"Фантастика 2026-181. Компиляция. Книги 1-28 - Маргарита Блинова

Я бросила рюкзак на пол и устроилась за ближайшим столом, чинно сложив перед собой руки. Адепт Хилл наплевал на приличия c высокой башни и сел прямо на столешницу в соседнем ряду. Еще и руки на груди скрестил, став до ужаса похожим на двоечника, который вот-вот сорвет урок своим неуместным комментарием.

В два жадных укуса прикончив бутерброд, Кира отложила яблоко на преподавательский стол и сняла со специальной подставки на стене пульт от интерактивной доски.

Секунду озадаченно медитировала на ряд разноцветных кнопок. Неуверенно ткнула в одну. Осмелела. Нажала еще раз. Еще. И с куда большей уверенностью принялась жать на все подряд.

Увы. Доска оставалась тиха и печальна.

Тогда Кира энергично постучала по корпусу, а когда и это не оказало на доску никакого видимого эффекта, разъединила половинки пульта, выковыряла из него два металлических цилиндра и принялась остервенело грызть.

— Кира… — позвала я.

— Мм?

— У меня остались печеньки.

— Гальванический элемент сдох, — одновременно со мной протараторила глава ордена и тут же вопросительно изогнула бровь: — Печеньки?

Выхватив из бокового кармашка рюкзака пакетик с заначкой, я перебросила его девушке, а сама пристально посмотрела на доску. Та пристыженно мигнула и покорно включилась, запуская последний открытый на ней файл.

— Шикарно! — обрадовалась Кира не то печенькам, не то моему таланту технопата.

Воровато глянув на дверь, она выдвинула верхний ящик стола, одним широким взмахом руки скинула туда все, что осталось от пульта, и поспешно закрыла.

— Адриана, Дейман, как думаете, что общего у людей на экране?

Мы уставились на слайд с двумя рядами картинок.

— Все они известные личности своего времени? — предположил Дейман.

Кира хитро улыбнулась и посмотрела на меня:

— Адриана, а ты что скажешь?

Мне же, как назло, ничего толкового в голову не шло.

Я смотрела на изображения мужчин, женщин, стариков и даже детей и ничего, кроме маловразумительного «ну… э-э-э…», на ум не приходило. Предположение «родились, сделали нечто выдающееся и умерли» тоже казалось чересчур банальным и не выдерживало никакой критики.

Если только:

— Все они умерли… — робко начала я, лихорадочно нащупывая ускользающую мысль.

Дейман фыркнул, всем своим высокомерным видом давая понять, что думает по поводу такого очевидного ответа. Зато глава ордена заинтересованно подалась навстречу.

— Все они умерли или пропали без вести при загадочных обстоятельствах? — не слишком уверенно закончила я и оказалась совершенно не готова к громкому и радостному:

— В яблочко!

Доска мигнула и сменила изображение. Теперь на ней оказался бородатый мужчина с грустными глазами и уже знакомым посохом в руках.

— Семь с половиной веков назад армариус по имени Иешу нашел у подножия Крутогорья странный предмет…

На экране появился тот самый артефакт в форме головы лошадки, что прятала Бестия в крайне достоверной подделке дыньки, а теперь я сама таскала на дне рюкзака с вещами.

Дейман чуть заметно напрягся и скосил на меня глаза, но я спрятала руку под партой и сделала знак, означающий, что сейчас мы молчим в тряпочку и торжественно внимаем каждому слову главы ордена, а выводы будем делать потом.

Желательно наедине.

Шепотом.

За тщательно закрытой на несколько поворотов ключа дверью.

— Мы не знаем, кем был Иешу до того, как принес в орден свою странную находку, — продолжила Кира, увлеченно подъедая печеньки из пакетика.

Первые несколько лет после нахождения странного артефакта ничего особенного не происходило. Армариусы были обычными библиотекарями, вынужденными совершать длительные переходы ради поиска и обмена литературой.

Они просто не понимали взаимосвязи между загадочными событиями в мире и спонтанными выбросами силы самого артефакта. Мало ли какие странности возникают в таком большом и непредсказуемом мире, как наш.

Но чем больше проходило времени, тем сильнее тревожился Иешу.

Полгода армариус самоотверженно бродил по миру, отыскивая информацию и собирая обрывки чужих разговоров, а после вернулся в орден печальный и мрачный.

— Братья мои и сестры мои, я виноват перед вами. Ибо находка моя оказалась страшна и губительна, — сказал Иешу на общем собрании. — Начиная от бухт Крутогорья и заканчивая берегами Закатных земель, у людей общий голод. Но это не голод по пище физической. Это голод по героям. По тем, кем можно восхищаться. Тем, за кем интересно следить. Тем, кого проще выдумать, нежели стать им в действительности…

— А можно сразу к сути? — перебил Дейман.

Он сидел с таким выражением, словно пришел в класс, чтобы экзаменовать Киру, а она разволновалась, все забыла и начала нести откровенную чушь.

Девушка озадаченно моргнула, пожала плечами, мол, ну как хотите, и быстрой скороговоркой подытожила:

— Люди начали придумывать себе героев. И чем больше выдумывали, тем чаще те оживали. Армариусы начали следить за сказками по всему миру и при необходимости устранять самых опасных. Конец!

— То есть ты хочешь сказать, — начал Дейман с видом «боги, какой бред», — что артефакт делает фантазии… живыми? Из плоти и крови?

Будь на месте Киры кто-то менее устойчивый, то обязательно смутился бы.

Но глава ордена армариусов не дрогнула.

— Ага, — подтвердила она с улыбкой человека, который знает, что такое здоровая самооценка, и уже давно не ведется на насмешливые взгляды парней. — Артефакт делал живыми людей, животных, птиц, насекомых. Иногда это были персонажи из книг, воины из легенд или монстры из деревенских баек. Зафиксирована даже парочка случаев живых анекдотов… В общем, все самые яркие фантазии мыслящих существ на свободную тему.

— И как только орден это понял, — вслух принялась размышлять я, — то начал подсовывать артефакту людей с «нужными» фантазиями.

— Конечно, — не стала юлить Кира. — Но проблема в том, что артефакт не обладает разумом и не руководствуется логикой. Он вообще не выбирает, кого и когда оживлять. Иногда это положительные и безобидные герои доброй сказки, в другой раз злодей, способный уничтожить мир. Никогда заранее нельзя предугадать, кто получится в итоге — харизматичный негодяй или праведный святоша.

Я посмотрела на доску и вспомнила первый слайд. Мужчины, женщины, старики, дети… Если не знать всей правды, то никогда не заподозришь в них сказку, что оживил артефакт.

— Кира, а как вы понимаете, где сказка, а где живой человек?

— Есть парочка моментов, — охотно отозвалась та и принялась загибать пальцы. — Сказки не рождались в привычном понимании этого слова, поэтому никогда не помнят своего прошлого. Они просто появляются