Вор из Маравеля - Эхо

Здание снова тряхнуло, и вор поспешил его покинуть, буквально вылетев из окна вниз. Первый этаж – не так страшно, разве что многострадальная спина отозвалась предупредительным хрустом. Больше такого издевательства она над собой не потерпит.

Да кто ж её спрашивать-то будет…

Сверху снова мелькнул коготь и зацепился за шатающуюся стену – тварь пыталась перелезть через здание, оказавшееся неожиданно крепким и упрямым. Ждать, когда у неё это получится, Наво не стал. Да и где-то рядом уже визжали её дети, с которыми знакомиться не было никакого желания. Что им его кинжальчик? Тем более, он его где-то потерять опять умудрился.

— Сюда! – раздался крик. Повернув голову, Наво увидел машущего руками Лобара. Позади него в воротах стоял Велгантэ, ловкими движениями опрокидывающий набегающих жуков и вскрывающий их брюхо своим тесаком. Два движения и готово. — Быстрее!

Наво побежал, бережно прижимая к себе артефакт. Тело ныло, ноги отчаянно молили о маломальской передышке, а разум, пребывая в ужасе, требовал прибавить скорости. Позади загрохотало. Огромные ноги существа позволяли ему перемещаться куда быстрее обычного человека. Только ходить по ровной поверхности явно попроще, чем продираться через людские дома, мешающиеся под ногами.

Пока вор бежал, он увидел стоящий вдали собор, привлекающий своим видом даже сейчас. В голове появилась отчаянная мысль в духе: «а вдруг?!». Что там говорил Тито про эту их реликвию? Артефакт, копящий энергию, чтобы отдать её во время молитвы. Древний артефакт. А что у него в руках, если не то же самое, но использующееся по другому?! Вариантов-то всё равно нет.

— Бегите отсюда! – крикнул он, пролетев мимо своих друзей. Единственное, на что он мог надеяться, это на то, что они послушаются его совета и действительно побегут прочь.

***

Иерархи не зря почитаются в церкви. По силе и возможностям они – истребители нечистой силы, поборники света и просто те, кого не зазорно назвать героем. И сейчас все эти люди, некогда получившие сей высокий статус, делом доказывали своё право носить высший сан церкви.

Полыхающие светом мечи взлетали и опускались вниз, прожигая панцири и запекая врагов прямо в них. В сущности, один из базовых навыков для служителей света, зависящий от того, насколько крепка вера. Чем больше ты веришь, тем сильнее твой внутренний свет. И нужно лишь направить его в оружие, чтобы оно обрело невиданные свойства.

— Бернард, сзади! – Хосе налетел на жука, попытавшегося напрыгнуть на спину мужчины, и приложил его тяжёлым топором, разделив тело на две части. — Эти твари любят нападать со спины!

— Неправда! – Бернард, в свою очередь, орудовал тонким мечом, совершая быстрые взмахи и препарируя туши точечными ударами. — Просто их слишком много! Я уже сбился со счёта!

— Не надо считать, надо убивать! – со стороны раздался мертвенно-спокойный голос Круса, сжимающего копьё. Вот этот работал, как новомодная швейная машинка. Перед ним постоянно образовывался небольшой завал, тут же растаскиваемый жуками в стороны. А он в это время преспокойно убивал их, отвлёкшихся на пиршество. — Кто-нибудь видел наших жёлтых мундиров? Где наша армия?!

— Бьётся в городе! – ответил кто-то, чьего голоса ни Хосе, ни Бернард, ни Крус не узнали. Да оно и понятно – все уже успели накричаться так, что скоро будут только шептать. — Обещали стоять насмерть!

— Как будто нам это поможет! Их не становится меньше!

— Держимся! – выкрикнул Хосе и опустил свой молот на очередного жука, ломая панцирь и расплёскивая его. Светящийся двуручный исполин от такого обращения слегка померк, но вновь мерно разгорелся. Заметив это, Иерарх-повар насупил брови и начал читать молитву, стараясь делать это так, чтобы она отозвалась в самом сердце. И оружие ответило, засияв как миниатюрная и тусклая копия Солнца. Прислушавшись, он понял, что братья по вере делают ровно то же самое. И жукам это очень не нравится! — Молитесь, друзья мои! Бог смотрит на нас!...

— Смотрите, там! Собор! – кто-то перебил Иерарха, но никто особо не возмутился. Кто мог, те бросили взгляд на твердыню их веры. Кто-то даже всплакнул. Кошмар наяву взбирался по холму и вонзал когти в ступеньки, явно пытаясь кого-то прихлопнуть. Маленькая фигура человека металась из стороны в сторону. Скатывалась по ступенькам, снова поднималась и вновь бежала. В руках у неё что-то ярко сияло. — Спаси нас господь! Оно идёт к собору!

***

Наво бежал так, как никогда в жизни не бывало. За спиной слышалось голодное урчание матки, старающейся прихлопнуть его своими длинными лапами, а он петлял из стороны в сторону, нырял в узкие улочки так, чтобы между ними были какие-то дома. Матка же бесилась и крушила всё на своём пути, постепенно ускоряясь.

— Ах, м-мать! – выдохнул криком Наво, когда коготь вонзился прямо перед ним. Едва не впечатавшись в него лбом, тут же отскочил в сторону, ибо преследующее его чудище повело лапу назад, вспахивая землю вместе с камнями. Оглянувшись на неё, он только и увидел, что пасть уже летела прямо к нему, намереваясь сожрать вместе с артефактом и дорогой. Метнувшись в сторону, юноша чудом избежал смерти. — Да чтоб тебя!

Прижав сияющую железку к груди, Наво, пока живая гора не очухалась от собственного удара «башкой» об землю, рванул дальше по улице. Впереди уже маячили ворота на лестницу, ведущую вверх по холму. Возле ворот кто-то тёрся, что стало для него неприятным сюрпризом.

— Вали оттуда! – замахал он рукой, заорав, что есть мочи. — Убегай!

Неизвестный послушался и тут же исчез. Выкинув его из головы, Наво пересёк ворота и добрался до ступенек, тут же прокляв их. Ведь человек взбирается по ним не так уж и быстро. Это тут же сказалось на его салочках с матерью жуков. Решив отомстить ему за все свои промахи, она начала резво бить когтями прямо по ступеням, от чего земля под сапогами отчаянно танцевала и никак не хотела замирать дольше краткого мгновения. Вор пользовался им по полной, буквально перепрыгивая через ступеньки. Часто ему приходилось скатываться вниз, чтобы не стать куском мяса, насаженным на чей-то столовый прибор. Хотя он, исходя из размеров инструмента, стал бы скорее фаршем.

— Господи, дай мне сил…! – взмолился Наво, но ничего особенного не почувствовал. Солнце просто припекало его сверху, но смотреть на него не