Егерь. Охота - Николай Скиба

— Почему?

— Озёра — это территория Ледяных Гидр. Они не нападают первыми, но, если почувствуют угрозу… — Лана покачала головой. — Лучше не знать, что случается дальше.

Гидры. В тайге водились медведи-людоеды, рыси-убийцы, волчьи стаи по двадцать голов. Но…

ГИДРЫ?

— На что обращать внимание? — спросил я прямо. — Как их обнаружить заранее? Что делать, если наткнёмся?

— Слизь, — коротко ответила Лана. — Они оставляют блестящие следы на камнях и коре деревьев. Сильно пахнет болотом.

— А если встретимся лицом к лицу?

— Беги, — она пожала плечами и бросила на меня взгляд. — Кстати, что у вас за историей с этой девчонкой, Виолой? Её волк после той битвы стал совершенно безумным. Боится собственной тени. Роман занимается с ним лично.

— Плевать мне на Виолу, — отрезал я.

Лана удивлённо посмотрела на меня.

— Так что за история?

Я нахмурился, встретив её взгляд.

— С каких это пор мы стали друзьями?

Она замолчала и отвела глаза. Прошло не меньше минуты, прежде чем она тихо произнесла:

— Ты груб.

— Это вряд ли, — не стал оправдываться я. — Лучше скажи, почему мы до сих пор никого не встретили? Где обитатели леса?

Лана усмехнулась, будто я задал наивный вопрос.

— Потому что правильно нас веду.

— Этого недостаточно, — покачал я головой. — Даже следов особо не видел. В любом лесу должны быть хоть какие-то признаки крупных хищников.

Лана помолчала, изучая мое лицо. Потом кивнула с неохотным одобрением.

— Ты прав. В самых глубинах обитают только те звери, которых оставил Раскол после Прилива. Их не так много, как в обычном лесу. — Она сделала паузу. — Но, если встретишь одного из них, проблемы начнутся сразу.

Ночь прошла спокойно, если не считать странных звуков, доносившихся из темноты. То ли вой, то ли металлический скрежет. Железные листья звенели на ветру, создавая естественную музыку, которая постепенно убаюкала.

Проснулся я, как обычно, за час до рассвета. Лана уже сидела у потухшего костра. Неподвижная как изваяние. Глаза в полумраке отсвечивали золотистыми искрами.

— Доброе утро, — кивнул я, поднимаясь и разминая затёкшие мышцы. — Ты вообще спала?

— Ага, — ответила она, не поворачивая головы. — Но почуяла свежие магические следы туманных волков. Они проходили стороной, но близко. Нужно двигаться.

Когда девушка с опытом, в котором я убедился, говорит о близкой опасности, спорить глупо.

Быстро свернули лагерь. Теперь путь лежал через болотистую местность, где между кочками поблёскивала чёрная жижа. Воздух стал плотнее, с тошнотворным привкусом гнили.

— Не наступай в воду, — предупредила Лана.

Прыгали с кочки на кочку, держа равновесие с тяжёлыми рюкзаками. Афина двигалась легче — большие лапы распределяли вес, грунт почти не прогибался под ней. Красавчик держался на плече, но, когда Лана оглядывалась, почему-то инстинктивно и тихо попискивал.

Внезапно пантера замерла и подняла руку. Я остановился на полпути к следующей кочке. В болотной тишине — всплеск, потом ещё один. Что-то тяжёлое пробиралось сквозь трясину.

— Крупное, — едва слышно прошептала Лана. — Идёт сюда.

Из тумана, стелившегося над водой, показались массивные рога, затем морда. Существо размером с матёрого лося поднималось из болота, но вместо шерсти его покрывала тёмная чешуя.

— Болотный олень, — беззвучно шевельнули губы Ланы. — Не двигайся.

Тварь медленно бродила по трясине, опустив морду к поверхности. Время от времени поднимала голову и водила рогами — принюхивалась. Я застыл, наблюдая за её движениями. Голова постоянно поворачивается из стороны в сторону, ноздри раздуваются, но глаза… Смотрят мимо нас, хотя мы на открытом месте.

— Близорук, — беззвучно прошептал я Лане. — Слепой как крот. Но слух отменный.

Она удивлённо глянула на меня.

Олень напился и побрёл прочь. Его силуэт растворился в тумане, словно призрак. Лана выдохнула и кивнула — путь свободен.

К полудню выбрались с болот. Впереди простиралась равнина, поросшая фиолетовой травой. Между стеблями вились светящиеся нити, создавая паутину из живого света. Красиво, но красота в такой глубине меня напрягала.

— Последний переход, — сказала Лана, указывая на дальний край равнины. — Там начинается территория озёр.

Я прикинул расстояние. Километра три. На обычной земле — час ходьбы, здесь в два раза дольше.

Мы двигались по фиолетовой равнине уже полчаса, когда что-то заставило меня замедлить шаг. Не звук, не движение — скорее отсутствие чего-то.

— Стой, — тихо сказал я, поднимая руку.

Лана обернулась, её ноздри моментально расширились, втягивая воздух.

— Что? — прошептала она, принюхиваясь к ветру.

Я медленно повернул голову, оглядывая пройденный путь. Холм, который мы обошли километр назад. Заросли искажённых кустарников справа. Ничего подозрительного, но…

— Показалось, что за нами кто-то идёт, — признался я.

Лана замерла, её глаза на мгновение вспыхнули золотом. Она долго принюхивалась, поворачивая голову то в одну, то в другую сторону.

— Ничего, — покачала она головой. — Только мы, ветер и запах этой проклятой травы. Может, отголоски ауры Болотного оленя ещё не выветрились? Иногда крупные звери оставляют энергетический след, который чувствуется часами. Но ты же не чувствуешь магию?

Она помолчала, потом скривилась:

— Хотя твой запах тоже не подарок. Пахнет чем-то… кислым. Неприятно.

— Мы тут с тобой не на бал направляемся. За двести лет могла бы и научиться фильтровать запахи. Полезный навык для хищника.

Лана поперхнулась воздухом и уставилась на меня с раскрытым ртом.

Но неприятное ощущение не отпускало меня. Я давно научился доверять таким предчувствиям — они не раз спасали жизнь.

— Ладно, — кивнул я, но руку с ножа не убрал. — Идём дальше. Только держи ухо востро.

Лана шагнула вперёд первой, аккуратно обходя светящиеся сети. Я двинулся следом, ведя Афину за собой. Красавчик семенил рядом, настороженно поглядывая на живой свет под ногами.

Мы чуть задержались, проверяя спину, поэтому двигались по фиолетовой равнине уже второй час, когда Лана резко остановилась. Её ноздри раздулись, втягивая воздух.

— Здесь, — выдохнула она, указывая на участок земли между двумя искажёнными деревьями. — Свежий след. Очень свежий.

Я подошёл ближе и замер. Отпечаток огромной лапы был вдавлен в землю почти на ладонь! Почва вокруг следа превратилась в чёрное стекло — жар был настолько сильным, что оплавил даже камни. От края отпечатка ещё шёл тонкий парок.

—