Воины Пустошей Хаоса - Клинт Ли Вернер

Хутга отмахнулся, не придав большого значения ни гневу своего воина, ни ярости сула.

— Ты сыграл с нами злую шутку в гробнице, колдун, — сказал он. — Однако я верю, когда ты говоришь, что все еще нуждаешься в навагах. В ином случае я не думаю, что перспектива открытой войны удержала бы вас от попытки умыкнуть осколки Кровопийцы.

— Сулы никогда не стали бы сражаться в открытую, — заметил Дорго. — Они воспользовались бы заклинаниями и демонами, чтобы победить.

— Твой щенок говорит не в свою очередь, Железная Кожа, — предупредил Тулан, его голос эхом отдавался из-за золотого шлема.

Каган впился взглядом в безликого мистика, облаченного в черное.

— Правда всегда больно влезает в уши сулов, — сказал он. — Мы уже испытали на себе, как ваше племя сражается, так что не притворяйтесь, будто слова моего сына задевают вашу честь. У сулов ее нет.

Хутга пошевелил огромным телом под слоями мехов, наброшенных на трон, и снова уставился в жестокие черты лица Энека Зьяра.

— Вопрос остается открытым, чародей. Почему сулам по-прежнему нужны цаваги?

Энек Зьяр погладил длинные усы, его глаза сузились в тонкие щелочки, когда он обдумывал вопрос вождя, размышляя, как много он должен открыть союзникам.

— Черный алтарь — единственное место, где можно восстановить Кровопийцу: горнило души демона, то место, где великий царь Тейогтей создавал свое могучее оружие. Чтобы уничтожить Собирателя Черепов, Кровопийцу нужно принести на Черный алтарь.

— Это ты нам уже рассказывал, — перебил колдуна Дорго.

Внезапно до него дошло, почему сулы все еще нуждаются в цавагах, не пытаясь колдовством выкрасть осколки меча и совершить путешествие самостоятельно.

— Черный алтарь освящен Кхорном! Освящен Кровавым Богом. Твоя магия там не подействует!

— То, что к нашим силам нельзя воззвать в гробнице Теойгтея, не значит, что мы будем бессильны перед Черным алтарем, — прошипела Санья, и в ее темных глазах сверкнул огонь.

— Ты не хочешь рисковать, — сказал Хутга. — Ты не поставишь на кон свою единственную надежду убить Собирателя Черепов. Вот почему тебе все еще нужны цаваги — защитить от любых стражей, с которыми ты можешь столкнуться.

Вождь с отвращением покачал головой. Такого низкого двуличия устыдился бы даже последний из цавагов. Человек может не жить по законам чести, но он, по крайней мере, может своей смертью заслужить некоторое уважение.

— Черный алтарь находится в Пустошах, — сказал Тулан, — в землях, пропитанных силой Кровавого Бога. Зловещие энергии подобного рода в лучшем случае затруднят любое колдовство.

— Значит, даже могучим сулам придется полагаться на клинки и мышцы, — усмехнулся Тогмол.

— Собиратель Черепов — угроза, равная для всех нас, — язвительно напомнила Санья.

— И это единственная причина, по которой я согласился на эту аудиенцию, — ответил Хутга.

Вождь склонил голову набок и наклонился к закрытому капюшоном лицу Йорула. Несколько минут каган и его шаман совещались шепотом.

— Очень хорошо, колдун — сказал Хутга, посоветовавшись с Йорулом. — Мы пойдем к Черному алтарю. Угроза равна для наших народов, это истина, которую не изменит даже ваша ложь, но в этот раз мы разделим опасность поровну.

— Нет! — воскликнул Энек Зьяр и поднял руку, словно умоляя закипающего гневом Хутгу дать ему время объясниться. — Мы с тобой должны остаться с нашими людьми. Если другие племена узнают, что мы покинули наши племена, они воспользуются этой слабостью и нападут на наши земли. Что хорошего в том, чтобы спасти Владения от Собирателя Черепов только для того, чтобы отдать их зару Ратхе и его ваанам? Нет, каган, мы должны остаться. Мы должны послать небольшой отряд наших людей, лучших воинов цавагов и лучших колдунов сулов, достаточно большой, чтобы противостоять опасностям, но не настолько, чтобы привлечь внимание худших из ужасов Пустошей.

Хутга кивнул, он видел смысл в словах Энека Зьяра, хотя и пытался разглядеть за ними намек на двойную цель.

— Я позволю одному из твоих колдунов вести нас, — сказал он. — Выбери любого из своих помощников. — Он посмотрел на Дорго. — Мой сын возглавит экспедицию, и один из наших шаманов будет сопровождать его, чтобы убедиться, что ваш представитель не единственный, кому в уши шепчут боги.

— Значит, договорились, — сказал Энек Зьяр, и в его голосе прозвучала скорее угроза, чем уступка. — Санья послужит мне заменой в этом походе. Я научу ее всему, что понадобится, чтобы привести твоего сына к Черному алтарю. Выбери своих воинов и приготовь их как можно скорее. Собиратель Черепов не станет долго дожидаться наших голов, каган Хутга.

Сулы направились прочь от лагеря цавагов. На этот раз тонги не позволили колдунам привести в лагерь своих демонических скакунов, заставив их оставить светящуюся дискообразную мерзость на болоте, подальше от людей и мамонтов. Энек Зьяр шел впереди остальных, Тулан Паршивый Язык и Санья совещались между собой.

— Ты уверена, что можешь это сделать? — спросил Тулан женщину. Многое зависело от нее, и хотя Санья была ближе к кану, чем кто-либо другой, и знала больше его секретов, чем даже совет иерофантов, Тулан все еще сомневался.

Санья сунула руку в мешочек на поясе и вытащила оттуда длинный когтистый палец, пахнущий горелой плотью и засохшей кровью. Красный и морщинистый, он никогда не принадлежал человеческой руке — он был срезан с кисти демона.

— Это укажет путь, — заверила она Тулана. Специально для этой цели Энек Зьяр вызвал Кровопускателя из Охотничьих чертогов. Он не рискнул бы пробудить демона Кхорна, если бы не был уверен в силе такого талисмана.

Тулан кивнул золотым шлемом, несколько успокоенный убежденностью в голосе Саньи.

— Кан доверил тебе многие из своих самых могущественных чар, — сказал он с кислой ноткой в голосе.

— Ревность тебе не к лицу, — сказал Санья, проводя тонким пальцем по гладкой поверхности безликого шлема. — Энек Зьяр заплатил за мою благосклонность гораздо дороже, чем собирался. — Ее рука соскользнула с безликого шлема и уперлась в кожаную сумку, свисавшую с пояса.

— Есть ли что-нибудь более опасное, чем женское честолюбие? — вслух удивился Тулан. — Мне почти жаль нашего кана.

— Не позволь его двойнику тебя услышать, — предупредила Санья. — Он уже подает признаки того, что считает себя человеком, чей облик носит.

— Энек Зьяр уничтожал десятки подобных симулякров, — сказал Тулан.