Егерь. Охота - Николай Скиба

— Стоп, — бросил он хрипло, поворачиваясь к отряду. — Эрик, ко мне.

Из строя вышел худощавый лучник с орлиными глазами — один из его лучших следопытов с татуировками Мастера.

— Возвращайся, — жёстко приказал Иван. — Следи за парнем и его спутниками. На расстоянии, чтобы не заметили, но так, чтобы в случае чего не пропустить важные детали. Ты мой лучший разведчик.

Эрик коротко кивнул, без лишних вопросов. Профессионал.

— А если им понадобится помощь? — уточнил он.

— Помоги, но только в случае, если уверен, что выживешь. Информация важнее. А если что-то пойдёт не так — не лезь! Главное — вернись живым. Что-то не нравится мне всё это… Понял?

— Понял.

Лучник уже разворачивался, но в этот момент к ним подошёл Стёпа. Его молодое лицо выглядело решительным.

— Иван, — произнёс он негромко. — Я тоже пойду.

Драконоборец нахмурился:

— Куда это?

— С Эриком, — прямо ответил Стёпа, скрещивая руки на груди.

— У тебя слишком мало опыта для зоны максимальной опасности, — жёстко отрезал Иван. — Сожрут тебя там заживо. Ты даже не Мастер. У Эрика есть необходимые звери, а ты, хоть и показал невероятные результаты с копьём, всё ещё на обучении. И… Без татуировок.

— Зато у меня есть причины не подвести, — перебил парень, и в голосе зазвучала стальная нота. — А Эрику нужен напарник, почему нет? Раз делаешь ставку на него, ничего не стоит отправить меня. Я половину жизни в лесах пробыл, уж умею избегать угроз.

Иван долго смотрел на него, будто взвешивал. Наконец махнул рукой с досадой:

— Я тебе не нянька. Хочешь сдохнуть — твоё дело. Но помни: если попадёшь в беду, не надейся на помощь. Эрик, — повернулся он к лучнику, — твоя задача в приоритете. Ты за главного, пусть помогает, это даже сподручнее. Но, послушай внимательно. Если будет выбор: миссия Короны или спасение Стёпы, выбирай первое. Понял меня⁈

Эрик кисло улыбнулся и с недоверием взглянул на парнишку:

— Понял. Будем надеяться, что всё пройдёт гладко.

Стёпа стиснул зубы, но промолчал. Взял свой рюкзак и проверил оружие — движения уже автоматические, натренированные.

— Я в свой отряд идиотов не набираю, — рявкнул Драконоборец. — Хочет идти, пусть идёт. Кто знает, может спасёт тебе жизнь.

Он махнул оставшемуся отряду:

— Двигаемся дальше. И рты свои на замке держим. Вы ничего не видели. Кто рот раскроет — лично голову с плеч снесу.

Солдаты молча кивнули, и отряд растворился в ночи, оставив после себя лишь примятую траву.

«Чёртов мальчишка. Похоже Арию пора сообщить обо всём королю…» — пронеслось в голове элитного воина.

Глава 7

Мы расстались с Вальнором у самых границ Убежища — седовласый оборотень прошёл с нами несколько километров, бережно обнял дочь, взглянув на меня исподлобья, и молча развернулся обратно.

Шли вторые сутки, и с каждым километром мир вокруг становился всё более чужим.

Здесь, в зоне максимальной опасности, почти все мои навыки превратились…

В бесполезный хлам.

Воздух был совершенно непредсказуемым — словно сама природа здесь играла злую шутку. То он обжигал лёгкие горячими волнами, заставляя задыхаться и хватать ртом прохладу, то внезапно становился холодным, от чего кожа покрывалась мурашками.

Весь мой егерский опыт, отточенный десятилетиями в тайге, здесь давал сбой. Я привык читать лес по движению воздуха. В старом мире всё было подчинено простой логике: тёплый воздух поднимается от нагретых солнцем камней и южных склонов, холодный стелется по низинам и оврагам. Это знание позволяло мне безошибочно подойти к зверю с подветренной стороны или почувствовать приближение грозы задолго до первого раската грома.

Здесь же законы физики словно сошли с ума. Ледяной порыв мог ударить из залитого солнцем мха, а от замшелого болота вдруг тянуло жаром. Запах моего тела, который я должен был контролировать, теперь могло унести в совершенно непредсказуемом направлении, выдавая меня любому хищнику за километр.

Это не вызывало страха. Это бесило. Возникало чувство, будто у меня отняли глаза и уши, оставив лишь грубую силу и удачу. А полагаться на удачу в лесу — первый шаг к тому, чтобы стать чьим-то ужином.

Деревья… Нет, это были уже не деревья в привычном понимании. Стволы покрывала не кора, а нечто похожее на застывшую лаву — чёрная корка с красными прожилками. Между искажёнными ветвями проскакивали синие электрические разряды, освещая путь призрачным светом.

Земля под ногами то и дело вспыхивала холодным фосфоресцирующим светом. Я присел и разгрёб опавшую листву ладонью. Под ней пульсировали толстые корни, по которым струился какой-то сок, светящийся изнутри.

— Не трогай, — резко сказала Лана, даже не оборачиваясь. — Эти корни пьют жизненную силу. Одного прикосновения хватит, чтобы за несколько часов превратить тебя в иссохшую мумию.

— И не собирался, — я спокойно убрал руку и поднялся, стряхивая с ладоней обычную, казалось бы, листву.

Лана уверенно шла впереди, каждое её движение выдавало хищника в родных угодьях.

Она огибала невидимые для меня препятствия, будто читала карту, написанную запахами и звуками, недоступными человеку. То вдруг сворачивала влево, обходя участок земли, который выглядел точно так же, как вся остальная дорога. То останавливалась и принюхивалась, поворачивая голову, словно ловила едва уловимые нотки в воздухе. Временами её ноздри слегка раздувались, а глаза на мгновение вспыхивали золотистым отблеском — звериные инстинкты брали верх.

Я запоминал каждый её манёвр, каждую остановку. Всегда умел читать знаки, но здесь старые правила не работали. Под ногами хрустела не опавшая листва, а что-то похожее на толчёное стекло, которое искрилось синеватыми огоньками при каждом шаге.

— Стой, — тихо бросила Лана, резко подняв руку.

В её голосе не было паники, только напряжённая концентрация охотника, почуявшего засаду. Я мгновенно замер, а вместе со мной застыла и Афина. Кошка легла рядом, Красавчик прижался к ноге — даже его острые чувства не улавливали никакой опасности, но он доверял нашей настороженности.

Лана медленно присела на корточки и указала на землю в десяти шагах впереди. Я пригляделся, напряг зрение, но не увидел ничего особенного — та же почва, те же редкие кустики с листвой цвета ржавчины.

— Что там? — прошептал я, стараясь не шевелиться.

— Туманный провал, — так же тихо ответила она. — Земля здесь прогнила насквозь. Магия разъела породу изнутри. Провалишься —