Егерь. Охота - Николай Скиба

— Зачем? Надо уходить! Если он почует…

— Молчи, — резко оборвал её. — Смотри и запоминай.

Правило простое — хочешь выжить, изучи повадки зверя. Каждый хищник двигается по-своему, у каждого свои привычки, свой ритм. Медведь кормится рывками, постоянно поднимает голову, прислушивается. Волк обходит территорию кругами, метит границы. Рысь движется по излюбленным тропам, использует укрытия.

У этого тигра был свой рисунок поведения.

Он шёл вдоль края холма широким кругом. Каждые тридцать шагов останавливался, поворачивал голову направо, потом налево. Угол поворота всегда одинаковый — примерно сорок пять градусов в каждую сторону. Никак не больше, никак не меньше.

— Видишь, как он движется? — прошептал я Лане через минут пять наблюдения.

— Что ты имеешь в виду?

— Посчитай его шаги. От остановки до остановки.

Лана нахмурилась, но послушалась. Тигр снова тронулся с места. Она беззвучно шевелила губами, считая.

— Тридцать один, — прошептала она, когда зверь снова замер. — И что?

— Посмотри на следующий отрезок.

Снова тридцать один шаг. Потом ещё тридцать один.

— Одно и то же, — пробормотал я. — Ни один живой зверь не движется с такой точностью. Всегда есть отклонения — то короче, то длиннее шаг, то отвлечётся на звук, то почешется.

Лана посмотрела на меня с недоумением, но продолжила наблюдение.

Прошло ещё полчаса. Тигр совершил полный круг и начал второй. Тот же ритм, те же остановки, те же повороты головы.

— Смотри на морду, — тихо сказал я. — Когда он поворачивает голову.

Лана напряглась, всматриваясь в зверя.

— Он не принюхивается, — удивлённо прошептала она через несколько минут. — Совсем не принюхивается.

Именно. У любого хищника главное оружие — нос. Этот гигант поворачивал голову и замирал, но ноздри не раздувались, воздух не втягивался.

— Дальше, — велел я. — Что ещё не так?

Лана молчала, изучая тигра.

В это время слева от зверя, в зарослях искажённых кустов, что-то зашуршало. Птица — судя по звуку, размером с ворону — вспорхнула с громким карканьем. Резкий, пронзительный крик разорвал тишину.

Я инстинктивно проследил взглядом за тигром.

Он не отреагировал. Совсем. Продолжал свой размеренный обход, словно ничего не услышал. Голова повернулась под тем же углом, что и всегда. Уши не дёрнулись. Хвост не переменил темп размахивания.

— Он не услышал птицу, — выдохнула Лана. — Как это возможно?

— Очень просто, — тихо ответил я. — Потому что у него нет ушей.

Лана резко обернулась ко мне.

— О чём ты говоришь? У него же…

— У него есть форма ушей, — перебил я. — Но они не работают. Смотри внимательнее на его движения. Он поворачивает голову не для того, чтобы оглядеться или принюхаться. У него будто просто заложен в голове приказ — пройти столько-то шагов, повернуть голову направо, налево, идти дальше.

Я помолчал, собирая мысли.

— Это не зверь, Лана. Это кукла. Очень сложная, очень реалистичная, но всё-таки кукла. Иллюзия? Не знаю. Но она патрулирует территорию по заранее заложенному маршруту.

Лана уставилась на меня, в её глазах читалось полное потрясение.

— Но я чувствую его ауру! Она настоящая!

— Аура может быть настоящей, — согласился я. — Но это не значит, что средоточие живое.

Словно в подтверждение моих слов, огненный силуэт тигра на поляне вдруг дрогнул. Контуры зверя размылись, пламя на шкуре заколебалось, потеряв свою яркость. Ещё мгновение — и могучий хищник растворился в воздухе, словно мираж в пустыне. Не осталось даже дымка.

Лана резко втянула воздух, её глаза расширились от потрясения.

— Эхо, — выдохнула она единственное слово. — Господи, да это же ЭХО, я поняла! Но как? Ты… как ты смог распознать Эхо?

— Что за Эхо? — коротко спросил я, не отрывая взгляда от теперь уже пустого холма.

Лана медленно опустилась на камень, словно ноги отказались её держать. Лицо было бледным, в золотистых глазах читалось нечто близкое к благоговению.

— Эхо — это… остаточное впечатление от присутствия древней Альфы, — объяснила она дрожащим голосом. — Отец рассказывал о таком, но так давно, что я даже забыла. Когда существо такой силы сознательно оставляет отпечаток своей ауры в определённом месте, оно создаёт магическую ловушку. Но создать такое может только невероятно могущественный зверь.

Я кивнул, укладывая новую информацию в голове. В тайге медведи иногда оставляли ложные следы, особенно перед тем, как залечь в берлогу. Пятятся или ходят по бревнам. Возвращаются по собственным следам, чтобы скрыть истинный путь. Но здесь речь шла о чём-то намного более изощрённом.

— Значит, это не случайность, а целенаправленное действие? — уточнил я.

— Да, — кивнула Лана. — Для магического чутья эхо просто не отличить от настоящего зверя! Альфа может вложить часть своей силы в любое место…

— И превратить его в приманку. В возможную ловушку, — закончил я. — Например орду скарабеев.

— Да, — её голос дрожал. — Достаточно сильное эхо может управлять местными тварями послабее.

Картинка начинала складываться. Тигр намеренно расставлял западни по своей территории, используя собственную ауру как наживку. Невероятная мощь. И если это — эхо, то каков сам Альфа?

— Получается, Тигр специально создаёт ловушки для охотников, — медленно проговорил я. — Умно.

— Но зачем? — Лана покачала головой. — Огненной Тигр очень сильный зверь, я никогда не слышала о том, чтобы Альфы создавали ловушки.

— Раненый зверь, — коротко ответил я.

Лана нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду?

Воспоминания всплыли сами собой.

— Раненый зверь ведёт себя не как здоровый, — объяснил я. — Здоровый хищник защищает территорию, нападает на конкурентов. Раненый — прячется, обманывает, создаёт ложные тропы. Он знает, что в честной схватке проиграет, поэтому использует хитрость. А ведь за ним охотятся друиды, так что это имеет смысл.

Я встал, отряхивая колени от пыли.

— Тигр ранен, Лана. И сейчас он не хозяин этих земель. Скорее беглец, который прячется от преследователей.

Девушка медленно поднялась следом, в её взгляде читалось почти испуганное восхищение. Словно она впервые поняла, что аналитический ум может быть гораздо важнее магического чутья.

— Виола говорила правду, — тихо добавил я. — «Семёрка» действительно ранила Тигра и загнала его в бега. И направление указала верное. Теперь он отчаянно пытается выжить, используя любые средства.

Лана кивнула, но в её глазах всё ещё читалось потрясение.

— Значит, нам