Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

- Пять озёр, – кратко сказала загадочные слова Салса.

- Конечно, – так же кратко согласился Кольцов.

А вот, по поводу КАК разгорелись нешуточные споры.

- Попуткой! – настаивал Роман Викентьевич, – Алтай кишит туристами! Нам нужно только выйти на какую-то группу, за любые деньги купить верёвку, соорудить носилки для Васьки – и в путь! Срубим пару лиственниц, они по твёрдости всего на единицу уступают дубу, соорудим носилки, погрузим Ваську, и будем переть до Чулымского тракта. Или пока попутку не встретим. А там, опять же, за любые деньги, половину кузова сеном набьём, чтобы от Васьки не откололось чего в пути, и с ветерком долетим до Данилова озера. Чем плохой план?

- Ага! – ехидно отвечала Салса, – Всем планам план! «За любые деньги», это, позвольте полюбопытствовать, за какие, конкретно? Ах, за те золотые монеты, которые Клара Георгиевна выдала? Так они здесь хождения не имеют! Сам подумай, что должен подумать местный житель, увидев нашу компанию? Я тебе скажу! Что три «чёрных копателя» разрыли старинный курган, нашли и спёрли древнюю статую и кучу старинных золотых монет, всё в прекрасной сохранности. А значит, что? Правильно: заявить на них! И как ты будешь отбрёхиваться, когда у тебя будут спрашивать документы?

- Какая ещё Васька – древняя статуя? – хмуро заворчал Кольцов, – Посмотри, она же в джинсах! С мечом в руке. А по виду меча, любой историк моментально определит, что он сделан не раньше восемнадцатого века. Не раньше! Потому что, уже в шестнадцатом, мечи уходили из вооружения, заменяясь шпагами. И сами мечи становились тоньше, сохраняя только церемониальную функцию. Ну, там, при посвящении в рыцари, по плечу ударить …

- Так то, историк! – справедливо возразила фея, – А простому первому встречному, какая разница, меч и меч. И в полиции, думаю, не сильно разбираются в типах меча.

- И что ты предлагаешь?

- Водой! Соорудим плот и поплывём. Плыть будем ночью, отдыхать днём. Где-то здесь, на Алтае, начинается Иртыш. Он-то нам и нужен. Поплывём до самого Омска. А там, да, там до озёр придётся попуткой. Но так риск меньше.

- Меньше, как же! – тут же возразил профессор, – Ты забываешь, что Иртыш зарождается на границе Китая и Монголии, идёт по Казахстану, и только потом доходит до Омска. Это сколько же границ нам придётся пересечь?

Ой, я же обещала, что не буду пересказывать весь разговор! Он получился длинным. Ванька сперва ошалело переводил взгляд с одного спорщика на другого и обратно, видимо, как и я, совершенно не разбираясь в местных реалиях. Потом махнул рукой и вышел из пещеры. К концу спора он появился, держа в руках двух пойманных уток. Что привело спорщиков в благодушное настроение и способствовало полному примерению.

Решили, что отправим вперёд себя Романа Викентьевича. И не просто, до первого встречного, а пока он не выйдет на нормальную туристическую базу, или посёлок. Там он втихарца разменяет пару-тройку золотых монет на местную валюту. А на полученные деньги закупит всё необходимое для нас. Топор, верёвку, соль, тёплую одежду, леску, крючки … и всё прочее, что необходимо для нормального путешествия. Заодно разведает местность, и направление к Иртышу. А также возможные препятствия и способы их преодоления. Салса вспомнила, что на Алтае много озёр. И скажите, лучше их переплыть или обойти? Во-о-от! А профессор разведает и решит, как лучше.

Лично мне кажется, что как только Кольцов вышел из пещеры, он сразу побежал. Чтобы быстрее. Потому что покидал он нас с большой тревогой. И зря. Мы прекрасно провели время, дожидаясь его возвращения. Я, к примеру, изучила ту самую ветку сосны перед глазами, в таких подробностях, которые раньше мне и в голову и прийти не могли. Ванька запасал мясо. Ему удалось подстеречь и подбить камнями сразу двух горных козлов. Мясо фея Салса приготовила по особому рецепту, с заклинаниями, обещая, что оно будет храниться хоть полгода, не теряя вкуса и не портясь. Шкуры Ванька тоже снял, хотя, конечно, обработать как следует, не смог. Так, отскоблил от остатков мяса и сала, тщательно натёр золой от костра и растянул на импровизированной раме. Сильно вздыхая оттого, что нет соли и нужных реактивов. Тем не менее, у нас стало что подложить на ночь вместо матраца.

В общем, когда профессор вернулся, он застал нас бодрыми и готовыми к любым испытаниям. Кроме меня, естественно. Я-то, как раз, была балластом. В прямом смысле слова. Каменным балластом.

Роман Викентьевич вернулся нагруженным по самую маковку. Даже удивительно, как он всё это допёр. Я, кстати, всегда подозревала, что родись он не в этом мире, а в нашем, магическом, быть бы ему богатырём! Все предпосылки для этого!

Несмотря на тяжёлую поклажу, услышали мы его, только когда он подошёл к нашей пещере почти вплотную. Так тихо он крался. Ванька выскочил и помог занести вещи в пещеру. Профессор устало прислонился к входному проёму.

- Шесть золотых! – рассерженно проговорил он, – Представляете? У меня ушло шесть золотых на то, чтобы это купить. Не два, не три … Шесть! Жулики!..

- Успокойся, Рома! – положила ему руку на плечо фея, – Прах им под ноги, этим сквалыгам! Не обращай внимания! Главное, что мы вместе, и мы можем начать свой путь. Вот, прямо завтра. Сегодня отдохнём, а завтра отправимся.

- Нет, каково? – хрипло дыша, не унимался Кольцов, – Я же видел их цены! Тоненькое колечко, в котором и золота почти нет и само золото паршивое, а цены – ого-го! А тут, шесть золотых! Высшей пробы!

Я, в отличие от феи, его понимала. Злость. Это было неимоверным напряжением, тащить колоссальные тяжести в гору, в такую даль. Здесь обычным задором и удальством не обойдёшься. Нужно так накрутить себя, чтобы стиснуть зубы и переть-переть-переть … И очень помогает злость. Профессор выбрал объектом злости неведомого мне скупщика, который получил шесть золотых монет по бросовой цене. И это помогало ему всю дорогу. Только теперь он никак не может скинуть с себя эту затаённую злость. Ему бы сейчас выспаться, и всё само пройдёт. Не нуждается он в утешениях. А фея, именно, утешала. Не понимая, что этим самым, подбрасывает поленья в костёр. И-эх, если бы я была не каменной чушкой! Я бы всем им помогла!

Если бы я была не каменной чушкой, напомнила я себе, мы не оказались бы в такой трудной