"Фантастика 2026-85". Компиляция. Книги 1-14 - Stonegriffin

— Мы сможем встречаться как сегодня, — сказал он. — По графику. Если мне разрешат – я и к вам зайду.

Райан подтвердил коротко:

— Я узнаю заранее. Если Грэму дадут окно — приведу. Если нет — значит, в следующий раз.

Мать хотела сказать ещё — видно было по тому, как раскрылись губы, как дрогнул подбородок. Но она закрыла это движение, будто застегнула пуговицу. Вместо слов она аккуратно сложила салфетку пополам и оставила на столе — маленький белёсый квадратик, след её рук.

Пит посмотрел на салфетку. Потом поднял глаза на них.

— Тогда… — сказал он негромко и замолчал на полуслове, подбирая самое простое. — Тогда увидимся.

Отец кивнул. Райан кивнул. Мать тоже — быстро, почти незаметно.

Дэвис у двери поднял глаза на экран на запястье.

— Время.

Одно слово — и в комнате сразу стало теснее.

Отец встал первым. Стул отодвинулся тихо: он сделал всё так, будто боялся разбудить кого-то за стеной. Райан оттолкнулся от стены и подошёл ближе, но остановился там, где уже не нужно было объяснять — почему так. Мать поднялась последней и на миг замерла, не зная, куда девать руки.

Пит тоже встал. Пакетик с сухарями в кармане давил плотной тёплой тяжестью; глубже, под пальцами, был камешек — холодный. Он машинально проверил их обоих, как проверяют застёжку.

Он посмотрел на отца и кивнул.

Отец ответил тем же. Райан сделал полшага к выходу.

— Держись, — сказал он тихо.

Пит хотел что-то ответить — и не стал. Он просто кивнул и Райану.

Мать шагнула, остановилась. Глаза у неё блестели — не слезами, усталостью, от которой вечно щиплет под веками. Она подняла руку и тут же опустила, будто боялась ошибиться.

Пит подошёл сам — немного, ровно настолько, чтобы не тянуть её на себя и не отталкивать.

— Можно, — сказал он негромко.

Слово вышло глухо, неровно, как давно забытое.

Мать коснулась его щеки кончиками пальцев. Едва-едва. Не задержалась, не погладила — прикоснулась и сразу убрала руку. Пит не отстранился. Просто стоял, пока воздух не вернулся в лёгкие ровным ходом.

Дэвис открыл дверь шире. На пороге уже тянуло коридорным холодом.

— До встречи, — сказал отец.

Мать только кивнула — быстро.

Пит снял со стола сложенную салфетку. Аккуратно убрал в карман — отдельно, чтобы не смять. Ткань пахла мылом и кухней: не праздником, не “домом”, а сменой, водой, горячим металлом.

Он вышел первым. Дверь закрылась мягко, без хлопка.

В коридоре гул вентиляции сразу стал громче. Холод значит — реальность. Пит шагал вперёд, и за спиной уже не было голосов. Только карман — с сухарями и салфеткой — и в голове короткие, цепкие вещи, которые можно повторить, чтобы не расползлись:

третий коридор. подъём — в четыре сорок. смена — в пять.

И “увидимся”.

***

Вечером Хэймитч нашёл его в столовой. Пит сидел один за дальним столом и механически ел безвкусную кашу — основу рациона Тринадцатого.

— Слышал, ты теперь инструктор, — сказал Хэймитч, усаживаясь напротив с подносом, на котором была та же каша. — Быстрая карьера. Вчера — опасный псих в стеклянной коробке. Сегодня — учитель элитного спецназа. Интересно, что будет завтра.

— Ты же этого хотел. Ты и Коин.

— Коин хотела оружие, которое можно направить на врага. — Хэймитч достал фляжку и сделал глоток. — Я хотел, чтобы ты нашёл цель. Что-то кроме борьбы с собственной головой. Что-то, что держит на плаву.

Пит отложил ложку.

— И как, нашёл?

— Это ты мне скажи.

Пит думал. Последние дни слились в один поток: сеансы с Аврелией по утрам, встреча с Китнисс, спарринг с Грегором, первая тренировка с группой. Он двигался вперёд, делал что-то, добивался чего-то — но к чему именно идёт, пока не знал.

— Я чувствую себя полезным, — сказал он наконец. — Впервые за долгое время. Когда я учу их и вижу, что они понимают, начинают двигаться иначе… это помогает.

— Помогает с чем?

— Не думать о белой комнате. — Пит посмотрел на свои руки. — Когда есть конкретная задача — нет места для всего остального. Для триггеров, для страха, для тьмы.

Хэймитч кивнул — просто принимая.

— Работает. Пока работает. Но рано или поздно тебе придётся разобраться со всем остальным. С тем, что они сделали. И с ней.

— Я знаю.

— Она знает о тебе больше, чем ты думаешь, — сказал Хэймитч и наклонился ближе. — Китнисс увидела, на что ты способен. Она больше не может притворяться, что ты — просто мальчик с хлебом.

— И что она думает теперь?

— Не знаю. Но ей нужно время, чтобы переварить. Так же, как тебе — время переварить хайджекинг. — Хэймитч встал. — Вы оба меняетесь, парень. Вопрос в том, сможете ли вы измениться вместе — найти друг друга заново, — или разойдётесь в разные стороны и потеряетесь.

Он ушёл, оставив Пита с остывшей кашей и мыслями, которые не давали покоя.

Глава 11

Полигон зала номер три напоминал недостроенный город, отлитый из серого дерева и бетона. Узкие коридоры из фанерных щитов, повороты под прямым углом, дверные проёмы без дверей, тупики, где по всем правилам должна была скрываться засада. Щиты были привинчены, подперты, кое-где перекошены, жёлтая разметка местами облезла, местами, наоборот, казалась слишком свежей — как будто кто-то вчера вечером в спешке дорисовывал линии. Возникало странное ощущение: мир здесь держится не на фундаменте, а на гвоздях, скотче и упрямой дисциплине, которая не позволяет ему развалиться.

Пахло пылью, металлом и тем особым запахом застоявшегося воздуха, которым дышат только подземелья. Звук в таких помещениях всегда живёт отдельно: шаги отражаются от стен, прилипают к потолку, возвращаются с задержкой, будто зал сам проверяет, кто в нём движется и как.

Пит стоял у входа, опершись плечом о стойку с маркировочными фишками, и перекатывал в пальцах короткий маркер. Привычное движение успокаивало. Пятеро бойцов из «Молота» стояли перед ним неровной линией, и он смотрел на них так, как смотрят на набор инструментов перед работой: прикидывая, что же выдержит нагрузку, а что треснет в самый неподходящий момент.

Лин — в своей обычной собранности: карман куртки чуть оттопырен планшетом, подбородок упрямо поднят, глаза живут отдельно от лица и замечают, кажется, всё сразу. Нова — молчаливая, на полшага сзади