Как по заказу 1-6 - Сергей Александрович Плотников

циркулирующей в них подкрашенной жидкостью) и мысленно согласился. Тут я не знал назначения и половины приборов и установок. Единственными более-менее знакомыми устройствами кроме гидропонического комплекса были алхимический термостат и вытяжной шкаф рядом — именно с этими двумя штуковинами мне в основном пришлось повзаимодействовать на практикуме по микробиологии и последующей экзаменации. Даже микроскоп (который в лаборатории тоже был) не очень-то и понадобился*.

— Потому займёшься тем, что тебе хотя бы в общих чертах должно быть знакомо, — заключил маг. — Что ты знаешь о выращивании химер?

— Выращивании? — осторожно переспросил я. — Насколько мне было известно, химер собирают из различных животных в качестве основы и органов измененных…

— Так. Понятно. Сегодня будет тяжёлый день, — обречённо посмотрел на меня старший лаборант.

[*Все потому, что разглядеть в световой микроскоп отдельную бактерию — занятие довольно сложное. Требуется долго готовить препарат и иметь очень хорошую оптику, чтобы получить желаемое. На практике обычно используют культивацию бактерий на питательном субстрате (обычно агар-агар или специальный желатин) и изучают бактериальные колонии, когда они разрастаются до размеров, видимых невооруженным глазом. Термошкаф нужен, чтобы создать оптимальные температурные условия для роста бактерий.]

— Нельзя просто взять и вставить органы мутантов на место извлечённых, — начал просвещать меня Лисс по пути в «ангар», полностью отданный под химерологические изыскания. — То есть можно, но результат выйдет так себе. У донорного компонента и биологической основы будут не совпадать пропускная способность сосудистых русел, иннервация, физические размеры, в конце концов. Или, например, если пересадить мышцы Винторогого сайгака обычной лошади — что будет? Я скажу, что: эндогенный перелом бедренной кости. Нельзя просто взять и трансплантировать орган кому попало: кроме вышеозначенной проблемы реципиенты будут попросту разные, что обязательно повлияет на итоговые характеристики изделия. О каком тогда потоковом производстве можно говорить?

— И какой выход был найден? — поинтересовался я.

— Клонирование, — как о чём-то само собой разумеющемся сообщил мне виталист. — Или искусственное внематочное оплодотворение. С последующим экзогенным выращиванием… что такое?

— Н-ничего… — я заставил себя закрыть рот и пойти дальше. — Просто… сильно удивился.

Ну да, какой пустяк: на планете, где царит чуть приукрашенное магией средневековье реализовать то, что на Земле является передним краем науки… или пока ещё за этим краем. А тут всё просто. Супер, да.

— Ну не просто же так последователи научной школы виталистов республики называют себя «Повелителями Жизни», — едва заметно улыбнулся маг-ординатор. — И не сказать, что таких результатов получается добиваться «на коленке». Впрочем, сейчас сам всё увидишь: пройдём по техпроцессу от начала и до конца.

— Криохранилище, — для начала пришлось спуститься на минус второй этаж. Судя по уходящим в морозную даль рядам шкафов-холодильников, перед строительством ангара тупо вырыли котлован в габаритах стен и весь нижний уровень подвала отдали под банк органов, тканей и генетический репозиторий — хранилище спермы и яйцеклеток. — Внутрь нам хода нет, все материалы только через работников склада.

Работница склада — взъерошенная разумная химера в толстом свитере мрачно на нас посмотрела и вернулась к прерванному занятию. Она вязала.

— Лаборатория оплодотворения и раннего развития, — показал мне небольшую комнату на минус первом этаже Лисс. Прежде чем войти, мы прошли через увешанную амулетами Жизни рамку и сменили мантии, надели повязки на лица, бахилы на обувь и перчатки на руки. Волосы пришлось прикрыть специальными шапочками. — Рост микроорганизмов подавляется на всем этаже, но пыль и грязь лучше не заносить. Температуру воздуха амулетно на всякий случай поддерживаем тридцать семь градусов: даже если один из автоклавов выйдет из строя, зародыши не должны погибнуть, по крайней мере сразу.

Начальник открыл для меня один из шкафов, продемонстрировав ряды плоских емкостей, над которыми в строгом порядке свисали тонкие капиллярные трубки.

— Зародышей не видно невооруженным глазом, — переставил одну из кювет под специально оборудованный микроскоп ординатор и жестом предложил мне взглянуть. — Видишь комок клеток? Это и есть зародыш. Скорость развития искусственно регулируется, амулеты встроены в дно и крышку термостатов.

— Маточный зал, — помещение походило на… пожалуй что прачечную. Сверкающие стальными боками ящики-контейнеры были собраны в ряд вдоль одной из стен. Как и в прошлый раз, Лисс поднял крышку и предложил заглянуть. Кожаный мешок, плавающий в воде, сиротливо занимал едва ли десятую часть объёма. К нему подходили толстые трубки… — Гоняем кровезаменитель через центральный насос и искусственные легкие. Кровь тоже можно, но сложно — сворачивается, зараза, даже несмотря на амулеты… Там, за дверью, где чистая зона заканчивается — операторская. Дежурные постоянно следят за показателями, если что — дёргают. Кому-то из виталистов постоянно приходится сидеть на объекте, может, и тебя потом будут напрягать…

— М-мать! — я отшатнулся, когда по мешку из плоти прокатилась волна сокращений.

— Привыкнешь, — посулил мне руководитель. — Пошли дальше.

— Это операционная и микро-операционная, ничего интересного и нового для тебя тут нет, — проходя насквозь следующий зал, махнул рукой в сторону блестящего сталью операционного стола маг. Над местом проведения операций с потолка свисал целый жгут труб, трубок и трубочек. Где-то в запотолочном пространстве светили зеленью блоки питания десятков амулетов, а непосредственно на потолке были закреплены поворотные батареи алхимламп. — Скальпель от зажима ты уже научился отличать и использовать, а ничего другого тут принципиально и нет.

— А трубки? — на всякий случай уточнил я.

— Глюкоза, кислород, кровезаменитель, физраствор без глюкозы, вакуумный отсос для сбора мешающих жидкостей… Почитаешь инструкцию и сам разберёшься, короче. Тебе всё равно так и так придётся это сделать, — открыл следующую дверь Лиссандр. — Это — культивационный зал. Тут доводятся до трансплантационной кондиции органы и ткани измененных…

— Стоп, — до меня только сейчас дошло, почему операционная… и микро-операционная находятся между маточным и культивационными залами. — Операции проводятся над… не родившимися?!

— А что тебя удивляет… ах да, первый курс, — потянулся потереть лоб, но в последний момент вспомнил про перчатки старший лаборант. — Ты ведь знаешь, что такое иммунитет?

— Знаю, — согласился я и под требовательным взглядом развернул ответ. — Способность организма защитить себя от вредоносных микроорганизмов.

— Не только от них, еще и от различных внутренних патологий, типа опухолей, — опять поправил меня начальник. — Любое изменение, не «прописанное» в исключениях, к которым относятся нормальные клетки организма, заставляет иммунитет срабатывать. А исключения, чтоб ты знал, иммунная система «прописывает» в течении нескольких месяцев после рождения, и только потом запускается. Магия жизни может отредактировать «список» после трансплантации, но в случае операции до рождения — даже этого не потребуется. Опять же, если вовремя сделать пересадку импланта, плод будет развиваться уже с учётом нового органа или ткани. Тем более, в условиях искусственного выращивания собственно