Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

- Лично я – против! – проворчал сам себе Кольцов, но окликать фею не стал. Побурчал немного и тоже вышел. А я стояла и отдыхала душой. Перед глазами чёткая картина: сосна покачивает ветками. Не слишком часто я в последнее время могу таким наслаждаться. И что-то мне подсказывает, что и дальше будет не лучше. Так что, стояла, радовалась и размышляла. Больше всё равно делать ничего не могу.

Вспоминала бой. По секундам, по мгновениям. И анализировала. Что-то меня тогда встревожило, только я в пылу боя на это вниманияне обратила. Не до того было.

Восхищалась богатырской удалью Ванечки. Как он ловко: отобьёт вражеский удар в сторону, и своим могучим плечом в щит противника – ХРЯСЬ! Тот и летит себе, раскидывая руки-ноги, сшибая своим телом других врагов. А Ванька уже с другим схлестнулся. С тем же результатом. Так и летали вражьи полчища. Пока Кащей их всех, одним ударом, в одну кучу-малу не закатал.

Ну и хорошо, что закатал! Получилось прикрытие из тел для Ванечки и профессора. И для феи. Мой колдовской удар пришёлся, в основном, по воздуху. Разрывая все эти подпространственные слои, смешивая всё в одно, настоящее пространство. И, одновременно, делая каменным всё, что в этом общем пространстве находится. Меня, Кащея, дублей, кащеевых воинов, стол, стулья, на которых дубли сидели … Всех и всё. А под поверхность удар проник неглубоко. Что и позволило моим друзьям выжить и не окаменеть. Всё правильно и всё логично. И всё же, был какой-то эпизод, встревоживший меня в тот страшный миг. Он не помешал мне колдовать, не помешал буйству заклинания, но что-то было. Важное. И мне очень хотелось вспомнить, что именно это было.

Возвращались мои друзья врозь. И сразу садились к костру, отогреться. Я хоть и не видела этого, но слышала, как они довольно сопели за спиной, наверняка, протягивая озябшие ладони к такому манящему теплу. Последним заскочил Ванька. Тоже подсел к огню, и принялся докладывать:

- Дорог, тропинок и прочих нахоженных-наезженных путей не видел. Из растительности всё те же лиственницы с небольшой добавкой сосен. Видел медведя. Нет, не гризли. Если бы гризли, я бы сразу определил, что мы в Северных Кордильерах. Обычный, бурый медведь. Вначале он собирался напасть на меня. Я даже обрадовался, обед сам к нам пришёл! Только медведь испугался чего-то и бросился наутёк. Я за ним гонялся-гонялся, да так и не догнал.

- Ещё бы! – усмехнулся Кольцов, – Медведь вполне может лошадь догнать! Не то, что убежать от глупого богатыря.

- Он не убежал! – возмутился Ванька, – Я его почти настиг! А потом подумал, как же я такую тушу в пещеру отволоку? В нём весу, пожалуй, побольше, чем сейчас в Ваське! Ну, и отпустил его. Пусть пока жирок нагуляет.

- А лапу отрубить и принести, не догадался? – всё так же насмешливо уточнил профессор.

- Чем же я её отрублю? – удивился Ванька, – У меня ни меча, ни кинжала. Меч ещё в кащеевом логове окаменел, а кинжал я здесь в пещере оставил. Думал, он вам больше пригодится.

- Постой! – встревожилась фея, – А как же ты думал с медведем биться?

- Ха! Да я его голыми руками заборю! – отмахнулся Ванька, – Тоже мне, противник. Медведь! Слушайте дальше. Когда медведь убе … в смысле, когда я отпустил медведя восвояси, я пошёл по большому кругу назад. Ну, посмотреть, что и как. Наткнулся на скелет. Какая-то пума съела горного козла. Дочиста. Не так давно.

- Пума? – нахмурился Роман Викентьевич, – На такой высоте? У неё не настолько густой мех, чтобы комфортно жить при такой температуре. Пумы, конечно, обитают в горах, но ниже, где теплее.

- Не знаю, – задумался Ванька, – Может, гнала этого козла, гнала, да вот и загнала? А потом опять в свои охотничьи места ушла? Во всяком случае, следы большой кошки. С очень широкой лапой. А пумы – очень крупные кошачьи.

- Третьи по размерам, среди всех кошачьих, – пробормотал Кольцов, – Ладно, поверим на досуге…

- Да! – спохватился Ванька, – Когда я с той стороны был, видел интересную картинку: сосновый лес такой полосочкой тянется. Ну, не бесформенным пятном, а полосочкой. Любопытно, правда?

- Что?! – судя по звуку, Роман Викентьевич даже подскочил, – Сосновый бор тянется полосочкой?! Я должен это видеть!

- А что такое? – удивилась фея Салса.

- Сначала я должен это увидеть! – непререкаемо ответил Кольцов.

И профессор с Ванькой выскочили из пещеры.

- Ох, уж эти … охотнички! – пробормотала фея, – Ноги с такими охотничками протянешь! Полоски им подавай! А надо бы утку. Или, лучше, козла. Да, хоть белку, и то хорошо! А они полоски смотрят. Дались им эти полоски!

- Салса! – в пещеру ворвался раскрасневшийся Кольцов, – Салса! Это же ленточный бор! Слышишь? Это ленточный бор!

- И что это значит? – вслед за профессором в пещеру втиснулся Ванька.

- Это значит, – медленно и торжественно проговорил профессор, – Что никакие это не Кордильеры! Мы на Алтае, друзья мои! И козла задрала вовсе не пума. А снежный барс. Он же ирбис. Вот скажи мне, Ванька, у кошачьих следов, вокруг места пиршества, были отметки когтей?

- Н-н-нет, вроде … – задумался Ванька, – Точно, нет!

- Верный признак ирбиса! – воскликнул Роман Викентьевич, – А лапа большая не потому, что сама кошка так велика, а потому что снежный барс по снегам бегает, ему широкая лапа по природе положена.

- Алтай? – задумчиво пробормотала фея, – Из кашеева царства – да прямо на Алтай? Ну, бывает такое, не скрою. Места силы – они непредсказуемы. Если неизвестные. Значит, Алтай … Хм … Вот, значит, почему местные жители, выше определённого уровня, никогда в горы не ходят. А то появились современные теории: Алтай это путь в Шамбалу! А тут, значит, вот чего! Не Шамбала это, ох, не Шамбала. И что теперь делать будем?

- Вот я и говорю! – возбуждённо подхватил Кольцов, – Теперь у нас есть возможность строить планы! Мы знаем, КУДА будет наш маршрут! Осталось только продумать КАК мы туда доберёмся.

Глава 27

Курс у нас один – правильный!

Виктор Черномырдин.

Я не буду пересказывать весь разговор профессора и феи. Действительно, по поводу КУДА вопросов