элита развитого социализма. Я шел за метрдотелем, спиной ощущая тяжелые, оценивающие взгляды.

Возле третьей кабинки стояли два шкафа. Идеально сшитые костюмы, руки сложены на паху, лица кирпичные. Они молча обыскали меня, профессионально прохлопав карманы. Убедившись, что ствола у меня нет (свой нож я оставил в котельной), один из них открыл тяжелую дубовую дверь.

Я шагнул внутрь.

Кабинка была роскошной. Полумрак, тяжелые бархатные портьеры, на столе — хрусталь, тарелки с черной икрой, фрукты и запотевшая бутылка элитного армянского коньяка «Двин».

Но главное было не на столе. Главное сидело за ним.

В глубоком кресле, закинув ногу на ногу, расположилась женщина.

На вид ей было не больше двадцати восьми. Длинные, густые черные волосы тяжелой волной спадали на плечи. Кожа смуглая, с идеальным золотистым отливом. На ней было облегающее платье цвета бордо, которое стоило, наверное, больше, чем моя годовая зарплата. На тонкой шее сверкало колье с настоящими, крупными бриллиантами.

Но поражала не ее красота. Поражали ее глаза. Абсолютно черные, глубокие, как два колодца с ледяной водой. В них плескалась такая концентрированная, хищная, неженская власть, что у слабого человека моментально подкосились бы колени.

Она изящно держала в тонких пальцах с красным маникюром длинную сигарету с мундштуком. От нее волнами исходил дурманящий аромат французских духов «Фиджи» — запах роскоши и порока.

— Проходи, Гена. Присаживайся, — ее голос был низким, бархатистым, с легким, едва уловимым южным акцентом. Она говорила так, словно отдавала приказ рабу.

Я молча подошел к столу. Выдвинул стул и сел напротив нее. Закинул ногу на ногу, скопировав ее расслабленную позу. Я не стал опускать взгляд. Я смотрел ей прямо в эти черные провалы, активировав внутри себя режим мертвого, ничего не чувствующего ветерана боевых действий.

В 2026 году я таких «королев» криминального мира видел пачками. Вдовы авторитетов девяностых, наследницы нефтяных империй, хозяйки наркотрафика. Они спали с тобой на шелковых простынях, а на утро сыпали тебе в кофе таллий или приказывали закатать тебя в бочку с бетоном. Их красота была лишь маскировочной сетью, скрывающей стальные клыки.

Она медленно выпустила струйку дыма мне в лицо.

— Значит, это и есть тот самый грозный Геннадий Мордов. Комсомольский вожак. Герой-дружинник. Человек, который голыми руками убрал моего лучшего бригадира Рустама и навел милицию на наши деньги, — она чуть склонила голову набок, разглядывая меня как забавную зверушку. — А на вид — обычный, смазливый мальчик. Даже странно.

Я не повелся на провокацию.

— Обычные мальчики сидят дома и учат сопромат, — ровно ответил я. — А я здесь. Вы хотели поговорить? Давайте поговорим. Времени у меня немного, меня ждет репетиция.

Она мягко, переливчато рассмеялась. Смех был красивым, но в нем слышался звон бьющегося стекла.

— Дерзкий. Мне это нравится. Меня зовут Лейла Шванидзе. Но в моих кругах меня называют Шамаханской. Я приехала в Москву, чтобы навести здесь порядок. Твой Штерн был полезным идиотом, но он кончился. Вахтанг Шавлович — трус, который прячется за братскую спину. А ты… ты оказался проблемой. Очень дорогой проблемой.

Она грациозно потянулась к бутылке, налила коньяк в два пузатых бокала. Один пододвинула мне.

— Твоя проблема в том, Гена, что ты играешь не в своей песочнице. Ты лезешь в дела людей, которые ворочают миллионами. У нас в Средней Азии и на Кавказе за такие фокусы срывают кожу живьем. Но я женщина деловая. Я умею ценить таланты и не зарывать их в землю.

Лейла наклонилась вперед. Вырез ее платья предательски скользнул вниз, открывая идеальную, высокую грудь. Она делала это намеренно. Использовала свою животную сексуальность как оружие массового поражения против восемнадцатилетнего пацана.

— Мне нужна Москва. Мне нужна безопасная логистика для моего хлопка, золота и товара. И мне нужна пехота, которая будет эту логистику защищать. Твои парни — отличные бойцы, а ты — умный командир.

Она щелкнула пальцами. Один из амбалов у двери подошел, достал из-под стола небольшой кожаный дипломат и поставил его передо мной. Щелкнули замки. Крышка откинулась.

Дипломат был доверху, плотно набит пачками новеньких сторублевых купюр. Сумма там лежала астрономическая. За такие деньги можно было купить половину района вместе с милицией.

— Здесь пятьдесят тысяч рублей. Это просто аванс, Гена. Подъемные для твоей Гвардии, — ее голос стал еще ниже, превратившись в интимный шепот. — Работай на меня. Твой район станет моей цитаделью. Я одену твоих парней в лучшее. Ты забудешь про свои грязные подвалы. У тебя будет всё. Машины, власть.

Она протянула свою руку с бриллиантовыми кольцами и мягко, многообещающе накрыла мою ладонь, лежащую на столе. Ее кожа была обжигающе горячей.

— У тебя буду я, Гена. А я умею быть очень щедрой к тем, кто служит мне верой и правдой. Мы можем стать королями этого города. Вместе. Зачем тебе эти нищие комсомольские идеалы и какая-то глупая продавщица рыбы? Будь мужчиной. Бери то, что я тебе даю.

В кабинке повисла плотная, звенящая тишина. Слышно было только мое спокойное дыхание и тихое шуршание магнитофонной ленты, играющей в зале ресторана.

Она ждала. Ждала, что у меня пересохнет во рту. Что я поплыву от вида этих бешеных денег и ее роскошного тела. В 1971 году любой парень на моем месте уже давно бы потерял сознание от счастья или подписал контракт с дьяволом, не читая условия.

Но я не любой парень. Я уже побывал там, в чеченской грязи, где мои бойцы умирали за Родину, а не за доллары. Я побывал там, где предательство оплачивалось кровью.

Я медленно, очень аккуратно, двумя пальцами снял ее горячую ладонь со своей руки. Взял свой бокал с коньяком. Покрутил его в руках, наслаждаясь янтарными бликами.

А затем с тихим стуком поставил его обратно на стол, так и не пригубив.

— Лейла, — мой голос был тихим. Как у патологоанатома, диктующего диагноз. — У вас прекрасный коньяк. И вы, безусловно, очень красивая женщина. Но у вас есть один фундаментальный недостаток. Вы плохо провели разведку.

Я откинулся на спинку стула.

— Вы думаете, что перед вами голодный щенок, которому можно кинуть кость в виде пачки денег и поманить сиськами. Но я не работаю по найму. Я не шестерка, которая меняет хозяев в зависимости от суммы в дипломате. Я