Фантастика 2026-4 - Артемий Скабер

Нортман хмыкнул.

— Не прибедняйся, дядюшка. Ты еще далеко не стар. И я всегда с большой серьезностью отношусь к твоим словам.

— Боюсь, тебе не понравится то, что я скажу. — Эгар пожевал губами. — С другой стороны, это лишь предположения. Не более. — он вздохнул. — Что мы имеем? Кучка головорезов нападает на большой отряд. Это же чистой воды самоубийство. Однако они и не думают, сражаться со всеми. Их цель — ты. Но преступники не предусмотрели, что ты очень хороший воин. Значит тот, кто их нанял, тоже этого не знал. Как не мог он знать и того, что ты окажешься с отрядом.

— Пока не понимаю, к чему ты клонишь? — нахмурился мужчина.

— Подумай сам, кому выгодна твоя смерть?

— Любому, кто желает занять мое место. Или думаешь, кто-то хотел отомстить за то, что я не женился на его дочери? Но тут я уже достаточно отомщен. — мрачно пошутил Нортман.

Эгар тонко улыбнулся.

— Или твоей жене? Да, шанс повторно выйти замуж у нее не велик. Но чем плохо, стать богатой вдовой? Твоя дочь еще слишком мала и наследовать не может. Я был лишен этого права еще своим отцом. Так что графине Арельс отойдет весьма жирный кусок, если с тобой что-то случится.

Нортман посуровел. В памяти вдруг возникли черные выразительные глаза. Яркие, в обрамлении таких же черных ресниц. Только они и разбавляли трепетный невинный облик.

— Сомневаюсь, что графиня на это бы пошла. Она всего лишь слабое, изнеженное создание, способное лишиться чувств даже от духоты. Где уж ей продумать убийство?

— Я и не говорю, что она действовал одна. — мягко произнес Эгар. — Ты упоминал, что ее опекуном был брат?

— Герцог Рельс отзывался о молодом графе Бартоне, как о порядочном и благородном человеке. Своего же впечатления, я пока составить не успел.

— Ну вот. Быть опекуном состоятельной вдовы куда выгоднее, чем опекать разведенную баронессу. Либо же… — Эгар помедлил. — За спиной графини может стоять любовник. Достаточно вспомнить ее репутацию…

Нортман не шевельнулся. Глубоко внутри что-то отчаянно сопротивлялось этой мысли, но в словах дядюшки было рациональное зерно.

— Боюсь, теперь мы не сможем спросить у бандитов, кто именно их нанял. Но если в этом действительно замешана моя жена… — в черных глазах вспыхнул холодный огонь. — Я обязательно с ней разберусь. Как только вернусь в столицу.

* * *

Алесия даже не догадывалась, что стала главной подозреваемой в глазах супруга. Да и про само покушение она тоже знать не могла. А в данный момент, граф Арельс и вовсе маячил где-то на десятом плане, как неизбежное зло, с которым рано или поздно придется столкнуться. (Лучше бы, конечно, поздно).

На первом же плане был чистый пергамент, лежащий на столе. Девушка задумчиво крутила в пальцах кисть для письма, решая, с чего начать. Чего бы такого привнести в этот мир, чтобы остаться в веках, но больше не попасть под «щедрую» руку короля?

Правда внутренний голос не удержался, и перефразировал последнюю мысль на свой лад — «Как покорить мир, не привлекая внимания санитаров»?

Алес невольно улыбнулась. А с другой стороны, какой смысл стараться ради общего блага? Не лучше ли поставить на первое место собственное удобство? Ну и благосостояние своих людей.

Вот чего ей не хватает больше всего?

Мозг, воодушевившись, тут же напомнил про машину, телефон и компьютер с выходом в интернет. Но следовало признать, даже если бы она знала, как все это устроено, уровень технического развития все равно не позволил бы осуществить подобные замыслы.

Где брать резину, пластик, нефть? И это еще самый минимальный набор.

Слишком грандиозно. А за идею «телеги», которая едет без лошадей, как бы и вовсе не признали умалишенной.

Надо что-то попроще. И лучше исходить из имеющихся ресурсов.

Алесия задумчиво вывела в углу листа смайлик. Тот самый, из родного мира. Круг, две точки, и улыбка по дуге. Затем подрисовала рожице уши и три волосинки. Получилось забавно. Так, стоп. Лучше не отвлекаться, а сосредоточиться на деле.

Итак, что у нее на данный момент есть?

Поместье. Независимый доход от мужа. Пусть небольшой, зато вкладывать его можно на свое усмотрение. Школа, где медленно, но верно куются кадры. Перспективный «гений» — Михаль. И мастера, в количестве трех штук. Кузнец, кожевник и столяр-плотник.

А пополнить эту дружную компанию кем-нибудь еще — весьма проблематично. Ведь она всего лишь женщина, без особых прав и свобод. Раньше можно было действовать через брата, сейчас же ее жизнью полностью распоряжается супруг.

И рычагов давления на Нортмана Арельса никаких нет. Одна надежда на развод, или раздельное проживание.

Стиснув зубы, девушка поудобнее перехватила кисть. Будем решать проблемы, по мере их поступления. А сейчас… на чем она там остановилась?

Алесия чиркнула цифру «один» и смахнула случайно попавшую на палец каплю чернил.

Остановилась она на том, что у нее имеются целых три мастера. Все трое неплохо понимают описания и чертежи. Значит, можно сообщаться с ними посредством писем. Это на случай, если не удастся покинуть Арельсхолм.

Кузнец, правда, неграмотный. Но тут можно привлечь кого-нибудь из школьников, чтобы читали ему ценные указания.

Главная проблема заключалась в другом. Как на пергаменте передать размеры и пропорции? Единой системы мер тут нет. А натуральная, где все измеряется длиной пальцев, шагами, да локтями, не отличается точностью.

Поэтому нужен старый добрый метр. Для начала — штук пять. Себе, в поместье, и по одному мастерам.

Сделав пометку про метрическую систему, девушка задумалась. Она еще с уроков истории помнила, что метр изобрели в конце восемнадцатого века французы. В аккурат после того, как устроили у себя революцию.

Видимо им надоело, что в каждой деревне имеется своя система мер. Единиц измерения было множество, но даже одинаковое название еще ничего не гарантировало. Условный локоть в северной части государства, мог быть гораздо длиннее южного локтя. И таких примеров насчитывалось с десяток. Если не с сотню.

Чтобы упростить всем жизнь, и был создан эталонный метр. Правда к его созданию французы подошли с впечатляющей изощренностью. Взяли меридиан, проходящий через Париж. Прикинули его длину от экватора до северного полюса. Затем от этой длины высчитали десятимиллионную часть. И радостно объявили ее метром.

Словом, ребята не искали легких путей. Но единая система мер и весов, штука хотя бы полезная. А ведь были у французов и более занимательные проекты, взять