"Фантастика 2026-181. Компиляция. Книги 1-28 - Маргарита Блинова

— Ну что ж, молодые люди, идемте.

Дейман с сомнением глянул в прохладный полумрак коридора. Не обнаружил там ничего примечательного, отчего насторожился еще больше, но упрямо шагнул в неизвестность.

Я потопталась на месте, решаясь, а после плюнула на все и подскочила к собеседнику Киры. Тронула за локоток, сделала умильные глазки Бестии и с нахрапом главбуха З. А. В. Р. уточнила:

— Дико извиняюсь, а вы случайно не родственник Клары Небесной?

— Шо? — растерялся ринеец.

— А, ну ладно. Тогда хорошего вам дня.

Я сделала шажок назад, кивнула и сбежала быстрее, чем меня успели остановить и расспросить об этой выдающейся женщине.

Лекция 7. О жилище армариусов и адептоловке

Теперь я знаю: недвижимость не имеет ног, поэтому переходит из рук в руки.

— … а здесь находится мозаичное панно из стекла и камня под названием «Наставление учителя Ихея», семнадцатый век, — сообщил Малахия, кончиком посоха указывая на одну из стен коридора.

Дейман выразительно промолчал, а я с недоумением уставилась на абсолютно пустую стену, пересеченную глубокой сеточкой трещин, после чего повернулась к экскурсоводу.

— Точнее, оно здесь будет, как только Кира допросится у Оси средств на реставрацию, — со вздохом пояснил Малахия, проходя мимо воображаемого панно и уверенно ступая на первую ступеньку винтовой лестницы, ведущей на верхние ярусы Твердыни.

Как орден воинствующих библиотекарей заполучил это во всех смыслах историческое место? Ответ прост и банален. Армариусы выкупили его у Триединого союза на общественных торгах.

Нет, сперва власти еще строили воздушные замки и кормили простой народ обещаниями, что вот-вот, еще немного — и Твердыню восстановят. Нижние этажи отдадут под здание музея, а на верхних уровнях сделают гостиницу для туристов. Но это самое «вот-вот» тянулось и тянулось.

Дошло до того, что независимая комиссия посчитала сумму гипотетических вложений в реконструкцию здешних башен и пришла к неутешительному выводу, что на эти же деньги можно построить парочку новых замков.

Так и вышло, что армариусы оказались теми единственными, у кого были средства на покупку и достаточно мудрости (хотя Кира всегда упрямо исправляла эту часть рассказа на «дурости»), чтобы ввязаться во все это дело и назваться новыми хозяевами Твердыни.

Орден, который на тот момент насчитывал больше трех сотен душ, собрал все свои пожитки и полным составом переехал сюда, в долину на стыке Лесного, Крутогорья и Озерного.

На протяжении многих десятилетий армариусы пытались восстановить все то, что было разрушено в Твердыне до них. Пока однажды в этих самых гостеприимных стенах не появилась Кирочка и… скажем так… орден слегка проредил свои ряды.

Под тихий, ненавязчивый рассказ Малахии о суровых буднях местных библиотекарей мы исключительно бочком и по стеночке поднялись наверх и миновали парочку просторных залов с гипотетическими столовыми и комнатой для музицирования.

— Обратите внимание на вот эти выбитые двери. До этого понедельника за ними находился класс риторики. Что случилось? Случились труды учителя Фигестрата. Кто ж знал, что они настолько разрушительны для этих стен… Адриана, уверяю вас, с Мясником все хорошо. Можете не высматривать его из каждого окна… Дейман, я, конечно, понимаю, что мысль взять себе что-то на память о Твердыни весьма интригует, но не стоит ковырять пальцем тот камень в стене. До вас его уже поковыряли рабочие, вездесущие дети и даже Ося, а камень, как видите, все еще там… Кстати, обратите внимание на вон тот валун у стены. Ранее он был частью осадной башни у главных ворот. Как попал сюда, на третий этаж? Так, прилетел во время голосования за главу ордена…

Вот так, под чутким присмотром экскурсовода, мы преодолели множество коридоров и полуразрушенных комнат. Придерживаясь за веревочные перила, прогулялись на высоте третьего этажа по осыпающейся кромке разрушенной стены. Полюбовались захватывающим видом на долину из пролома в стене, после чего Малахия решил ненадолго задержаться на одной из развилок.

— Молодые люди, обратите внимание на рисунки под потолком. К моему великому сожалению, тиграи нигде не оставили письменного описания своего боевого искусства. Однако мне и другим братьям ордена удалось восстановить основы владения боевым посохом по данным изображениям…

Внезапно Дейман, подчеркнуто молчавший всю дорогу, причем делал это с таким недовольным видом, словно был не гостем в Твердыне, а столичным инспектором, который с минуты на минуты натянет на руку белую перчатку и начнет проверять пыль на подоконниках. Так вот, Дейман ни с того ни с сего наступил мне на ногу и сделал непонятный жест рукой.

— Малахия! — в панике выкрикнула я, лихорадочно перебирая все возможные темы для увлекательного разговора.

Разброс был широким. Например, «А вот эти ваши плащи… на них что нарисовано?» или «Малахия, а почему Кира обращалась к вам „учитель“? Вы преподаете какой-то предмет в ордене?».

На худой конец, можно было соскочить на бытовое «А кто убирает Твердыню? Есть какой-то обязательный график дежурств или провинившиеся?» Или, наоборот, возвыситься в пафосное «В чем смысл ордена?».

Но я запаниковала. Замешкалась. И выбрала одну из самых сомнительных.

— Зачем восстанавливать основы владения боевым посохом по картинкам, если на архипелаге Берег Костей живет и бодрствует последний тиграй?

— Мы пробовали. — Малахия поморщился, словно вспомнил не самый приятный эпизод из своей богатой биографии. — Я лично написал господину Мелу послание и попросил Эрику Магни передать его из рук в руки.

— И что? Он отказался делиться с вами знаниями? — растерялась я.

— Справедливости ради, Мел поделился с орденом крайне важной информацией.

Малахия чуть наклонился ко мне и доверительным полушепотом добавил:

— Теперь мы знаем, что некоторые тиграи умеют ругаться на семи языках, два из которых до недавнего времени считались мертвыми.

Да уж… Мел и не такое может.

Пока я переваривала услышанное, Малахия внезапно выпрямился и безошибочно развернулся в сторону коридора, куда смылся Дейман.

— Молодой человек, возвращайтесь! Это крыло планировали переделать под игровые комнаты для младших служителей ордена, пока Ося не устроил целое представление с имитацией сердечного приступа и срочным требованием принести ему чистый лист бумаги для составления завещания. Так что там нет ничего интересного для вас! — Это Дейману и уже чуть тише мне: — К слову, в тот день Ося все равно написал завещание. И начиналось оно со слов «я запрещаю своим потомкам тратить денежки на игры».

— А зачем вы ему