Егерь. Охота - Николай Скиба

Острые, зараза. Очень острые.

В хаосе боя что-то щёлкнуло у меня за спиной. Я даже не обернулся — просто резко отвёл нож назад. Лезвие с хрустом вошло в панцирь. Тварь конвульсивно дёрнулась и обмякла.

Секунду спустя нож Ланы с хрустом разрезал скарабея, который прыгал мне на грудь. Мы работали спина к спине, не глядя друг на друга, читая движения противника по звуку и вибрации.

Это было странно. Мы знали друг друга всего несколько дней, но сражались как опытная пара. Каждое движение пантеры прикрывало мою слабую сторону. Каждый мой удар закрывал её промах.

Афина рвала и кромсала с остервенением разъярённого медведя, её когти прошивали панцири насквозь, разбрасывая обломки хитина и зеленоватую жижу. Но даже её чудовищная сила не могла остановить живую волну. За каждого убитого скарабея на его место лезли два новых, потом четыре. Они карабкались по её лапам, цеплялись за шерсть, пытались добраться до глаз.

Красавчик метался между иллюзиями, сбивая с толку нападающих, его копии мелькали туда-сюда, заставляя скарабеев бросаться на пустые места. Но я видел — мой хитрец начинает уставать. Поддержание двух копий забирало много сил, а пот блестел на его мордочке.

— Это не обычный рой! — крикнула Лана, с хрустом переломив шею ещё одному скарабею. Зелёная кровь брызнула ей на ладони. — Они координируют действия! Смотри!

Она была права. Твари не просто атаковали хаотично. Одни отвлекали внимание спереди, другие пытались зайти сзади. Третьи карабкались по деревьям, готовясь к прыжку сверху. Четвёртые образовывали живые мостики из собственных тел, чтобы преодолеть препятствия. Словно кто-то командовал ими невидимой рукой.

Режиссёр создал новый вихрь, швырнув ещё десяток скарабеев в разные стороны. Воздух завыл, поднимая тучи пепла. Актриса полосовала воздушными когтями, разрубая панцири пополам — её лезвия свистели в воздухе, оставляя за собой серебристые следы.

Внезапно я увидел, как живая лавина скарабеев обрушилась на Карца. Огненный лис исчез под копошащейся массой чёрных тел — они облепили его со всех сторон, как муравьи кусок сахара.

Сердце ёкнуло.

— КА-А-А-АРЦ! — крикнул я, останавливаясь.

Но тут огненная аура лиса вспыхнула так ярко, что мне пришлось зажмуриться. Пламя полыхнуло с такой силой, словно взорвался огнемёт.

Скарабеи, облепившие лиса, мгновенно превратились в пепел — их панцири с треском полопались. Волна огня прокатилась по поляне, сметая целые группы тварей и оставляя после себя лишь дымящиеся угли.

Карц встал среди пепла, шерсть пылала ровным, контролируемым огнём. В глазах читался холодный аристократический гнев.

Но они всё лезли.

И лезли.

И лезли.

Как кипящий котёл, который вот-вот захлестнёт нас всех.

Я махнул нож и лезвие воздуха разрубило пятерых скарабеев одним ударом. Зеленоватая кровь брызнула на лезвие. Лана рядом работала, не останавливаясь ни на секунду.

— Они не заканчиваются! — крикнула она, отбиваясь от очередной волны.

В секунду передышки я хладнокровно оценил ситуацию. Рой был огромен, но у него была слабость — узкие места выхода. Скарабеи лезли из-под земли в нескольких точках, образуя узкие горлышки.

— Близнецы! Перекройте выходы!

Рысь мгновенно отреагировала. Вихрь обрушился на край трещины, затягивая скарабеев обратно под землю. Актриса зеркально повторила атаку с другой стороны. Два воздушных смерча перекрыли основные потоки, но тварей на поляне всё ещё было слишком много.

В этот момент Лана внезапно остановилась. Её глаза сверкнули звериной яростью. Тело начало меняться — мышцы вздулись под одеждой, кости с тихим хрустом удлинились. Кожа потемнела, покрывшись чёрной шерстью. Ногти превратились в когти.

Через пять секунд передо мной стояла гигантская пантера. Размером с Афину, но в два раза быстрее. Жёлтые глаза горели холодным пламенем.

И она двинулась.

Первый скарабей даже не понял, что умер. Когти прошили панцирь, как бумагу. Второго она раздавила лапой. Третьего растерзала в прыжке. Она не сражалась — она методично и эффективно убивала.

Скарабеи пытались окружить её, но пантера была неуловима. Прыжок влево — четыре трупа. Резкий разворот — ещё три. Её лапы мелькали так быстро, что я едва различал движения.

— Карц, Афина — давите центр! Остальные — зачищаем края!

Стая сработала как единое целое. Карц выжег дорожку пламени, разделив рой надвое. Афина врезалась в одну половину, давя и кромсая всё подряд. Красавчик создал иллюзии, заставляя скарабеев атаковать пустоту.

Внезапно Карц подставился, и масса тварей снова хлынула к нему со всех сторон. Лис отступал, но насекомых было слишком много. Они карабкались по его бокам, цеплялись за лапы, лезли на спину. Особенно крупная особь прорвалась сквозь пламя и прыгнула лису на загривок, целясь клешнями в основание черепа.

Лис завизжал.

Красавчик сорвался с места, отбросив все иллюзии. Он летел как белая молния, выворачиваясь в воздухе, чтобы перехватить скарабея. Его челюсти разжались, готовые вгрызться в панцирь твари, но остальные скарабеи поняли угрозу. Десятки клешней полоснули по воздуху, пытаясь разрубить горностая пополам.

Но спасение пришло не от меня, и даже не от Красавчика.

Актриса взревела как настоящая разъярённая стихия. Звук разорвал воздух. Её глаза вдруг запылали багровым огнём.

— МРРРРРРРРРРРРРРРАУ! — мысленный крик обжёг моё сознание.

Карц услышал. Или почувствовал.

В следующую секунду огненный лис совершил невозможное. Он оттолкнулся от земли, продираясь сквозь туши скарабеев, взлетел над их головами — грациозный, смертоносный прыжок через три метра хитинового ада. Скарабеи щёлкали челюстями в воздухе, пытаясь схватить его на лету. В тот же миг Красавчик цепко прицепился к рыжей шерсти.

Лис приземлился Актрисе на спину, впиваясь когтями в её мощную шкуру. Рысь даже не дрогнула — словно была готова к этому с самого начала.

И тогда началось настоящее безумие.

Актриса заревела и начала вращаться на месте. Медленно, сосредоточенно, словно исполняя древний ритуал, наращивая скорость с каждым оборотом. Воздух завыл, закручиваясь вокруг неё спиралью. Вихрь рос — сначала по пояс, потом выше головы, потом ещё и ещё!

Стремительный поток воздуха, который рвал с земли пыль и мелкие камни.

Карц на её спине глубоко, до самого дна лёгких, втянул воздух. Его огненная аура вспыхнула, сжалась, сконцентрировалась в груди. И потом он выдохнул.

Не просто выдохнул — извергнул поток чистого пламени прямо в основание смерча. Концентрированную струю огня под давлением, как из промышленной горелки.

То, что случилось дальше, не поддавалось логике.

Вихрь не загорелся. Он всосал пламя!

Огонь не просто закрутился в спирали воздуха — он слился с ним.

Воздух, сжатый ветряной магией до плотности стали, стал проводником для стихии огня. Смерч налился оранжевым светом изнутри,