Вор из Маравеля - Эхо

было ни времени, ни возможности. Он то попадал в тень очередного когтя, то выпадал из неё, чтобы снова оказаться в тени, но уже огромного тела. Если она вдруг решит упасть, то на этом его жизнь и закончится. От такого уже будет не увернуться.

Игры чудовищу, видимо, надоели. Издав какой-то жуткий гул, тварь размахнулась когтем и с размаху всадила его рядом с вором. Каменные ступени взорвались, а самого юношу отбросило в сторону и ударило об землю, ещё и битым камнем осыпало. И вот он упал, в глазах потемнело, а тело отказывалось даже просто шевелиться. И артефакт куда-то скатился. Он мог лишь безвольно моргать, тяжело дышать и наблюдать, как сверху на него опускается тёмный зев глотки, усеянной сотнями острых, как копья, зубов. Оно заслоняло собой и Солнце, и Небо, и вообще весь мир. Как будто пожирало даже не его самого, а всё вокруг него.

И тут вдруг случилось чудо. В один из мутных глаз существа что-то влетело на большой скорости. Он только и увидел, как глаз лопнул. Бешеный рёв разнёсся по округе, громадина чуть не встала на дыбы. Неужели она чувствует боль? Повернув голову примерно к тому месту, откуда прилетело, Наво увидел стоящего на крыше какого-то дома Велгантэ. Как и когда он успел туда забраться – бог весть. Но этот великан держал в руках тот самый арбалет, который они выкинули в кусты. Нашёл, значит? И он вновь натягивал тетиву, а стоящим рядом Лобар уже протягивал ему следующую стрелу. Где они их только раздобыли? По пути что ли где-то подобрали? Но свою задачу они и впрямь выполнили. Матка отвлеклась на них и даже начала разворачиваться, чтобы уничтожить угрозу.

— Давай, - прохрипел самому себе Наво и с горем пополам перевернулся на живот, поднимаясь на четвереньки. В голове гудело, в глазах троило, а рука уже шарила вокруг, пытаясь найти выпавший артефакт. Господи, да где же он?! Наконец, в траве рядом со ступеньками он увидел что-то блеснувшее на Солнце и сунул туда руку. Пальцы сомкнулись на знакомом металле и подтянули сияющее нечто с налипшей грязью ближе.

Пока тварь была отвлечена и разворачивалась, юноша шатающейся походкой побрёл дальше к собору. Далеко не ушёл. За спиной раздались неразличимые крики, и он обернулся через плечо. Матка, почувствовав, что маяк отдаляется, забыла про пиратов и снова пошла за ним. Да вот же проклятие! Сцепив зубы, вор поднажал, хотя тело и протестовало против этого. Каждый шаг давался ему с великим трудом. И вот, наконец, тяжёлые даже на вид двери главного входа. Хоть бы не закрыто!

Разогнавшись, насколько хватило сил, Наво плечом врезался в створку, провалившуюся внутрь. Следом полетел и он сам, а артефакт вновь выпал из руки, покатившись по красивому полу вперёд.

— ДАВАЙ ЖЕ, - раздался в голове гремящий голос, причинивший ему сильную боль. Голова и так болела, а сейчас её как будто молотком приложили. От души, как говорится.

— Да не греми ты так, - пребывая в каком-то полуобморочном состоянии, он даже не шибко понимал, кому дерзил. Собрав оставшиеся силы в кулак, он просто пополз вперёд, видя перед собой лишь две крайности. Артефакт, который валялся совсем близко от него, и парящее металлическое Солнце, от которого как будто бы чувствовался пристальный взгляд. Всего-то нужно их совместить. — Щас, уже бегу…

Собор вздрогнул и рядом с ним, заставив руки подогнуться, в плитку ударил коготь. Как ни странно, это придало ему ещё немного сил. Умирать всё же не хотелось. Не для того он весь этот путь прошёл.

Очередной удар с другой стороны, уже намного ближе. Ещё и прошёлся вдоль его тела, чуть не содрав с него половину мяса. Чуть-чуть бы в сторону, и был бы он труп. Следующий удар точно станет последним. А значит, осталось только метнуть, но для этого хорошо бы встать. Превозмогая себя и спиной чувствуя, что третий удар уже не за горами, Наво встал и, криво размахнувшись, метнул артефакт вперёд, падая следом за своей рукой на плитку. Всё, на что его хватило после броска, так это перевернуться на спину и смотреть в нависшую над собором морду твари, расширяющую для себя проход. Вот, кажется, и конец. Здесь он и помрёт.

Железная тренога с шаром полетела недалеко, едва-едва преодолев половину расстояния. Но артефакт так и не коснулся пола, как будто повис на жалкой, дрожащей ниточке. Ускоряясь постепенно, он вновь поплыл по направлению к железному изображению полого Солнца и остановился, когда достиг середины. Металл раскалился, скручиваясь… Вспыхнуло!

Последним, что запомнил Наво, был очень яркий свет, ударившись откуда-то сверху, из-за спины чудовища. И в её рёве он услышал боль. Музыка для его ушей…

***

Спустя пару недель…

Ласковый морской бриз неторопливо обдувал кожу, даря мнимую лёгкость телу, нагретому полуденным Солнцем. Где-то над головой кружили в потоках воздуха вездесущие чайки, оглашающие округу своими надоедливыми криками. Они заглушали даже мерное звучание моря-океана, низкие волны которого разбивались о высокие борта. В такие жизненные моменты хочется просто помолчать, посидеть где-то с бутылочкой хорошего алкоголя в приятной компании.

Что же. Они действительно находились в очень приятной компании. Разве что не сидели, а… висели вниз головами и внимательно смотрели на валяющийся на палубе артефакт, претерпевший значительные изменения. Одна ножка отвалилась, две другие оплавились, а шар как будто расплавили до мягкости тряпки, выжали, а затем снова остудили, но уже в такой странной форме. Упасть они, к слову, не боялись. Ведь канаты, что держали их тела, вызывали доверие одним своим видом.

— У вас, идиотов, была ровно одна задача… - пространным голосом заявила особа, что представлялась самой главной на этом корабле. Каллифея. — Только одна. Вы должны были забрать артефакт и привезти его обратно. Не оговаривая его состояния, я подразумевала, что он останется… в своей изначальной форме. Работоспособный, а не превращённый в мусор для коллекционеров. Так почему же я перед собой вижу мусор, а не артефакт?

— Так вышло! – попытался оправдаться Наво, но канаты на его теле предупреждающе сжались по воле своей хозяйки. Да так крепко, что у него чуть глаза из черепа не вылетели. — Небольшая накладочка…

— Серьёзно? – прищурилась остроухая девушка, на волю которой корабль реагировал так же, как реагирует тело на указания головы. — Накладочка? Меня должно