Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

уже есть чуточку магии. И она может попытаться слегка подлечить профессора Кольцова. Нет, сама Салса сказала: «Могу попробовать подлечить тебя, Ромочка». Но я передаю общий смысл. Кольцов высказался в том смысле, что он живучий, а магическая силушка нам ещё пригодится. Потом Кольцов с Ванькой проверяли друг друга, хорошо ли они растёрли в пыль дублей и Кащея. А потом, на всякий случай, попросили проверить их работу ещё и фею Салсу. Как жаль, что я не могла принять участия! Ух, я эту пыль ещё в более мелкую растёрла бы!

Потом искали котёнка. И фея Салса, где-то за моей спиной восхищалась его мужеством и отвагой, а суровый Кольцов заявил, что теперь котёнок будет вечно стоять здесь, как памятник самому себе. И, вроде бы, судя по звукам, для Горюшки сооружали нечто, подобное постаменту.

Потом фея Салса сказала, что до утра ничего сделать невозможно, и всем нужно попробовать заснуть. И все разбрелись по углам. Потому что, где же в каменном царстве найти место для ночлега? Только в углу. Садишься, прислоняешься спиной к каменной стенке, вытягиваешь ноги, и пытаешься уснуть. По другому – никак.

Постепенно все затихли, только я стояла, пялясь в пустоту, потому что не могла изменить фокус зрачка. Ну, я уже объясняла.

- Интересно, – тоскливо думала я, – Они меня тоже, на постамент, и – адью? Нет, я не в претензии, сама понимала, на что шла. Это был осознанный выбор. Но, как же хочется, чтобы они поставили меня так, чтобы в фокусе зрения было хоть что-нибудь! Стена, угол стола, полка, да какая разница, что? Что угодно! Я бы рассматривала это и думала. Вот, мол, и четырёхсот лет не прошло, а уже трещинка побежала! Ну и прочее, в том же духе. И было бы гораздо хуже, если бы перед глазами не было бы ничего. Если расфокусированное пространство. От этого можно с ума сойти! А я не хочу с ума сходить. И закрыть глаза я не могу! Вот ведь непруха какая!

В середине ночи передо мной появился размытый контур. Тень. И этот контур голосом Ваньки зашептал, будто верит, что я его слышу. И хочет сказать, что любит меня. И что меня не бросит. Что потащит меня за собой в любые дали. А если кто будет против – пришибёт нахрен! При этих словах, фея Салса и профессор Кольцов как-то особенно синхронно засопели в своих углах. А я, может, и прослезилась бы, если бы могла. Но, могла я только пялиться в пустоту. И никакой от меня пользы.

От злости я хотела скрипнуть зубами, убедилась, что это невозможно и тогда принялась вспоминать разные интересные формулы заклинаний, которые успела нарыть в библиотеке Кащея. А чем ещё прикажете всю ночь заниматься?

Глава 26

Но ведь не может быть так, чтобы среди тысячи дорог не нашлось верной!

А. Стругацкий, Б. Стругацкий.

«Желание странного».

На мой, каменный взгляд, ничего не изменилось. Однако, для живых настало утро. Они задвигались, принялись зевать, растирать себе лица и шеи … судя по звукам. Посмотреть, даже скосив взгляд, я не могла.

- Ну-с, – бодрым голосом начала фея Салса, словно невзначай, появляясь в поле моего зрения, правда боком, – будем выбираться! Стихийная магия почти успокоилась, Я полностью зарядилась, думаю всё пройдёт хорошо. Надеюсь. Все помнят, что нужно сделать? Нужно закрыть глаза и представить, что просыпаешься. И тебе очень-очень хочется вырваться из объятий этого навязчивого, липкого сна. Стряхнуть его с себя, словно наваждение. Открываете глаза – вуаля! – а вы уже во внешнем мире!

Фея не стала подчёркивать, что говорит именно для меня. Кроме меня, во внешнем мире все уже были. Чего им-то напоминать?

- Первым пойдёт Рома! – безапелляционно заявила Салса, – Он покажет пример. Вторым ты, Ванюша. Не делай хмурую рожу на морде лица. Ты будешь вторым! Третьей Васенька. Я постараюсь ей помочь, если не сразу получится. Ну, и я замыкающей. Готовы?

Конечно, я не готова! Я в панике! Только, кто бы меня услышал?

- Рома! Вперёд! Только выйди вот сюда, чтобы Васенька тебя видела … если она может видеть.

Роман Викентьевич послушно вышел, куда ему сказано, закрыл глаза, глубоко вздохнул и замер в такой позе. Потом потряс головой, словно прогоняя остатки сна, и вдруг растаял. Без следа. Был и нету. Как виденье.

- Ванюша! Твой черёд!

- Не пойду! – набычился Ванька – Без Васьки, не пойду! Вдруг, она не сможет? А я не смогу вернуться? И что тогда? Зачем жить? Давайте, я её на плечо возьму и так попробую во внешний мир выйти? Вдвоём?

- Плохая идея, – вздохнула фея, – Вдруг, ты выйдешь, а она нет? Тогда ты исчезнешь, а она с высоты твоего плеча об эти камни шмякнется. И что будет? Нет, это плохая идея!

- Тогда после Васьки! – решительно заявил Ванька, – Пока она не выйдет, я тоже во внешний мир не полезу! И, если она не сможет, мы здесь вдвоём сдохнем!

- Ты сдохнешь, – печально поправила его фея, – А она будет смотреть на твои истлевшие косточки, и думать, какой ты дурак Ванька!

- Пусть дурак! И фамилия у меня такая! Всё равно, без Васьки – не пойду!

- Ну, тогда твоя очередь, Васенька, – фея, кажется, поняла, что ей Ваньку не переупрямить, – Соберись, девочка. И проснись. Вот, вбей в свою каменную голову, что это всё – сон. И проснись! Давай!

Я честно пыталась. Изо всех сил. Бесполезно. В лицо мне пытливо заглядывал Ванька и на его лице была написана такая мука, такое сопереживание … Какой же это сон? Самая, что ни на есть – явь!

- Погоди-ка! – сказала Салса откуда-то сзади и на мои каменные глаза легли её ладони, – Пробуй снова. Пробуй, девочка. Просыпайся!

- Да, какого лешего? – внезапно подумала я, – Разве может сказочный Кащей существовать на самом деле? Да ещё и бессмертный! Это противоречит всем законам биологии! Мне ли не знать? Ну, конечно! Я просто заснула! Вот, сейчас проснусь в своей уютной постельке, схвачу подушку, да как тресну сонную Алину! И начнётся самая потеха! Только проснуться бы! Да! Я просыпаюсь! Я просы …

В глаза брызнул луч солнца. И снова скрылся среди сосновых лап. Стоп-стоп! Солнце? Сосны? Какие к лешему, сосны?! Мать моя! Я