"Фантастика 2026-181. Компиляция. Книги 1-28 - Маргарита Блинова

Тем временем Мясник подлетел к Твердыне так близко, что можно было искать место для посадки. Для этого идеально подходил пятачок перед воротами, куда можно было мягко спланировать, но…

Это же Мясник!

Природа щедро одарила его такими привилегиями, как отвратительный характер и злопамятность, на досуге огрев склонностью остро переживать жизненные неудачи. И вот теперь мой черный светоч коварства готовился продемонстрировать свой мерзкий характер во всей своей первозданной красе.

— МЯСНИК!!! — Наш дружный вопль ужаса стал настоящей музыкой для чутких ушей звездокрыла. Победным маршем, под который он промчался мимо ворот, чудом увернулся от башенки и круто ушел вниз, доводя своих пассажиров до сердечного приступа и седых волос.

Армариусов смело со своих мест и подвесило на страховочных ремнях. Дети с визгом цеплялись за рога завра. Дейман громко ругался. Малахия цеплялся за посох. Кира, наоборот, радостно распахнула руки, добавляя чувству падения еще большей адреналиновой остроты. Я же безвольной макарониной болталась в воздухе, мысленно гадая, когда уже привыкну к взбрыкам своего звездокрыла.

По-видимому, никогда. Уж кто-кто, а Мясник позаботится о том, чтобы быть для меня вечным сюрпризом.

— Ра-а! — взревел ворчун, подтверждая эту мысль.

Весьма уверенно вписался между внутренними башнями Твердыни и опустился в центр небольшого дворика.

Пассажиры попадали на свои места. Принялись нервно смеяться, хвататься за сердце и шумно рукоплескать командиру воздушно-транспортного судна «Мясник–1».

— Это не завр. Это псих, — проворчал Дейман, подрагивающими пальцами смахивая темную челку с лица.

— Да ладно тебе! — не поддержала Кира, щелкая страховочным креплением. — Классно же прокатились.

— Гра! — рыкнул довольный собой Мясник, мол, обращайтесь, по четвергам я всегда открыт для экстремальных покатушек.

Пока остальные потихоньку приходили в себя и спускались на землю, я встала на ноги и окинула двор цепким взглядом.

Когда-то давно в этом месте проводили многочасовые тренировки легендарные и непобедимые тиграи, а сейчас большая половина внутреннего двора Твердыни была завалена пирамидками из обломков камней, паллетами строительных материалов и островками чудом уцелевшей мебели, наспех вытащенной из пострадавших помещений.

В дальней части двора поднималось большое пятиэтажное здание с не менее внушительными двустворчатыми деревянными дверьми на входе. И вот из этих самых дверей сейчас бежала обещанная Мясником группа психологической помощи.

Привлеченные шумом мужчины, женщины и дети всех возрастов окружили завра.

— Кира. Кира вернулась, — радовались мужчины.

— А кто это с ними? — шептались женщины.

Дети восторженно пялились на внушительную фигуру Мясника. На изящный изгиб шеи. На отполированные в озере чешуйки.

— Горка, — решительно ткнул в грозного звездокрыла пальчиком какой-то бойкий мальчишка, и на двор опустилась испуганная тишина.

Мясник дернул ухом. Сомневаюсь, что он знал точное значение этого слова, но успешно догадался по контексту. Понял. Принял. И не пожелал быть средством увеселения.

— Гра!!! — возмутился задетый за живое завр.

— Все вниз! — крикнула я, первой отсоединяя страховку и скатываясь по гладкому боку завра.

Армариусы послушно повторили мой маневр, а вот Дейман отчего-то замешкался на самом верху. То ли его подвел опыт общения с небовзорами, которые не позволяли себе таких закидонов, то ли зацепился за что-то, но в итоге на землю он летел красивой ласточкой. И отнюдь не по своему желанию.

— Дейман! — ахнула я, кидаясь на помощь.

Зря волновалась.

В очередной раз доказав, что он крепкий орех с непробиваемой черепушкой, Дейман ловко перекатился по земле и вскочил на ноги. На лице загадочное спокойствие, за спиной два наших рюкзака с вещами, к ремню прикреплен мешок с «дынькой».

И когда успел?

Небрежным движением руки адепт с факультета небовзоров стряхнул с плеча белоснежного костюма невидимую соринку и эдак снисходительно предложил:

— Дать тебе почитать мой конспект по воспитанию завров?

— Не поможет, — буркнула я и быстрее ветра понеслась к скалящейся морде звездокрыла. — Мясник, не вздумай никого кусать, слышишь? Я не шучу! Это маленькие дети, а ты добрый, славный звездокрыл. Эй! Ты вообще слышишь меня⁈

Игнорируя все мои «фу», «нельзя» и прочие вопли, «добрый, славный звездокрыл» угрожающе навис над подрастающим поколением армариусов.

— Мамочки! — испуганно пискнул кто-то из детей.

Но и это не отрезвило ворчуна.

Он медленно расправил крылья. Приоткрыл пасть в дружелюбном оскале и…

— Ры! Ры! Ры! — изобразил нечто отдаленно похожее на злодейский хохот.

На дворик опустилась тишина. Шокированные дети дружно заткнулись, переваривая увиденное. Взрослые впали в легкий ступор. Да что там. Даже я, привычная ко всякому, споткнулась на ровном месте, подбитая нетипичным поведением своего завра.

— Мясник?

Звездокрыл выждал театральную паузу и с игривым «пиу!» припал на передние лапы. Точно очень большой и крайне бестолковый пес подрыгал пятой точкой, всем своим видом приглашая к игре, и сделал большой прыжок, в один смазанный миг оказавшись по другую сторону двора.

— За ним! — Дети бросились в погоню, едва не сбив по пути зазевавшуюся меня.

Так я и стояла. Таращилась на галдящих детишек и повизгивающего от восторга Мясника, пока не подошел Дейман и не опустил на мое плечо свою руку.

— А конспект я тебе, так и быть, одолжу. Полистаешь на досуге. Может, чего интересного поймешь.

Я молча вздохнула, согласная на что угодно. Даже на конспект Деймана, лишь бы уже понять противоречивую душу этого крылатого засранца.

— Дейман! Риана! — окликнул нас Малахия.

Сам армариус уже стоял у массивных дверей, ведущих внутрь Твердыни, а вот Кира обнаружилась чуть дальше.

Главу ордена перехватил мужчина с ярко-рыжими кудрями в неожиданно белой для этого места офисной рубашке и даже в галстуке.

— Кирочка, но шо я сделаю, если на нашем счету только скромная сумма на поплакать, а впереди ремонт и перепланировка главной башни, — крайне убедительно сокрушался он с характерным для всех ринейцев акцентом.

— Ося, не прибедняйся, я видела смету.

— Ой-вей! — Мужчина взмахнул руками так экспрессивно, словно планировал составить Мяснику конкуренцию и взлететь. — Кирочка! То было пять дней назад, и, каюсь, с того момента в смету успели вмешаться… скажем так, обстоятельства.

— Что еще за обстоятельства?

— Непредвиденные.

— А поконкретнее. — Кира была само терпение.

— Я, — с готовностью выпятил грудь мужчина в рубашке.

Девушка сжала кулаки и угрожающе зарычала, но наткнулась взглядом на нас с Дейманом, с интересом прислушивающихся к их диалогу, и опомнилась:

— Малахия, отведи гостей в комнату на третьем этаже. Я сейчас…

Фраза «придушу кое-кого и вернусь» осталась невысказанной,