Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин

случаю нового сезона и предложением расширить торговое партнёрство. Фактически — посмотреть на принцессу Эльгу, произвести впечатление на двор, а если повезёт, переломить досадное недоразумение, из-за которого дочь Логриса почему-то решила связать свою судьбу с каким-то егерем.

Тумир знал о подполковнике Таргор-Увире достаточно, чтобы не считать его совсем пустым местом. Герой, маркиз, любимец армии, две жены, песни, ордена, скандальная слава, какая-то странная история с пещерами, Балларией и котом с фиолетовыми глазами. Но всё это, с точки зрения Тумира, было шумной газетной экзотикой, от которой серьёзные люди улыбаются и идут дальше. Женщины, особенно юные принцессы, часто увлекаются опасными людьми. Потом рядом появляется красивый, воспитанный и политически безупречный наследник престола, и девичья романтика начинает выглядеть тем, чем она и является: милой ошибкой возраста.

Барон Ролл, кажется, уловил его настроение.

— Ваше высочество, позволю себе напомнить, что шардальский двор сейчас очень чувствителен к любым намёкам на давление. Особенно там, где речь касается принцессы.

— Я не собираюсь давить, Эштан. Я собираюсь понравиться.

— Для большинства дворов это почти одно и то же, когда речь идёт о вас. Но Шардал, судя по всему, любит отличаться.

Тумир усмехнулся, но ответить не успел.

Двери открылись, и в зал быстрыми шагами вошла принцесса Эльга.

Она появилась на семь минут позже назначенного времени, что само по себе являлось небольшим нарушением протокола, но достаточным, чтобы показать, что она не бежала навстречу судьбе. На ней было не дворцовое платье и не модный наряд, а строгое приталенное дневное платье тёмно-синего цвета с пуговицами из голубого перламутра, удобное, аккуратное и совершенно неподходящее для того, чтобы очаровывать иностранного принца. На руках — тонкие перчатки, под мышкой — папка с торчащими в разные стороны бумагами, в волосах — простая заколка. Выглядела она не как девушка, которую привели выбирать жениха, а как человек, выдернутый из дела и уже мысленно считавший, сколько времени потеряно.

Тумир поднялся и красиво поклонился. С нужной мерой уважения, лёгкой теплоты и уверенности человека, привыкшего, что даже его поклоны рассматривают как маленький подарок.

— Ваше высочество, благодарю вас за возможность личной встречи и беседы. Должен признаться, столица Шардала многое обещала, но встреча с вами уже сейчас делает поездку значительно более ценной.

Эльга ответила реверансом безупречно, но коротко.

— Ваше высочество, я рада приветствовать вас в Марсане. Прошу простить небольшую задержку, меня оторвали от занятий и работы с документами, поэтому времени у нас не так много, как, вероятно, предполагал протокол. Надеюсь, вы не рассчитывали, что я очищу ради вас всё утро. Это было бы слишком многообещающе для первого знакомства.

Тумир улыбнулся. Обычно такая прямота ему нравилась, потому что давала повод проявить мягкость.

— Я слышал, что вы начали заниматься делами герцогини Таргор-Увир. Это похвально. Для юной принцессы знакомство с хозяйственными вопросами может быть полезной школой терпения.

Эльга посмотрела на него внимательно.

— Герцогиня Альда занимается не хозяйственными вопросами, а промышленными, финансовыми и управленческими системами такого масштаба, что некоторые министерства рядом с её деловым центром выглядят кружками рукоделия для скучающих вдов. Терпение там, конечно, полезно, но обычно его заменяют расчётом, юридической подготовкой и умением вовремя объяснить взрослому мужчине, что его самоуверенность не является аргументом. И я не занимаюсь её делами, а своими делами, но с помощью юридического и административного аппарата герцогини.

Улыбка Тумира стала чуть осторожнее.

— Тем интереснее. В Эльгаронне мы тоже уделяем большое внимание подготовке принцесс к общественной роли, хотя, признаюсь, я не ожидал, что вы настолько глубоко погрузитесь в деловую сторону.

— Я заметила, что многие не ожидают. Это удобно. Люди, недооценивающие собеседника, быстрее показывают, где у них слабые места. Особенно если они при этом красивы, знамениты и привыкли, что им улыбаются ещё до того, как они скажут что-нибудь умное.

Сопровождавший Тумира камергер едва заметно напрягся лицом а принц, к его чести, не растерялся. Он рассмеялся мягко и почти искренне.

— Приму замечание. Вы правы, я выразился неудачно. Вероятно, сказалась привычка к более лёгким разговорам. Но именно поэтому мне и хотелось увидеть вас лично, а не через письма и портреты. О вас в последнее время говорят много, и, насколько я понимаю, не только в связи с вашими занятиями.

Эльга положила папку на край стола.

— Если вы имеете в виду слухи о моём будущем браке, то да, говорят много. Свет вообще очень любит обсуждать чужую жизнь, особенно если своя давно превратилась в яркую пустышку — расписание обедов, охоты и попыток выглядеть значительнее, чем на самом деле.

— Я не хотел бы начинать со вторжения в личную тему, — сказал Тумир, выбирая тон осторожнее. — Но я прибыл сюда не только как наследный принц, а как человек, которому вы действительно интересны. Я знаю, что вокруг вас уже возникла определённая политическая конструкция. Знаю и то, что подполковник Таргор-Увир занимает в ней особое место. Но иногда молодые решения принимаются под влиянием яркой силы, благодарности, восхищения, страха перед необычным человеком. Со временем же становится важно другое: устойчивость, происхождение, равенство положения, способность дать женщине не только защиту, но и трон, страну, будущее.

Эльга слушала спокойно, почти доброжелательно, и от этого Тумиру становилось всё менее уютно.

— Вы сейчас очень красиво объяснили, почему я должна заменить человека, которого знаю в деле, на человека, которого впервые вижу. При этом главным вашим доводом является то, что вы наследный принц, красивы, хорошо воспитаны и располагаете будущим престолом. Я ничего не упустила? Кроме, возможно, скромности, но её в подобных переговорах, кажется, обычно не подают.

— Вы формулируете слишком жёстко.

— Я стараюсь формулировать точно. Жёсткость появляется сама, когда смысл сопротивляется приличной упаковке.

Тумир несколько секунд молчал. Потом всё-таки улыбнулся.

— Хорошо. Тогда позвольте мне быть столь же точным. Таргор-Увир — человек войны. Вы сами, вероятно, это понимаете. Такие люди притягательны, особенно после