Античный Чароплёт. Том 4 - Аллесий

сложить обгоревшей рукой несколько знаков. Губы были выжжены, дышать я особо не мог, но у меня получилось сделать три вещи: активировать заклинание Среднего Исцеления, ускорить ток праны настолько, насколько я мог, отстранившись от жуткой боли по всему телу, и, наконец, наложить заклинание внутреннего дыхания, которое следующие минут пять-семь будет напрямую снабжать мою кровь кислородом. Аналогичное было встроено в артефактное снаряжение ЭКЧ. Принцип примерно тот же, что и у их “Насыщения”, которое снабжает кровь сотворенными питательными веществами.

Дальше я даже двигаться перестал. Практически полная беззащитность не казалась большой ценой за возможность восстановиться максимально быстро. Наиважнейшие области — сердце, сосуды и артерии грудной клетки, дальше легкие, благо, я надеюсь, от них должно было остаться хоть какое-то обгорелое месиво: восстановить органы с нуля, возможно, я попросту не смогу. И не факт, что доживу до эвакуации хотя бы на какую-то из точек, контролируемых ЭКЧ в этом мире.

Впрочем, худшие опасения не подтвердились. А еще через минуту появилась Кларна, которую я смог опознать по ауре. Она что-то говорила, но я не реагировал: слух еще даже близко не вернулся. Однако накладываемые одно за другим “Полевое исцеление” из стандартного курса ЭКЧ мне были как нельзя кстати. В конце концов мои уши даже начали различать грохот и крики.

С трудом двигая ногами с обгоревшей кожей, я с помощью Кларны куда-то брел. Хотелось ругаться на девушку, в голове засела жуткая злость на то, что она меня куда-то тащит. Мне требовалось сидеть в спокойствии. А дорога казалась бесконечной. Но рухнуть, словно подкошенный, я тоже не мог: это стоило бы дороже для меня. Маны оставалось мало, “Внутреннее дыхание” при движении снабжало бы меня кислородом куда меньше времени. Но возможное понимание напарницей обстановки, которая казалась опасной в том месте, где я находился, тоже было немаловажным фактором.

Наконец, меня куда-то положили. Было неудобно, больно. Температуры я не чувствовал. На тело, в особенности на глаза, начали распылять аэрозоль. Что-то алхимическое. Сначала щипало, потом боль стала проходить. Бальзам Скарточчи, что ли?..

В какой-то момент подошел Ортинум, наложивший что-то аналогичное моему “Среднему исцелению” и шумерской “Регенерации”. Это было очень кстати, потому что спустя пару часов я уже чувствовал некую заполненность в груди, а слизистая рта частично восстановилась. Полностью вернулся слух, более-менее наросла кожа на большей части поврежденных участков тела. Восстановились кожа и часть жировой ткани на носу, а брызнутый Кларной в ноздри аэрозоль помог быстрее регенерировать дыхательные пути.

Самая большая проблема была в легких, так как внешние и мелкие повреждения в целом уходили быстро. Но тут нужно было следовать стратегии малых дел. Проще говоря, решать мелкие проблемы прежде крупной, потому что восстановить одни легкие у здорового организма было бы куда проще, чем у изъеденного ожоговыми язвами тела без ушей, лица и с пережженным пищеводом. Касательно пищевода… Спустя пару часов я смог, хоть и с трудом, выпить маленькими глоточками два зелья, которые дала мне Кларна. Даже догадываться не хочу, какие именно, но процесс восстановления от них значительно ускорился.

Спустя еще час я смог встать на ноги, хотя зрение пока так и не вернулось. Напарница сказала, что от глаз что-то таки осталось, так что, скорее всего, мои родные смогут восстановиться. Но повязка на верхней части лица, липкая от наложенных вовнутрь тампонов с алхимическими составами, пока не позволяла мне даже пытаться их открыть. Да и не уверен я, что это вообще хорошая идея: веки-то тоже выжгло. Хотя конкретно они, скорее всего, уже восстановились.

Главное, что с хрипами и свистом, но я смог выдавить из себя еще одно Среднее Исцеление. У меня заготовлено перед боем было только одно-единственное, которое я уже истратил. Начитать новое было той еще задачей. Но я справился. Вместе с чарами еще спустя полчаса я был более-менее в норме. Если так можно назвать морально выжатого, облезлого и худого настолько, что где-то кожа буквально вмялась в промежутки между костьми, человека, лишенного возможности видеть. Зато я мог хоть хрипло, хоть со свистами, но дышать и даже глотать. Единственное, что мне было нужно — еда. Я смог добыть из инвентаря тарелку с кашей, которую потихоньку и начал употреблять. Наложенное Насыщение помогло обеспечить организм очередной порцией строительного материала, но реальная, а не сотворенная пища, была тоже весьма кстати. Как минимум она не требовала маны, что в моем случае было крайне кстати. Несмотря на запрет командира, я остался всего с полутора сотнями единиц, которые уходили потихоньку на поддержку Внутреннего Дыхания. Хоть легкие частично и восстановились, на самом деле они могли работать едва ли процентов на пять. Воздух гонять — да. Но множество мелких сосудов, соединенных с основной кровеносной системой, альвеолы и многое-многое другое еще не сформировалось. В Шумере изучали процесс восстановления легких целительными чарами. И было вполне известно, что первые несколько часов, когда орган, казалось, полностью восстановлен, нарощенные легкие представляют из себя что-то вроде меховых мешков для прокачки воздуха. Не полноценную дыхательную систему. У меня же даже до этого уровня восстановление дошло только-только. Так что Внутреннее Дыхание еще держать и держать. В идеале — несколько дней. Не в идеале — хотя бы до утра. Если я не хочу испытать на себе уже кислородное голодание. Благо, Кларна единожды поделилась маной. Это было очень и очень кстати.

Собственно, сидел я в безопасном закутке до поздней ночи. Согласно системным часам, было что-то в районе пяти утра, когда крики и взрывы стихли. Только изредка стали раздаваться отдалённые хлопки пушечных залпов.

Вернувшиеся Кларна и Ортинум сели неподалеку, дернув меня за накидку.

— Нхе… сплю… — тихо просипел я.

— Ясно. Тебя нужно восстановить так быстро, как только это возможно, — голос командира звучал отстраненно. — Кстати, будешь должен. Я не дал тебя принести в жертву Мерталу, как других тяжелораненых. Точнее, они это называют “вознесением”, но сам понимаешь… — разговор шел на всеобщем Парифата, так что понять, о чем мы говорим, местные были не должны.

— Эй! Командир!

— Да я про моральный долг, Кларна, — в голосе Ортинума сквозила усмешка. — Угостит потом в каком-нибудь кафе. Какие долги перед командой?… Так вот, Тиглат. Штурм отбит.

— Угу.

— Мы потеряли больше тысячи защитников. На стены ворвались, где-то сумели пробить полноценные бреши. Я призвал огненного элементаля. На самые тяжелые участки были брошены для отсечки прорыва профессиональные отряды.