Как по заказу 1-6 - Сергей Александрович Плотников

нужно знать анатомию. Дальше ещё проще: если в зрении мага-виталиста что-то светится сильнее, чем надо — туда перенаправлен ток Жизни, а значит, именно там происходит какая-то фигня. А вот чтобы узнать подробности — уже нужны были анализы, сбор анамнеза, осмотр и прочие врачебные процедуры.

— По моему опыту, состояние компенсации продлится как минимум несколько месяцев, а то и лет, — вернул мне бумагу непосредственный руководитель. — И даже когда наступит декомпенсация, организм будет справляться ещё достаточно долго, чтобы точно успеть принять меры.

— Мне просто не хочется несколько месяцев выплачивать из своей зарплаты стоимость некротизировавшего транспланта, — прозрачно намекнул я. — Потому нет, мне не лень. Ну и практика всё равно нужна.

[*Так как клетки тела человека и животных по большей части очень даже прозрачные и своей собственной окраски практически не имеют, дабы разглядеть что-то на микропрепарате при помощи светового микроскопа используются специальные красители. Классической схемой окраски препарата ткани является сочетание метиленового синего и эозина — именно потому в медицинских учебниках большинство рисунков микропрепаратов сине-розовые по гамме. Соответственно, синие клетки — нейтрофилы, розовые — эозинофилы, в зависимости от того, какую краску впитали. Разумеется, ГГ не знает земных медицинских названий, и пользуется местным научным термином.]

Н-да. Разумная химера — это не только ценный мех, но и от тысячи и более золотых монет стоимости «начинки». Как и положено новому сотруднику любой компании, я начал свою деятельность с внимательного прочтения циркуляров, инструкций и приказов. И, разумеется, узнал много нового и интересного. Например, когда химеру списывают с баланса лаборатории — её в буквальном смысле слова разбирают на части, даже скелет частично уходит в охлаждённые камеры на минус втором этаже. Да-да, моя «любимая» оптимизация расходов и издержек, чтоб её… Получение материалов из криохранилища, кстати, тоже целая история: запрос сотрудника (содержащий подробную информацию вида что-зачем-куда) должен завизировать руководитель, потом бумага уходит кладовщику, и материал непосредственно к месту использования доставляется химерой-сотрудником био-репозитория. Ну и конечно на выходе с территории НПО охрана в прямом смысле обнюхивает с пристрастием.

Да, я остался работать в «Новых горизонтах». Потому что мой уход ровным счетом ничего не изменит, а я просто лишусь заработка. Правда, решающей оказалась другая мысль: есть поговорка: «не можешь предотвратить — возглавь». Возглавить «Горизонты» я мог только в мечтах, но на счёт предотвратить… Вот тут ситуация была не столь однозначна. По крайней мере сделать хоть что-то я мог. Наверное, мог.

— Не напрягайся так, — посоветовал мне старший лаборант, вновь берясь за маркер. — Если бы органы и ткани тварей умирали так же легко, как не изменённые, толку было бы их пересаживать…

А то я, Охотник, этого не знаю. Но с человеком нужно говорить на его языке — в данном случае, на языке цифр. Подозреваю, что если я употреблю термин «жалость», Лиссу придется лезть в толковый словарь.

— …А на счёт практики — это ты прав. Как вспомню первокурсовские лабораторки — так вздрогну. Лучше заранее руку набить… — виталист наконец закончил чертить, задумчиво наклонил голову набок, потом молча крутанул указательным пальцем в воздухе. Обнажённая химера, до того неподвижно замершая с раскинутыми руками, послушно стала поворачиваться вокруг своей оси, демонстрируя нанесённые на кожу линии, штрихи и пунктиры. Хирургическая разметка, позволяющая лишний раз не отвлекаться во время длинной и сложной операции. Учитывая, что лабораторных химер хоть и доращивали до «биологической кондиции», специально оставляли худыми, плоскими и низкорослыми (меньше трата биоматериала — меньше издержки, ага) — зрелище было… то ещё. Но меня уже больше не передёргивало даже без включённого подавления эмоций. Наоборот, я внимательно смотрел и запоминал: знания никогда не бывают лишними. Тем более, если они уже кому-то дорого обошлись, и с этим ничего нельзя было поделать.

— Вроде, ничего не упустил, — себе под нос пробормотал Лиссандр, и наконец вспомнил про меня: — Что-нибудь ещё?

— Со всем остальным справился самостоятельно: послеоперационное воспаление снял, срастание проконтролировал, — отчитался я. — Если почки не проблема, можно приступать к тестам.

— Давай, — кивнул он мне. — Проверять больше не буду, ты нормально справляешься, а у меня сам видишь — дел по горло.

— Всё нормально, Танни? — в первую очередь поинтересовался я у сидящей на кушетке девушки с волчьими ушами. По крайней мере, в сопроводиловке к химере источник ушей значился как «изменённый волк» — такая зверюга мне во время рейдов не встречалась. К счастью, наверное.

— Пока на части не развалилась, — посмотрев на меня исподлобья, с мрачной иронией сообщила она. — Собираюсь, но попозже.

Конкретно эту волкоухую руководство «Горизонтов» закрепило непосредственно за мной: следить за состоянием, проводить необходимые процедуры и фиксировать итоги тестов и испытаний — оперировать самостоятельно мне пока не доверяли. Остальные три химеры лабораторной группы остались под ответственностью старшего лаборанта — он-то все эти насквозь привычные для него обязанности выполнял чуть ли не с закрытыми глазами, а вот мне приходилось напрягаться. И потому, что пока ещё прилично так не хватало знаний, опыта и пресловутой «набитой руки», и потому, что подопытная… вела себя. Нет, не мешала работе, даже наоборот, прилично помогала и объясняла свои действия, просто… Она, чёрт возьми, была личностью, думающей, неглупой, со своими чувствами и мыслями, а не манекеном! Всё прекрасно понимающей личностью.

— Лиссандр разрешил нагрузочные испытания, — подавив желание искусственно избавиться от эмоций, рассказал о результате своего разговора с начальством я.

— Почему-то я совсем не удивлена, — девушка поднялась со своего места, сделала пару осторожных движений корпусом и руками, уже увереннее наклонилась, присела, гибко, словно струя воды откинулась назад, не теряя контакта с полом, и встала на мостик. Лёгкое тонкое облегающее трико не стесняло движений, общую картину кажущейся лёгкости и хрупкости немного нарушали только тяжёлые высокие ботинки на толстой подошве. — Ну как?

— Печать не регистрирует проблем, — вынужден был признать я.

Видимо, что-то такое прозвучало в моём голосе: волчица, вновь распрямившись шевельнула ухом в мою сторону и напомнила:

— Тебе достаточно только приказа…

— Нет, — я выдохнул и повторил не так резко. — Так надо.

В этот раз Танни посмотрела мне прямо в глаза. Долгим таким, красноречивым взглядом. Ничего не сказала, но было понятно и так, что она хочет сказать. «Мазохист».

— В «Общих положениях о лабораторно-исследовательской деятельности» в пункте восемь параграфе двадцать шесть чёрным по белому написано: «проводить испытания по возможности максимально близко к полагаемым эксплуатационным условиям», — с нажимом процитировал я. — Значит, мы с тобой должны общаться как двое разумных… а не так, как будто я командую тумбочкой с голосовым управлением.

Волкоухая громко