Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

И дни и ночи напролёт

Рыдает осень, слёзы льёт.

Дождинки хлещут всех насквозь

И отравляют нас тоскою,

За то, что летом не сбылось,

То, о чём грезилось весною …

Поникли мокрые листы,

Не видно лиц, одни зонты,

А осень не перестаёт,

Всё слёзы льёт и льёт и льёт …

И горько плачет хмурый дождь,

Грустя, что летнею порою,

Увы! – но так и не сбылось,

То, о чём грезилось весною …

- Васька! – бросилась мне на грудь верная подруга.

- Ты что? Ты что? – повернула я к ней мокрое от дождя лицо, – Это только стихи! Это всего лишь стихи …

И разрыдалась в голос.

Утешали меня вдвоём. И Алина и котёнок, который неумело гладил меня по затылку мягкой лапкой.

- Ведь дело не в том, что я не принцесса, – размазывала я сопли по лицу тыльной стороной ладони, – Хрен с ней, с принцессой! И не очень-то хотелось! Но, за что со мной так? А? За что?!..

Алина молчала, только аккуратно промокала своим носовым платком мои зарёванные глаза.

- Чаю ей налей! Чаю! – подсказывал Горюн, прижимаясь ко мне мягким, тёплым боком, – С травками! Я тебе лапкой покажу, какие травки брать. Мы, коты, в травках хорошо разбираемся! Вот, к примеру, валериана … М-м-мяу!.. Офигительный эффект!!!

- Я чего сказать-то хотела, – вспомнила русалка, – Я хотела тебя в театр позвать! К нам опять театр приехал. Тот самый, помнишь?

- А, пошли! – решилась я, – К лешему проблемы! Нет нерешаемых проблем! Как говорит … говорил Роман Викентьевич, есть десантные войска и нет задач невыполнимых! Будем решать проблемы по степени их значимости! Ты чего застыла?

- В столичном университете объявили о скорой свадьбе Ивана Дуракова и какой-то студентки Наилии, – отвела глаза в сторону Алина.

- Так скоро?! – мои пальцы непроизвольно вздрогнули.

- Ну-у … как скоро?.. – русалка потупилась, – Ты уже неделю, как в меланхолию впала. После беседы с королевой.

- Неделю?!

- Неделю. День в день.

- Подожди, а занятия?

- Завтра начинаются. Первый курс уже набран. И, кстати, Ирея поступила.

Я встала. Потом села. Потом опять встала. Посмотрела прямо в глаза Алины.

- Ты спрашивала, что будет дальше? Я буду учиться. Я буду так учиться, как ещё никто не учился! Я буду думать, как спасти Ваньку. Я уверена, что его принудили или околдовали. Я буду думать, вылечить профессора Кольцова. Я ему жизнью обязана. Я буду искать того мальчишку. Я буду выполнять свои обязательства. В том числе, перед тобой. Кстати, помнишь, я говорила, что была в той комнате? Так вот, я проверила некоторые книги. Примерно до половины они окаменели, но у многих вторая половина осталась целой. Я поищу то заклинание, которое я тебе обещала. Я там всё перерою!

- Ты не думай, – Алина тоже глядела мне в глаза очень серьёзно, – Я не из-за заклинания … И не из-за того, что ты числилась принцессой … В общем, наш договор в силе. Я про тебя больше ни словечка не скажу, если ты этого не одобришь! А тебе – всё.

Мы обнялись и долго стояли так, обнявшись. И, конечно, опоздали в театр.

Глава 36

На Море-Океане, на острове Буяне, стоит дуб ни наг,

ни одет, под тем дубом растёт липовый куст, под тем кустом

лежит златой камень, на том камне лежит руно чёрное,

на том руне лежит змея Гарафена …

Из «Заговора от ужаления змеи», собр. М. Забылина.

Змея Гарафена встревоженно подняла треугольную голову. Что-то происходило. Что-то важное и опасное. Гарафена полежала ещё секунду и тихо скользнула в кусты у подножия громадного дуба. Там спокойнее.

Дуб был стар. Дуб был так стар, что половина веток уже засохла. Но другая половина ещё зеленела, вливая в старика жизнь. Так что, можно сказать, что дуб знал и жизнь и смерть одновременно. Дуб вообще многое видел на своём долгом веку. И многое хранил.

На его вершине, уходящей под самые облака, качался большой, вместительный сундук, окованный золотыми цепями. Почему золотыми? Потому что ни одно железо не выдержало бы столько времени. Проржавело бы напрочь. А золото не ржавеет. Цепь была толстой, прочной. Такая не порвётся, не перетрётся, не лопнет. В сундуке сидел заяц. Не обычный, лесной заяц, а колдовская копия зайца. Дубль. Такой, который может сотни тысяч лет лежать в сундуке без малейшего вреда. Который и в огне не горит и вода ему нипочём. Ключом к активации дубля был солнечный свет. Откроется сундук, заяц оживёт. Не откроется, будет сидеть, хоть до скончания века.

В зайце была утка. Такая же. С теми же свойствами. И даже ключ активации тот же – солнечный свет. В утке – яйцо. А в яйце …

Нет, в яйце была не игла. Там была совсем иная начинка. Нечто. И это Нечто сейчас активировалось. У него был совсем иной ключ активации. Совсем иной.

Нечто не имело ни рук, ни ног, ни головы. Но уже умело думать. И, даже, колдовать. Только не хотело. Апатия. Вялость. Безучастие.

- Такое уже было, – лениво текли мысли, – Это пройдёт. Как только я получу тело, ко мне вернётся бодрость и живость. И интерес к жизни. А сейчас можно не спешить. Когда-то ещё доведётся насладиться покоем? Да, пожалуй, никогда! Я сам себе этого не позволю. А сейчас позволю. Только не забыть вызвать кого-то для спасения. Кого же?

Джефа? Или Мрака? Вообще-то его зовут Марк, но после некоторых событий его имя несколько изменилось. И он своё новое имя вполне оправдывает. Так, кого же?

Нет, права была матушка! Не складывай все яйца в одну корзину! Вон как лихо расправилась девчонка с этими дублями! Одним ударом, одним наскоком. А у нас запасец! А у нас тайничок-с! Хе-хе! Мудрая женщина была матушка! Зря он её в свой время … хм! скажем мягко, сверг. К тому же она в своём праве была. Тогда ещё по всей земле матриархат был. А он с ней так жестоко … Ну, да это всё дела прошлые. Которые быльём поросли. О которых он один и помнит.

Так, кого же? Джефа или Мрака?

Между прочим, сильное заклинание у девчонки было! Неплохо бы себе такое. Нет, не это конкретно! Ещё чего